Немыслимый альянс (сборник драбблов)

— А как в Ордене справляются с… зовом плоти? — Лана ехидно приподняла уголки губ, наблюдая, как джедай стремительно отводит взгляд. В её бокале плескалось паршивое закуульское вино, слегка туманящее голову, и от общих вопросов о джедаях Бенико храбро перешла к самым интересующим. — Учение основано на самоконтроле, — скромно ответил мастер Кайс. — Усмирённые эмоции даруют удивительное ощущение полного баланса, и… беспокоящие обычных людей нужды на его фоне кажутся незначительными. — Джедай вдруг запнулся, добавив уже тише: — не настолько, чтобы причинять дискомфорт. Поэтому многие осознанно отказываются от… создания пар. — Значит, с девушкой ты никогда не был? — Бенико хищно прошлась по нему взглядом. Будь Эгрик её учеником, она бы взяла его ещё в шаттле из Академии, но Сила забросила это созданное для страстной любви божество в самый рассадник целибата. Вселенская несправедливость. — Это немного личный вопрос, Лана, — смутился джедай. — Может, поговорим о чём-нибудь другом?       Этот разговор не давал леди Бенико покоя даже спустя недели. Особенно когда она время от времени смотрела, как коммандер Кайс готовится к тренировкам: высокий, мускулистый, с собранными в очаровательный пучок золотыми волосами, короткой бородкой и удивительными светло-голубыми глазами, напоминающими илумский лёд. Его на агитках распечатать — добровольцы в Альянс так хлынут, что только успевай оформлять. Позволять такой прелести умереть девственником было сродни преступлению, и Лана твёрдо вознамерилась стать тем светочем справедливости, который исправит это недоразумение. Потому что последнее, о чём она могла думать в присутствии коммандера — это судьба Альянса, а первому заму о судьбе Альянса требовалось думать в первую очередь.       К великому сожалению, мастер Кайс за свои джедайские убеждения держался так же крепко, как и за ремень брюк. К слову, очень прилегающих брюк, и если бы не полы укороченного балахона, который Эгрик вечно носил, о судьбе Альянса тут не думал бы вообще никто. Шан всё удивлялся, почему на проводимые Кайсом тренировки приходит половина анклава, включая Сана-Рэ, и списывал это на исключительные фехтовальные навыки, которыми, как говорят, мастер-джедай прославился в Ордене. Ага. Не потому что эта зараза, оставаясь на площадке в тоненьких трико и маечке, заставляет краснеть даже ситхских повелительниц с медалями за взятие Корусанта.       Как бы то ни было, планы по совращению коммандера спотыкались не только об высокие моральные принципы оного, но ещё и всё время встречали преграды в виде общей загруженности делами и малой площади мест предполагаемой коммуникации. В условиях Одессена про уединение можно было забыть, а блюсти субординацию при посторонних стоило из соображений порядка. Но однажды Сила подарила Лане шанс, и отказываться от него было бы непростительным упущением. Они с Эгриком вернулись в её старый офис на Манаане, чтобы забрать кое-какие документы. К активации защитной системы оба оказались не готовы, и лучшие охранные дроиды, которых Бенико только могла себе тогда позволить, стали для пары неприятным, но не слишком опасным сюрпризом. Отделались, в общем, малой кровью. — Кажется, мышцу свело, — жалобно заметил Кайс, опускаясь в кресло и пытаясь достать ладонью до лопатки.       Смотреть на красивое страдающее лицо джедая было невыносимо. Лана чувствовала себя виноватой из-за того, что забыла про сигнализацию, поэтому буквально за секунды материализовалась за спиной Эгрика. Пальцы её, несмотря на протесты, забрались под робу, медленно начали растирать шею и плечи. Тело у джедая и правда было как сталь. Лана украдкой вздохнула. Спустя несколько минут массажа напряжение, которое она ощущала в Эгрике, постепенно начало исчезать, и Бенико ненавязчиво перешла от лечебных движений к умеренно-эротическим. Кайс, как ни странно, это всё равно заметил. — У тебя такие руки мягкие, — смущённо пробормотал джедай.       Лана к этому моменту значительно увеличила радиус поражения, практически доставая фалангами до восхитительно крепкой груди. В качестве тяжёлой артиллерии выступил томный выдох в плечо, от которого Эгрик всем телом вжался в кресло, но сбежать не попытался. Поощрённая хорошим знаком, тёмная леди прочертила кончиком языка короткую линию вверх по его шее. Сладкий. — Спасибо, — горячо прошептала она в ответ, несильно прихватив зубами мочку его уха. — Ты… на что-то намекаешь? — робко спросило это святое создание.       Бенико захотелось тайком закатить глаза, но она сдержалась. Было в его непорочности что-то трогательное, что поделать. Вместо этого сбросила пальто, обошла кресло кругом, и бесцеремонно опустилась к джедаю на колени. Огромные голубые глаза засветились невинностью и растерянностью, и Лана не сдержала плотоядной улыбки, но Эгрик вынес её с достоинством. Без ужаса во взгляде, по крайней мере. После — поцеловала осторожно, едва касаясь губ, которые почему-то застыли, как камень. Потом ещё. И ещё. И ещё, пока оцепенение не перешло в нерешительный ответ, а хвалёное джедайское спокойствие не начало ощущаться даже через слои ткани. — На секс, — женщина решила уточнить этот момент, чтобы никакого недопонимания между ними не возникло. У этих джедаев вечно была какая-то беда с намёками. — А-а, — протянул в ответ Кайс, словно всё стало очевидным только после её пояснения.       Бенико засмеялась. — Ладно, не стесняйся, — Лана потянула вниз замок блузы, твёрдой рукой проводника в мир телесных наслаждений направила его ладони к своей груди. Эгрик не слишком уверенно сжал пальцы на мягких округлостях, но в его глазах блеснуло что-то, напоминающее мальчишеский восторг. Заняв на некоторое время джедайское внимание, тёмная леди продолжила неумолимо подбираться к заветному ремню, постепенно избавляя свою жертву от верхних слоёв робы. Вид трофейных рельефов его торса заставил женщину сжать бёдра чуть сильнее, чем хотелось бы, отчего Кайс тоже непроизвольно дёрнулся. — Ну-ну, — Лана вдруг ласково провела ладонью от его рёбер до взволнованного оха и улыбнулась. — Просто будь хорошим мальчиком и расслабься.

