Кровь дракона

(5000 лет до н.э.) «Стояла страшная и непроглядная темень. Казалось бы, что эта тьма способна уничтожить всё живое на своём пути. Темнота не щадила никого. Но самое страшное в этой тьме было то, что ее сопровождала сильная и не на миг не утихающая боль. Маленький мальчик лежал на холодной земле, облокотившись об испачканный кровью огромный камень. Его чёрные, как смоль, волосы немного вымокли в склизкой красной жидкости. Чёрные глаза уже давно потеряли свой живой блеск и просто болели от напряжения. На теле висели, испачканные в крови, остатки былой одежды, толком не прикрывающие детскую наготу. Невыносимая боль пронзала сердце и растекалась по всему телу, разрывая его на части, усиливаясь с каждой минутой. Чувствуя скорую смерть, ребенок заплакал, сплевывая красную слюну, он почувствовал сладкий металлический привкус. Перед ним появился человек. Неизвестный носил тяжелые драконьи доспехи и чёрную длинную накидку. Аккуратно, стараясь не испачкать в крови свои чешуйчатые сапоги, мужчина приблизился к израненному и измученному мальчишке. - Твоё тело недолго продержится. Оно не способно выдержать такую мощь. Ты сделал огромную ошибку, когда испил драконью кровь в столь юном возрасте. – Мужчина глубоко выдохнул, снимая с головы капюшон и освобождая на волю свои чёрные длинные волосы. Мальчишка подавился кровью, в попытке вставить слово. Пытаясь хоть что-то сказать, он спровоцировал ещё и жгучую боль в горле. Мужчина, заметив его тяжелый хрип и кашель, легонько наклонился, укусил до крови свой указательный палец правой руки и положил на голову бедолаге горячую раненую руку. Ребенок почувствовал исходящее от его руки горячее тепло, которое уже начало протекать по всем израненным сосудам, изучая полученные раны и успокаивать никак не унимающуюся боль. Мальчик не сразу понял, что теплом этим была ожившая кровь длинноволосого брюнета, которая, через раны, просочилась в маленькое тело. Он слабо приподнял голову, чтобы разглядеть незнакомца. По телу раненного пробежал ледяной холодок. Ребёнок искренне верил, что хуже боли и тьмы уже ничего не может быть, но он понял, что сильно ошибался на этот счёт. Перед ним стоял не человек, а сам дьявол в доспехах. Его красные, горящие в темноте глаза, казалось, высасывали из паренька душу и видели то, что нормальным людям видеть не дано. Мальчик понимал, что он уже вот-вот покинет этот страшный и безжизненный мир, ему уже надоело мучиться от усиливающейся невыносимой боли и ожидать своей смерти. Однако, что-то заставляло его цепляться за жизнь, которую ему дали. Он задрожал. Мальчик хотел жить, но судьба решила иначе. Чувствуя страх, неизвестный мужчина убрал руку и страшно усмехнулся, показывая свои огромные клыки. - Удивительно, что выпив столько крови, ты ещё в сознании. Жаль, конечно, но увы. Твоё сознание может и сильно, однако оно ничего не стоит, если тело слабо. – Закрыв глаза, демон наставил на мальчишку свой указательный палец, который он не так давно сам же укусил. Из раны тут же прыснула капелька крови, вытянулась и преобразовалась в большую иглу. – Эта кровь уничтожает тебя. Как монстр, я тебя уважаю. Не каждый взрослый смог бы пойти на такой отважный шаг. Только те идут, которым, либо нужна власть над мирами, либо просто сила. – Дьявол слегка двинул своим указательным пальцем, и кровавая игла, словно по приказу хозяина, направилась в сторону мальчика, ускорила движение и проткнула сердце бедняги. Тот даже не успел понять, что на самом деле произошло. Ребёнок резко почувствовал лёгкость, но в то же время его сознание начало постепенно теряться во тьме. Боль пропадала. Мальчик почувствовал, что медленно засыпает. Образ мужчины начал расплываться, единственное, что удавалось хорошо разглядеть – это красные глаза демона, горящие даже в самой непроглядной тьме. – Вот только не понятно, зачем тебе было идти прямо в лапы смерти? Чего хотел добиться в случае удачи? Все эти вопросы так и остались без ответа эхом отдаваться в пустоту. Демон стоял над мёртвым и окровавленным телом мальчишки, тихо следя за его покоем, словно тот вот-вот вырвется из лап смерти. Но долгая и гнетущая тишина наводила на печальные мысли: - «Он уже не проснётся!»»