Она не любила платья...

Очередное утро у Джулии. Кевин уже не знал, когда она отпустит его домой. Он проснулся на диване один, хотя четко помнил, что заснул в обнимку с Лоренс. Встав и надев рубашку, он отправился искать Джулию. Та нашлась на кухне в красном домашнем платье в клетку и фартуке. Пока девушка что-то резала, на плите в турке закипал крепкий кофе. — Нарушаешь второй принцип, Джу? — спросил Кевин. Девушка от неожиданности подпрыгнула. — А! Ох, это ты, Кевин. Не пугай так! И да, я надела платье. Оно было моим любимым, пока я не отказалась от юбок. Кофе будешь? — И зря ты отказалась. Тебе очень идёт. Я бы мог сказать какую-нибудь пафосную хрень, вроде «Ты рождена для юбок!», но не буду. Джулия улыбнулась, поставила на стол тарелку с сэндвичами, налила себе кофе и села за стол. Кевин предпочел чай. Пожелав друг другу приятного аппетита, молодые люди принялись завтракать. — Джулия, а какое задание ты провалила из-за юбки? — Я уже не помню точно, но это было большое и опасное дело. Да и юбкой ту вещь можно было назвать чисто символически. Я думаю, нет нужды объяснять, что это сочли намеком. Я, конечно же, защищала свою честь и поплатилась парой сломанных ребер и несколькими пулями в спине. — А что насчёт «чести»? — Защитила, — ответила Джу, отмывая турку. — Мороженое будешь? — Я не ошибусь, если предположу, что ты без ума от мороженого? — Не ошибешься, — ответила Джулия, доставая себе мороженое. — Я и вправду схожу по нему с ума. У меня в морозилке вечно целый склад. Так ты будешь? — Шоколадное, — отозвался Кевин. — Я очень люблю шоколад. День прошел как обычно. Зато наутро Джу полчаса уточняла у Кевина, стоит ли ей надеть юбку на работу. В итоге она надела белую блузку, черную юбку-карандаш и обула черные шпильки с ремешками. И, конечно, они с Кевином напоролись на одну из сотрудниц. Это оказалась Лия. — Привет, Лия. — Здравствуйте, мисс Фоук. — Здравствуй, Кевин! Джулия? Ты надела юбку? Впрочем, неважно. Тебе идет! — Спасибо, Ли. Слух, что Джулия стала носить юбку, быстро разнесся по всему офису. Мелинда даже заподозрила, что Лоренс заболела, но та оказалась здорова, как бык. Зато теперь она часто слышала в свой адрес: «Тебе идет», что начинало ее бесить. Так что теперь мантия очень помогала, скрывая девушку от чужих глаз. Но гораздо дольше обсуждалось дело Амур, которое она успешно провела. Еще бы — решилась надеть платье, залезть в самый центр криминальной паутины, провести там несколько месяцев, при этом не спалиться, выбраться оттуда, выжить на грани смерти, да еще и свидетельствовать на суде против собственного брата. Это же какую нужно иметь силу воли, чтобы посадить за решетку родного брата, который несколько лет тебя растил! Джулия выглядела сильной, но никто не знал, как она проводила вечера. Очередной вечер. Джулия уже дома. Кевин с ней. Девушка вот-вот снова сорвется и расплачется. Парень, понимая это, притягивает ее голову к своей груди и поглаживает по волосам. Лоренс чувствует, как он перебирает ее волосы, а потом видит, что Шустрик стягивает резинку со своего хвостика. Оказалось, он заплел ей косу. — Тебе идет коса. Джу хихикнула и в который раз предложила поесть мороженого. На столе снова две креманки — в одной лежит шоколадное мороженое, в другой микс из пломбира и фисташкового. Амур тянется за туркой, но вовремя вспоминает, что кофе не даст ей уснуть. Она достает чай с валерианой. Кевин в зале выбирает очередной фильм. Жребий пал на «Серебряные коньки». Джулия приносит в зал мороженое и чай. Кевин незаметно засыпает под фильм — утешение начальницы выматывает сильнее работы. Джулия, ехидно усмехнувшись, закручивает его волосы в «ракушку», и засыпает под титры. На журнальном столике стоят две креманки с недоеденным мороженым. Наутро Джу пришла на работу с косой, а Портер щеголял «ракушкой».