На Корусанте дожди

--- pov. Квай-Гона. — Вообще-то, я уже почти решил это! — Да-да, учитель, я так и подумал, когда вы стояли на коленях, окруженный дроидами — Оби-Ван весело смеялся, взлохмачивая волосы рукой и переключая передатчики бортового компьютера. Квай-Гону порой казалось, что он бы наверное мог убивать за этот смех. Он откинулся в кресле и нежно посмотрел на Оби-Вана. Наверное, он будет вечно благодарен Бандомиру и Агрокорпусу за появление ученика. Всё получилось именно так глупо, как всегда бывало именно с ним, но наверное это была сама Сила. Мастер посмотрел в окно. Он долго откладывал этот разговор, наверное уже вечность. Но так больше не могло продолжаться. Ему не хотелось, всё его существо вопило удерживать падавана хоть силой рядом с собой. Но так продолжаться не могло. — Оби-Ван, я хотел поговорить. ~Вот и всё, пути назад уже нет~. — Да, Учитель — Кеноби повернул голову и приветливо улыбнулся. — Серьезно поговорить. — улыбка сошла с лица падавана. Он нахмурился, глаза стали темно-серыми и сосредоточенно посмотрел на Квай-Гона. ~Как же он вырос. В его глазах как будто печаль всего мира.~ отрешенно подумал Квай-Гон. — Да, ты прав, тогда я бы не справился без тебя. Вообще, ты уже давно показываешь небывалые успехи. Ты правильно принимаешь решения, и что важнее — делаешь это вовремя. Ты достаточно хорош в стратегии, дипломатии, владении световым мечом. Я думаю — тут его голос подвел, он отвернулся и сосредоточенно посмотрел в космос, очень надеясь, что его голос не пропадет во время следующей фразы — я думаю, что эта миссия наша последняя. Мастер прикрыл глаза и сделал 3 больших вздоха. ~Вот наконец, я смог, я это сказал. Покой и сила, сила и покой~ повторил он себе и наконец смог посмотреть на падавана. Оби-Ван был нечитаем, он хмуро смотрел в экран борткомпьютера. — Вы имеете в виду что…? — Мне больше нечему тебя учить, мой падаван. После удачного завершения миссии, мы вернемся на Корусант и я представлю тебя к Совету, как готового к Испытаниям. — Спасибо. ~Мда, я ожидал конечно немного большего энтузиазма. Хотя сильные эмоции никогда не были явной чертой Оби-Вана, хотелось — хотя бы радости какой-нибудь.~ Квай-Гон положил руку на плечо Оби-вана и немного сжал. Ученик повернул голову и улыбнулся, на этот раз печально. — Мне просто жаль, что наше партнерство скоро закончится. — грустно сказал парень. Грустно не совсем подходящее чувство того, что чувствовал Квай-Гон. Ему уже как три минуты с начала разговора казалось, что он умер. Сказать, что он не представляет жизни без юноши было бы опять же преуменьшением. Но держать мальчика дальше рядом с собой больше нельзя. Да, он влюблен без памяти как романтичная твитилечка, и наверное сойдёт с ума без этого парня-солнца, но пора его отпустить. Оби-Ван силен, молод, готов к опасным подвигам, ему нужно двигаться дальше самому. Сколько уже можно взращивать это больное чувство внутри себя. — Мне тоже невероятно жаль, но я верю, что тебя ждет блестящее будущее. Я уверен, ты станешь великим джедаем. Квай-Гон еще раз сжал плечо Оби-Вана, поднялся и вышел из кабины. --- pov. Оби-Вана. Оби-Ван рассеянно провел рукой по волосам. Нет, не то чтобы он не хотел стать рыцарем. Он мечтал об этом с яслей. Как и все юнлинги мечтал стать самостоятельным. Но… Он не представлял себя без своего учителя. Он слабо помнил годы детства без него, в голове казалось, что он всегда был с ним. Он будто родился, а рядом уже был Квай-Гон. ~Очень глупо. Конечно учитель-то один и на всю жизнь, а я у мастера уже какой там? третий ученик.Вряд ли он вообще переживает. Поколения сменяют друг друга и время идёт. С другой стороны… С другой стороны уже нет смысла скрывать. Если это уже и так всё, дальше их пути разойдутся, то имеет смысл попробовать.