Она не любила платья...

Джу уложили на каталку и повезли на рентген. Обнаружились переломы двух грудных позвонков и межпозвоночного диска брюшного отдела. Также были треснуты три ребра, вывихнута левая кисть и получено сотрясение мозга средней тяжести, а в левом лёгком, помимо осколка ребра, обнаружилась пуля, прямо рядом с сердцем. Кевин тут же связался с Мелиндой. — Алло, мисс Шторм? Извините, что так поздно, я по делу. Мисс Лоренс добыла необходимые документы, но получила серьезные травмы. Выпишите ей больничный, пожалуйста. Да, они у меня. Нет, не заметили. Да, я с ней. Что? Да, хорошо. Отложив телефон, он сказал: — Леди, мне, наверное, стоит выйти. — Нет, не уходите! Вы нам нужны! Мы ничего не знаем о пострадавшей! И Ваше присутствие на операции может быть полезным! — Хорошо. Говорите, куда везти каталку? — Кевин толкал каталку, рядом семенила блондинка, записывая данные, шатенка убежала за врачом. — Лоренс Джулия, 25 лет. Работает в агентстве «Глаз Феникса». Живёт по адресу проспект Селены, дом 48. — Хорошо, — блондинка закрыла блокнот. — Ханна сейчас приведет врача, а я введу пострадавшей наркоз. Надеюсь, Ханна поспешит, иначе мы можем потерять мисс Эванс. — Лоренс. — Прошу прощения.Кстати, я — Элиза Филмор. — Кевин Портер. В операционную вошли дежурный врач и Ханна, на ходу надевая перчатки и маски. Врач протянул перчатки и маску Элизе, а Ханна дала Кевину халат. Спустя несколько минут врач, представившись мистером Стивенсоном, делал разрез на груди девушки. Кевин, с халатом на пелчах, стоял рядом и одной рукой сжимал ее ладонь, хотя знал, что она ничего не чувствует, а другую ладонь стиснул в кулак так, что пальцы онемели. Несколько часов врач боролся за жизнь рыжеволосой, и, к счастью, Лоренс была спасена. Хирургу удалось сотворить чудо. Темноглазую отправили в одиночную палату под капельницы. Кевин сидел у койки Джулии. Он беспокоился за нее. Его начальница, конечно, была не сахар, но он не хотел, чтобы она умерла. Портер уже не представлял своей жизни без периодических окриков Лоренс, чтобы он пошевеливался. А как она была хороша в том сине-голубом платье… Кажется, он все же запал на свою начальницу. Он погладил ее по ладони и хотел уже уйти, когда Джу сжала его ладонь. — Не уходи, Вин… Парень улыбнулся такому сокращению имени. Сев обратно, он на несколько секунд прижал ладонь Джулии к своей щеке, а после принялся ласково гладить ее по рыжим кудрями. — Спи, моя ведьма, спи. Я с тобой. К утру состояние Амур стабилизировалось. В больницу заглянула Лия и забрала то, ради чего Джу так пострадала. Она бы ни за что не вошла в палату, но спящая рыжеволоска «отказывалась» отпускать ладонь Шустрика. Тот только иронично улыбался. На второй день, когда Джулия очнулась, ему позвонила Мелинда: — Шустрик, тебя второй день нет на работе! — Извините, мисс Шторм, но разве я не должен помогать мисс Лоренс? — Хорошо, только не вздумай уходить с работы, ты нужен нам здесь! — Кевин просто отключился и сказал: — Звонила агент Сторми, но Вы не волнуйтесь — Вам вредно нервничать. Вы скоро поравитесь, мисс Лоренс. — Джу, — ответила Джулия. — Что? — Называй меня Джу, Вин, — повторила агент. — Хорошо, Джу. Кевин почти сутками сидел в палате Джулии. Стоило ему подняться, как его останавливали слова: «Не уходи, Вин!». Кевин говорил, что уходит на пару минут за обедом и скоро вернется. Амур всегда крайне неохотно отпускала его ладонь.