Flashback
Выгон. Ася с воплями бежит в дом, сметая всё на своём пути. Следом идёт Костя. — Ася, Ася… Успокойся, успокойся. Нам тоже тяжело расставаться сейчас с тобой, но ведь ты же уже успела что-то понять для себя? — брюнетка прижимает Асю к себе и шепчет утешающие вещи, в то время, как Белла пилит их взглядом, оперевшись на дверной косяк. — «Чё она её так утешает? Они с ней и не общались то толком, а тут она её успокаивает.» — Чё с лицом? — Вера. Грубить ей не хотелось. — А что с ним? Всё нормально. — Да чё пиздишь то, видно же, что ревнуешь. — Кого? — По взгляду Веры уже можно было прочитать: «Не притворяйся дурой, блять.» — Не ревную я. — Всё равно она любит тебя, а остальное — это лишь проявление её добродушности. Знаешь же, она у нас тут Мать Тереза. — А может и Ася ей приглянулась, почему бы и нет? — ну да, розовой башки тут ещё не хватало. — Высказывай свои гипотезы в другом месте. Хоть Белла и сделала вид, что забила, на самом деле фраза Вероники хорошо отпечаталась в её памяти.Flashback end
— Для храбрости. — Какой ещё храбрости, ты чё несёшь? — Да вот, сказать тебе кое-что хочу. — девушка крутит в руке кружку со стеклянным взглядом. — Ну так говори, для чего напиваться? Уж я то тебя не осужу. — Тебе нравится кто-то здесь? — А…эм… — По факту скажи. — Да. Да, нравится. — напряжение нарастало, волнение захлестывало. «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.» — Мм, так все-таки это была Ася, да? Не с проста же ты за ней там ухаживала, когда её выгнали. Или, быть может, Вера?Flashback
У Кости тоже была привычка, схожая на привычку Беллы. Только вот Блондинка обдирала пальцы, а Костя обдирала и кусала губы до крови, что и произошло, собственно, сейчас. Костя сидела в кресле в гостиной, читала книгу. Но потом думала она уже совершенно не о произведении, её мысли были о Белле. Сама того не заметив, вдруг она почувствовала на языке привкус металла. — «Опять…». Костя идёт к своей тумбочке, там у неё всегда лежала пара ватных дисков на такой случай. На кровати сидела Вера. — Опять губу разодрала? — Опять. — со вздохом сказала брюнетка. — Садись, обработаю. — Да не надо, я сама… — Садись. Вера сначала обработала ранки перекисью, от чего Костя немного попискивала. — Больно? — Сс. терпимо. Вера слегка дула на губы девушки. В комнату заходит Белла. — Кость, у тебя не будет…а, ой. — внутри что-то кольнуло, но блондинка быстро взяла себя в руки. — Да она мне просто губу обрабатывает, говори. — Да не, не, ничего уже. Бульба поспешно удалилась, оставив Костю и Веру в озадаченном состоянии.Flashback end
— Или стой, может Алина? Как ты там с ней слёзно прощалась? — Ты чё несёшь? — ЧТО Я НЕСУ? ТЫ ЧТО МЕНЯ ИСПЫТЫВАЕШЬ? НЕУЖЕЛИ ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ? — ЧТО НЕ ПОНИМАЮ? ЧТО ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ? ЭТО УЖ Я ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ… — секунда. Осознание. Глубокий вздох. — Всё равно ты не вспомнишь этого на утро…зачем я тут распинаюсь. — Костя собралась уйти, но на этот раз уже рука блондинки оттянула ее назад. — Это правда? — Нет, блять, кривда. А ты не заметила? — Я не верила… — Может тогда сейчас поверишь? — даже стакана было достаточно, чтобы немного раскрепоститься. Костя затягивает Беллу в поцелуй. После пары секунд они отстраняются друг от друга, но ответ Беллы был понятен и без слов. Белла обвивает руками шею Кости, и они буквально зависают друг на друге. Они целовались, как в последний раз, будто завтра уже не будет… И это было чудесно. До тех пор, пока они не ощутили на себе тень других людей. — Слушай, ну вино зачетное, конечно, согласись. — Петруха идёт с уже пустой кружкой. — Даа, хорошее. Не разбадяженное, ну прям суп…ой. Сначала Петруха и Вера смотрят на них, потом на друг друга, и только через несколько секунд они начинают машинально прикрывать глаза рукой и петушиться. — А, ооой, ну это, не смотрим мы, не смотрим. — тараторит Вера. Петруха же пищит от восторга. — КАК ЖЕ Я ДАВНО ЭТОГО ЖДАЛАААААААА, ПРОСТО АААА…ладно, вы это, не торопитесь, мы вас прикроем. Ты чё стоишь? Пошли давай. — Да, да, пошли, пошли. Петруха и Вера ушли, а Костя и Белла стояли с красными от стыда лицами. — Да…признание любви у бутылки с вином в деревне на задании — это лучшее, что мы могли придумать. И уж врятли они обе на утро забудут, что делали вчера…