~ Оби-Ван кусал губу и сосредоточенно крутил в руках рукоятку меча. Хмурясь он тщетно смотрел в синий космос, будто ища ответов. Эта привычка пришла к нему от Квай-Гона. ~Вообще, Гарен говорил, что я стал куда симпатичнее за это лето. И по факту тот принц, вполне определенно приглашал к себе. Я неплох по крайней мере внешне и друзья говорят, что шучу порой смешно. Да, возможно, я дурак влюбляться в Мастера. Тот абсолютно точно видел ребят и по-интереснее. Однако, если он и правда считает, что я уже готов стать рыцарем, значит, ставит как равного себе. А ещё значит, что в теории, в относительной теории, у меня есть шансы. Но, а что делать дальше? Звать ненавязчиво на свидание? Как будто случайно пойти в милый ресторанчик в столице? Позвать погулять по вечерним улицам? О, сила! Какой же это всё бред! ~ Ухаживать он не умел никогда и не представлял как это сделать. А как это сделать с Квай-Гоном он не представлял тем более. Учитель говорил, что сила будет вести его сама. И возможно честность будет лучшим путем. Оби-Ван решительно встал. Больше откладывать нет смысла, пора попробовать. Парень прошелся по кораблю в поисках наставника. Тот сидел в небольшом зальчике, который они использовали для медитаций. На полу была выложена причудливая мозаика и раскинуты подушки, в этот месте они искали покой во время перелетов. Наставник сидел в позе лотоса и медитировал. Оби-Ван уставился на его фигуру. Волосы стекали по спине, черные с седыми прядками. Спина абсолютно прямая. В отражении стекла были видны его закрытые глаза и расслабленное, безмятежное лицо. Он был красив как настоящий мужчина, грубой уверенной мужской красотой. Оби-Ван вдруг перехотел признаний, он открыл рот, чтобы пошутить про группи в логове, в котором Квай-Гон медитировал, окруженный врагами. С таким же безмятежным выражением лица, когда вокруг них пылали ненавистью десятки существ, желающих разорвать на куски. Глупо, но тогда на краю гибели он первый раз в него влюбился. В один из многих разов, которые были за годы их странствий. И которые уже наверное не будут. Но вместо шутки, он выпалил: — Мастер, я Вас люблю. Настала мертвая тишина. Оби-Ван хотел пропасть под землю, убиться головой о стену и выпрыгнуть в космос. Так бездарно признаться мог только он. Квай-Гон открыл глаза, он явно вышел из медитации, но молчал. — В смысле? — просто гениальный ответ великого дипломата и мастера ордена джедаев. Оби-Ван вздохнул. А чего же он еще ждал, надо было всё-таки начать с прогулки по Корусанту, совершенно ненавязчивой, желательно. Но отступать уже поздно. — Я думаю Вы поняли. Оби-Ван решил играть в дерзость. Вообще-то это было не очень-то про него. Но он пытался зацепить лучшего мужчину во Вселенной, так что приходилось придумывать нечто.  — Не надо слов про долг, про нашу ответственность, про то что я юн. Вы сами сказали, что я уже вырос, готов к Испытаниям. Я понимаю что я говорю и кому. Это серьезно. — Оби — тихо, почти не слышно начал Квай-Гон, это было многообещающее начало, но он снова замолчал. Парень нервно хмыкнул. Видимо, когда тебе признаются в любви всякие молодые навязчивые юноши, крайне сложно их отшивать. Однако, ему еще не разрезали мечом глотку, и некоторый успех есть. Он наконец смог отклеиться от двери.Подошел к всё так же сидящему мастеру и упал за ним на колени, обняв сзади и притянув к себе. Его лоб уперся в плечо мужчины. Оби-Ван постарался обнять изо всех сил. Мастер сидел всё так же прямо, не шелохнувшись и закрыв глаза. Оби-Ван решил досчитать до 10, потом убраться из зала и выпрыгнуть в космос. Раз. Звенящая тишина. Два. Каким же надо быть дураком. Три. Скрывать чувства столько лет, и так всё потерять в один момент. Четыре. Наверное он больше не заговорит со мной никогда. Пять. Или будет жалеть как брошенного вуки. Шесть. Что лучше жалость или безразличие? Совершенно неожиданно спина Квай-Гона как будто немного обмякла, и он упал в объятия Оби-Вана, сдаваясь. Падаван не веря тому, что происходит, обвил своими руками максимально крепко и притянул его голову к своему плечу. — Я не знал, что ты такой смелый — неуверенно прошептал Квай-Гон и потянулся к губам ученика. Его зеленые глаза смотрели с осторожностью, будто он всё ещё не верил в то, что происходит. Нежность переполняла его взгляд, Оби-Вану показалось, что он просто плавится, что счастье это вот наверное прямо сейчас — они рядом, обнявшись. Губы Квай-Гона коснулись его. Мужчина явно решил доказать, что он тут тоже смелый. Он перевернулся, чтобы оказаться сверху ученика и уверенно начал углублять поцелуй. Последняя сознательная мысль Оби-Вана была со смесью неуверенности и радости — он думал, поймет ли учитель, что он целуется первый раз и как хорошо, что до Набу лететь так долго.