Озноб

      Костью перекосило, внутри что-то сжалось. Казалось, что всё, что Белла чувствовала к ней, оборвалось.        — «Это всё моя вина, и зачем я вообще пошла к этой Веронике? Что мне делать теперь?»        — Всё нормально, просто не переживай сейчас. — Петруха сказала это так, чтобы услышала только Костя. В ответ получила легкий кивок глазами.       Костя нервно сглотнула, сев на край кровати. К ней подтянулась Вера.        — Она попросила меня быть здесь одну ночь, так что не переживай так. Всё будет хорошо, по ней это чувствуется.        — Я не знаю. Я уже ничего не знаю… — хотелось взяться за голову и кричать от боли во всё горло, но девушка просто нервно потёрла глаза, затем провела рукой по волосам. Вера поняла, слова тут лишнее, поэтому просто вернулась к своему спальному месту.       Белла лежала на боку лицом к стенке. Складывалось ощущение, будто она и вовсе не дышит, настолько тиха она была в эту ночь.       Ни одна из пары нормально заснуть не могла, Беллу спасла лишь любовь ко сну, а вот Костя не спала всю ночь. Может быть прикрывала глаза, но не более чем минут на пятнадцать. Так и наступило утро. Вера снова встаёт рано, но повернув голову, она мягко говоря офигела, ведь Кости в комнате уже не было… Девушка собрала волосы в хвост, и пошла в ванную, а затем на кухню.       Проходя по коридору, она увидела, что Костя сидит на балконе. Оставить её там она не могла, ведь сразу поняла, что Косте неимоверно плохо сейчас. Вера быстро подошла и открыла балконную дверь. Картина, представшая перед ней, была ужасна: Костя стоит в большой чёрной майке, не смотря на то, что на улице прохладно, утро ведь ещё. Глаза стеклянные, она зависает, смотря на небо. Больше всего поразила пепельница (все окурки выбрасываются перед сном) — она уже была полна.        — «Она докуривает пачку, зависает…»        — Д-доброе утро. — Костя даже не оторвала взгляда от неба.        — Кому как. — боль, приносимая от разговора с человеком, у которого ком в горле… ее не передать словами. Каждое слово было пропитано отчаянием.        — Ты докуриваешь пачку сигарет.        — И что?        — Это не нормально.        — Не нормальным было пойти к Веронике тогда, а то, что я делаю сейчас, нормально. — Вера уже знала о случившемся. Петруха рассказала.        — Не вини себя. Белла знает, что это всё Вероника. Она верит тебе. Ей просто нужно собраться с силами…        — Вот именно. — холоднейший тон.        — Ч-что?        — Я заставила её страдать. Я почти разбила её.        — Нет. Прекрати! Не хочешь — не слушай, но она верит тебе. И она всё понимает, дай ей немного времени и потом поговори. И вообще, хватит с тебя. — Вера выхватывает из рук Кости сигарету, и сразу же хватается за пачку, лежащую на подоконнике. — И это *показывает зажигалку* я тоже забираю. — Вера быстро удалилась, а Костя так и осталась стоять всё в той же позе, даже руку держала так же, как будто в ней всё ещё есть сигарета.        Захлопнув дверь за собой, Вера ощутила неимоверную тяжесть, крепко вздохнула и выдохнула, стараясь собрать себя после этого разговора.       На завтрак Костя не пришла. Белла же сидела между Петрухой и Верой, пила кофе.        — Поешь что-нибудь. — Петруха говорила очень аккуратно, стараясь не задеть Беллу.        — Не хочу, спасибо.       Так и началась четвёртая неделя в школе леди.