Немыслимый альянс (сборник драбблов)

— Здесь планируют наземные операции, — пояснила Лана коммандеру, когда они вошли в просторный зал. Лорд Имрат без интереса окинул взглядом помещение, в котором десятки людей кучковались вокруг проекторов и терминалов. Запах свежей краски и сварки ещё даже не выветрился, но члены Альянса усиленно над этим работали. Имрат недовольно дёрнул скуловыми наростами. Скопления людей ситх не любил в числе многих вещей.       Шагая за Бенико сквозь зал, он даже не понял, как из общего гомона неожиданно для себя выцепил один голос. До ужаса знакомый голос. Лана, кажется, до сих пор говорила что-то очень критически важное, но коммандер её уже не воспринимал. Замер точно зачарованный, слушая, как переливаются друг в друга свойственные только чистокровным вибрации. — Одна группа останется здесь, — изящный палец кого-то, очень похожего на лорда Ситарата, утонул в свете голопроектора, — другая двинется к щитовому генератору. Третья…       Будто ведомый интуицией, ситх вдруг повернулся к тому месту, где стояли коммандер и Лана. Задержался взглядом всего на секунду, после чего с невозмутимым лицом продолжил: — Третья — уберёт турели. Как только отключите щит — получите поддержку с воздуха. Не отключите — погибнете абсолютно все. — Не будем мешать, — поторопила Лана. — У них больше задач, чем времени.       Коммандер нехотя поплёлся за Ланой дальше, в анклав. Следующие один час и четырнадцать минут Бенико и Сана-Рэ предположительно объясняли ему уже другие критически важные вещи, на которые Имрат убедительно кивал с максимально заинтересованным лицом. И надеялся, что попадал в вопросы.       Обратно он решил нарочно вернуться по старой дороге, в надежде, что ещё успеет застать ситха. Если нет — планировал бить молниями первых попавшихся людей, пока его не найдут. Правда, плану не суждено было воплотиться: едва коммандер сделал пару шагов от двери, как тут же оказался вжат в стену налетевшим человеком. Следом — чьи-то жёсткие, пламенные губы с настойчивостью вцепились в его собственные. — Скучал, Сит? — насмешливо просипел коммандер, придержав мужчину за плечи, чтобы хоть что-то успеть сказать. — Ты бросил меня, как последняя скотина, — Ситарат перехватил его запястья, сбрасывая руки, и тут же прижал их к холодному дюракриту, потянувшись за вторым, коротким поцелуем. — Убить тебя за это было бы недостаточно. — Убивать меня уже пробовали — не понравилось, — Имрат кое-как высвободил из железной хватки ладони и обхватил ими пояс чистокровного, подтаскивая Ситарата ближе. — Ни мне, ни им.       Сит проворчал что-то очень злобное, касаясь щекой его лица, зажмурился, словно не верил глазам. Имрат тоже: и мысли в Силе — его… их, соединились, растекаясь горячей смолой во всему телу. Переплетение пурпурного и тёмно-розового, жар и следом холод, поцелуй на шее как ожог, звенящий смех, эхом второй, перебивается возмущённым вскриком, кровь на пурпурном подбородке. Во мраке вспыхивают испуганные жёлтые глаза Сита, тёмные капли стекают по острому золоту хиввы на переносице… — Ты издеваешься? — Ситарат в возмущении отступил на целый шаг, вырываясь из объятий. — Два проклятых года отношений, пять — неизвестности, и всё, что ты помнишь, как я случайно поцарапал тебя? — Было обидно, — пожал плечами Имрат. — Очень.       Ситарат оскорблённо фыркнул, но тут же стёр негодование, с достоинством выпрямился и указал к выходу. Холодный, равнодушный облик ситха разбавляла только притаившаяся в уголках губ улыбка. Имрат же, идя рядом, напротив скалился во всё лицо, совершенно не пытаясь выглядеть сурово. Получалось настолько хорошо, что две тви’леки, патрулирующие базу, с выражениями полнейшего ужаса свернули с намеченного маршрута. Метров за двадцать, если не тридцать.       Молчание было долгим и приятным. До тех пор, конечно, пока Имрат снова не открыл рот. — Это как помочь кому-то убрать ресницу с лица и выколоть глаз собственным же пальцем, — с укором напомнил коммандер, остановившись у лифтов вместе с Ситаратом. — Заткнись. — Ну серьёзно, хиввой! Тебя что, взрослым усыновили? — Заткнись.       Коммандер благоразумно замолчал, помня, в какого ширака обычно превращается злой Ситарат. Но продержался, как и всегда, недолго. Секунд десять. — У меня, между прочим, шрам остался, — трагично сообщил Имрат, вставая на платформу подъёмника. — Вечером зайдёшь — покажу.