Помоги мне, кажется, я умираю

Новый день. С солнцем за тучами проснулся и город. Кому-то опять идти на надоевшую работу или же учёбу. Уставшим людям третьего не дано. Но надо двигаться, несмотря на тяжесть всего тела. Будильник, в который раз, прозвенел в полупустой серой комнате монохромного. Кросс медленно открыл глаза, после смотря куда-то в потолок. Взяв в руки телефон, монотонный машинально провел по экрану пальцем и капающее на мозги пиканье прекратилось. Высветился экран блокировки, а там… А там десять пропущенных и ещё тридцать смс от его старого знакомого. Он тяжко выдохнул и встал с кровати. Ноги были как вата, двигать ими было трудно, но Кросс все же нашёл в себе силы хотя бы добраться до ванной комнаты. Он ступил на холодную плитку босыми ногами и по всему телу прошлись мурашки, немного пробуждая. Подойдя к раковине, беловолосый открыл шкафчик над ней и достал по старой привычке зубную щётку и почти полностью выжатый тюбик с зубной пастой. Серая плитка была и на полу, и на стенах. От неё никогда не веяло теплом, даже на физическом уровне. Тусклый свет от одной догорающей лампочки освещал стены и хозяина дома. Почистив зубы и сполоснув лицо холодной водой, он зашел обратно в свою комнату, одел толстовку и джинсы, взял рюкзак и снова пошёл пешком к университету. У него была и другая одежда. Например ещё несколько пар джинс и чёрный свитер. Ещё несколько предметов одежды, которые были уже не нужны Кроссу, лежали в кладовке, с остальными вещами, которые он не в силах был выкинуть. Кросс смотрел себе под ноги, блуждая в лабиринте своих мыслей. Ботинки как и обычно намокли из-за луж на асфальте. Холодный ветер осени снова обжигал щеки и заставлял ноги покрываться мурашками. Проходящие мимо люди шли по делам, не замечая одинокого призрака, идущего среди толпы. Он снова зашёл в более менее отапливаемое здание его университета. Направляясь в очередной кабинет, он снова услышал надоедливый голос позади себя. —Кросс, подожди! — коротышка пытался догнать своего монотонного друга. Кросс хотел было уйти, но ноги в очередной раз не хотели куда-либо направляться и он просто стоял —Почему ты не отвечал на мои звонки и смс? Я же сказал, что мы вчера должны были пойти погулять. —Я… Я просто забыл… — честно ответил Кросс. Но в его голосе не было ни капли сожаления. —Вот как, ну ладно — заулыбался вдруг художник — Мы сегодня снова пойдём прогуляться и ты так просто не отделаешься. Сегодня я буду ждать тебя после пар и мы все вместе встретимся! — всё так же радостно продолжал собеседник Кросса. Вот только самого Кросса эта новость не особо порадовала. — Выбора у меня нет…? — спросил беловолосый. — Агась, так что до встречи, Кросс! — чернильный помахал ему рукой на прощанье и ушёл на свои пары. Кросс же снова пошёл по своим делам. Опять похожий на другие день прошёл. Снова печальные взгляды и перешептывания со всех сторон. Как Кроссу хочется, чтобы они прекратили. Как же ему хочется простой тишины, прямо как дома. Прямо туда и хотел направиться Кросс после последней пары. Но, конечно же, не тут то было. Как только он вышел из здания, его перехватил Инк. — Снова приветик, пойдём? — спросил на веселе художник — Эм, куда?.. — хотел было Кросс претвориться дураком, надеясь, что сейчас Инка подведёт его память — Как «куда»? Конечно же на прогулку! — сегодня удача точно не на стороне монотонного — Вот встретимся с Дримом и Блу, а там и решим, куда мы пойдём. Пока чернильный что-то рассказывал, Крестик просто думал о том, где он в жизни провинился… Неужели он настолько жалко выглядит со стороны, что абсолютно все пытаются его поддержать? Неужели все не видят, что на самом деле ему нужно? А что ему нужно? Кросс давно не рассуждал на этот вопрос. Давно не думал о самом себе. Даже его последними мыслями были о его прошлой жизни, о семье, которую судьба так безжалостно отняла. — Кросс, ты меня слушаешь? — от мыслей его отвлек звонкий голосок. Кросс вернулся в реальность. — А? Да, прости, задумался… — ответил беловолосый, смотря по сторонам и пытаясь понять, куда они пришли. Они стояли на перекрёстке, около пешехода. На дороге опять образовалась пробка, а ведь ещё не вечер. Загорелся зелёный и они спокойно перешли по зебре. Инк переводил Кросса, как маленького ребёнка, держа за руку. А второй особо даже не цеплялся за чернильного. И вот, пройдя ещё несколько домов, они наконец-то остановились. Инк смотрел то в телефон, то по сторонам. Художник что-то бубнил себе под нос, смотря на экран смартфона. Позади художника и крестоносца послышались шаги. Иннокентий обернулся на звук и на его лице снова засияла улыбка. — Ребята! Наконец-то собрались! — сказал чернильный, почти набросившись на Дрима и Блу с объятьями. Друзьями Инка являлись такие же надоедливые, шумные, несносные, вечно мельтешащие