Ваниль и корица

      Жаркий летний вечер наступал на город, укрывая душные улочки неподвижным воздухом. Ни шелеста листвы, ни дуновения ветра. Такая погода не идёт на пользу, если ты хочешь скорее протрезветь и прийти домой, не привлекая внимания родителей. Ди, которому на то время едва исполнилось 18 лет, решил провести вечер в компании друзей, но потерял ту тонкую грань между веселым опьянением и состоянием автопилота. Но дуракам везёт, повезло и Ди. Вывалившись из бара в пьяном угаре, сам не свой от алкоголя, он старался зажечь сигарету, но тело качалось из стороны в сторону и не давало поднести зажигалку к заветной сигарете. — Да черта с два, — громко выругался он вслух, — значит, потом.       Он со злостью швырнул сигарету на асфальт, ещё сильнее пошатнувшись от этого. «Черт, я же в доску пьяный. Мать будет в ярости». Да, он был абсолютно прав. Виктория очень не любила, когда кто-то напивался до состояния нестояния, а когда дело касается отпрыска, то тут можно было устроить качественную воспитательную «беседу». Но все-таки это был родной дом, и Ди ничего не оставалось, кроме как принять судьбу. «Хм, лучше просто молчать или защищаться?» — размышлял парень. Голова неприятно гудела, кровь стучала в висках, а ноги, будто не свои, не желали ступать ровно. Макияж давно превратился в произведение абстрактного искусства, волосы запутались, резинка едва удерживала пряди светлых волнистых волос — вид парня был весьма нетипичный. Ди, который всегда отличался строгой выверенностью каждой детали своего внешнего вида, сейчас выглядел очень небрежно.       Идти домой не хотелось, но там хотя бы можно было проспаться и прийти в себя. С каждым шагом Ди все больше понимал, насколько труден будет этот путь. Он цеплялся за стены домой, спотыкался о каждую кочку и каждый камень, но все еще весьма целеустремленно шагал навстречу неизбежности. Проходя очередной темный переулок, он вдруг услышал шаги позади себя. Обернуться было страшно, посему Ди просто ускориться, силясь оторваться от преследователя. Но нет, шаги сзади становились все ближе, все отчетливее слышалось какое-то непонятное и угрожающее бряцание цепи. Быстрее, еще быстрее — теперь Ди почти что бежал. Тень все приближалась, еще секунда и она настигнет парня. Выбора не было, он обернулся, сжал руки в кулаки и уже был готов драться. Задыхаясь от страха и волнения, он почти не видел лица человека, что следовала за ним по пятам. Парень уже заносил руку для удара, как тут же услышал громкий смех. — Малой, если ты планируешь меня ударить, советую руку поставить под другим углом, — чуть хриплый голос заливался смехом. — Чес, это ты? Какого хера ты за мной гнался? — завопил недовольно Ди, все еще готовясь треснуть своего преследователя. — А чего ты побежал-то? Испугался чего-то? — Чес подошел ближе, — У-ху-ху, кажется, кто-то хорошо прошел время и прилично так нажрался. — А тебе какое дело? — Ди замахнулся, чтобы хорошенько треснуть Чеса, но как только рука вытянулась, точка равновесия сместилась, и парень полетел вперед, — Твою мать! — Хей, полегче! Тебе нужно проспаться, дружище, — Чес ловко поймал парня и перекинул его руку через плечо и повел за собой. Теперь-то блондин не сопротивлялся, потому что понял, что одному ему просто не дойти. — Бля, ты только маме не говори… Она же убьет меня… — мычал пьяный Ди. — Как скажешь, приятель. Но ты бы лучше боялся отца. Знаешь, Глэм достаточно терпеливый, но иногда его перекрывает, — задумавшись, сказал Чес. Он помнил те времена, когда Глэм, то есть Себастьян, находился под гнётом отца. Даже слишком хорошо помнил. — До нашего дома идти целую вечность, а денег на такси у меня нет. — Зато до моего — рукой подать. Пойдем, проспишься хоть, — и Чес потянул за собой парня, помогая ему не грохнуться.       И действительно, меньше, чем через десять минут они добрались до дома Чеса. Те времени, когда он жив в трейлере, давно прошли. Теперь у него была собственная квартирка почти на окраине города. Всё в ней было отражением души владельца: висели подвески и были разбросаны какие-то деревянные украшения, вещи раскиданы, а немытая посуда стояла уже несколько дней. Квартира пропахла табаком и каким-то благовониями, угадывался запах корицы с ванилью. Этот запах был не самым приятным, но как-то странно получилось, что сочетание всего этого походило на фимиам. Одурманенный Ди повалился на кровать и тут же начал причитать, как у него болит голова и как он устал. — Раздевайся и спи, малой, — пробурчал Чес, — Завтра пойдем к тебе домой и будем выслушивать лекции о поведении. — Не напоминай, — Ди начал раздеваться, позабыв о правилах приличия. Он стянул с тебя рубашку и почти что снял футболку. Резинка давно потерялась, так что теперь голова парня походила на золотистое поле после бури — все спуталось. Он пытался стянуть штаны, но пьяное тело не хотело работать, и тогда ему в голову пришла идея на миллион. — Че-е-ес, помоги, — жалобно протянул Ди. Он, конечно, понимал, что так вести себя плохо, но, когда ты хмельной и в пожаре, можно и покапризничать. — С чем? Хочешь блевать? Блевать — туда, — Чес указал на туалет и маленький тазик рядом с кроватью, — Спать — сюда, волосы твои держать не буду, сам виноват, что нахрюкался, — он сказал это почти что голосом недовольной матери, которая справедливо наказывает сына за шалость. Но нет, Ди нужно было не это. Он жестом подозвал к себе Чеса и попросил стянуть с себя штаны. — Нихера себе у тебя просьбы. Стягивать штаны я люблю только с дамочек, парень. А ты как-нибудь сам справляйся. — Ну, пожалуйста, помоги, — не унимался Ди, — я же не прошу выеб… — на этой фразе он осекся. Шутка затянулась, парень прекрасно понимал, что ходит по тонкому льду. На его памяти Чес либо был один, либо в компании каких-то странных девчонок, и вряд ли шутки такого толка понравятся ему. — За языком следи, папаша учил тебя быть вежливым, — сквозь зубы сказал Чес. Ди мгновенно поменялся в лице, он не узнавал Чеса! Всегда веселый и беззаботный, сейчас он выглядел почти угрожающе, это злобное рычание напугало парня. Н-да, кажется, придется самому справлять со штанами, но он почти их стянул. Помучившись еще немного, Ди наконец-то лег спать. Мутное ощущение нахлынуло на него тотчас. Слова Чеса все еще не выходили из головы, почти что пугали. «Неужели он настолько гомофоб? Или это просто шутка было неудачной?» Вихрь мыслей кружился также тошнотворно, как и ощущение «вертолета» от алкоголя, однако вскоре ему удалось заснуть. Чес тем временен перебрался на кухню, сел за стол и долго-долго о чем-то размышлял, покуривая сигареты. Ему показалось, что Ди флиртовал. Ди, сын его друга, так ужасно решил привлечь к себе внимание и попросил снять штаны. Лишь бы всё это было шуткой…