***

      Терон налил себе кафа из дозатора и удобно расположился за столиком. Открыл припрятанный контейнер с печеньем, и оно, хоть и было лежалым, всё ещё оставалось довольно вкусным. День на борту «Грейвстоуна» начинался на удивление хорошо. Идиллию и тишину нарушали только грозовые раскаты и неразборчивые женские крики, из которых, если немного покрутить импланты, можно было вычленить фразы «сука ты джедайская», «ноги сломаю», «и грандмастер потом не вытащит». — Что за шум? — появившийся Вортена потёр красноватые глаза и вслед за Шаном приложился к дозатору. Печенье Терон попытался накрыть ладонью, но капитан отрицательно помотал головой, давая понять, что его он уже заметил. — Да знаешь, как у нас говорят, — лениво зевнул Шан, — милые бранятся — только тешатся.       Кот занял свободный стул и запустил руку в контейнер с печеньем. — Странно. Она ж ещё вчера вся светилась от счастья, что наконец-то добралась до нашего мистера Недотроги.       Терон пожал плечами, демонстрируя, что догадок у него не так много. Где-то на фоне об стену ударилось что-то тяжёлое. — Без понятия. Может, этот болван всё-таки признался, что два года женат был, — безразлично заметил агент, пробуя восхитительный свежий каф.       Нет, утро определённо было хорошим. И Коту оно, кажется, тоже начинало нравиться, поскольку на лицах обоих застыла одинаковая злорадная ухмылка.