перед глазами большие дети. Хоть Инк с Дримом являются ровесниками Кросса, но они точно выглядят максимум как восьмиклассники. А о голубоглазом, гиперактивном чуде можно промолчать, ведь ему на вид больше 12 лет и не дашь, а он всего на год младше всех собравшихся. —Как я рад что ты, Кросс, всё-таки пришёл. — с улыбкой сказал Дрим, когда эта троица перестала обниматься, словно они век не виделись. Этот мечтатель всегда бесил крестика, вечно эта улыбка с ямочками на щеках, добрый янтарный взгляд, он за все эти годы не капли не изменился. Всё те же вечные веснушки, светлые ресницы и брови, золотистые волосы, которые этому солнечному придурку стоит подстричь, а то скоро начнёт смахивать на девушку. Одет он в жёлтое пальтишко, чёрные брюки и в коричневые высокие ботинки. На его руках были чёрные перчатки без пальцев. А мелочь щекастая, по имени Блуберри, вовсе был невыносимым. Вечно дружелюбный, лез обниматься, шумный, улыбчивый, как какой-то маленький щеночек с небесно голубыми глазками, русые лохматые и непослушные волосы. Голубая куртка, светлые джинсы, белые ботиночки с мехом, под курткой виднелся воротник серого свитера. И вот эта голубая бешеная фигобобина неожиданно полезла к Кроссу с обнимашками, от чего альбиноса аж перекосило. —Приветик, Кроооооосс! — радостно воскликнул Блу. Кросс же кряхтя, пытался выбраться из удушающих объятий. Несмотря на то, что эти звёздочки выглядят слабыми, они могут задушить или сломать тебе грудную клетку своими объятьями. Конечно, фактов доказывающих это нет, но… Кто знает, вдруг это возможно. —Ладно, я тоже рад тебя видеть, только отпусти — сказал Кросс и Блу все же сделал это, как маленький ребёнок, опустив голову вниз. —Прости… — Кросс на это лишь промычала, мол «ладно». А ягодка тут же снова засветился. —И так, куда же мы пойдём? —спросил Инк, ему явно не хотелось стоять на месте. —Тут недалеко парк, там должно быть ну очень красиво! — с интузиазмом сказал Блу — Пойдёмте туда? —Давайте — Дрим, а уж тем более Инк были не против — А ты, Кросс? Может ты хочешь в другое место пойти? —Я бы с удовольствием пошёл домой… — честно ответил на вопрос Дрима крестоносец. —Хорошая шутка, Кросс, тогда пойдёмте в парк! — сказал Дрим и они все вместе направились в путь. Кросс лишь цыкнул, поняв, что его желание проигнорировали. Через какое-то время эта компания всё же сумела добраться до городского парка. Они бы добрались намного раньше, если бы их вёл не Инк. Из-за его плохой памяти, они блуждали по городу полчаса в поисках этого чертового парка. Блу постоянно крутился радостно вокруг Дрима, смотря на него своими большими наивными глазами. Таким странным взглядом, который мечтатель даже не думал замечать. Когда же они нашли этот парк, облюбовали себе одну из старых скамеек, покрытую серой слезающей краской, что могла остаться на одежде или прилипнуть к рукам, а может и порезать пальцы. Это место и правда было не таким уж и плохим. Через частые облака все же виднелось голубое яркое небо. Кругом деревья с золотой, алой или огненно-рыжей листвой. Уютные скамейки, тропинки усыпанные золотом. Влажный и одновременно прохладный воздух заставлял руки немного мёрзнуть. Довольно спокойная и мирная обстановка, довольно спокойные люди шли по этому парку, только одно «но». Эта троица рушила всю тишину своим шумным существованием. — Хей, Кросс, ты же всё ещё любишь шоколад? — спросил Дрим. Кросс перевёл свой непонимающий взгляд на Дрим. К чему это он? — Мы можем купить каких-то вкусняшек. — весело продолжил Дрим — Нет… Я откажусь… — Дрим от удивления широко раскрыл глаза. — Что? Но вы с Чарой же до безумия обожал шоколад… — Дрим резко прекратил говорить. — Ну… Да… — Кросса же от имени его брата передернуло. Любили… Любили раньше гулять с Чарой… Крестоносец перевёл грустный взгляд на мокрый асфальт, кажется, что-то снова вспоминая… — Прости, Кросс, давайте пойдём дальше — решил перевести тему Дрим и они продолжили прогулку. И правда. Кажется, будто это было только вчера. Только вчера он был совсем маленьким жизнерадостным мальчишкой у которого была семья. … В уютном светлом доме стояли запахи разных специй. На кухне стояла зрелого возраста женщина, что-то готовя на обед. Маленький альбинос медленно подходил ближе к ней. Явно хотел спросить разрешения на что-то. Женщина же услышав знакомые шажки, повернулась к сыну. — Что такое, дорогой? — повернув голову на Кросса, она поправила белые локоны волос, которые лезли в её добрые глаза. — Я хотел пойти с Чарой и друзьями погулять, можно? — состроив щенячью мордашку, он стал ждать ответа. Она лишь посмеялась, нежно потрепав его по голове. — Конечно можно, как же я могу вам отказать — с улыбкой ответила она — Только возьми деньги и чур до поздна не гулять. — Спасибо, мам! — сказал Кросс, радостно обняв свою маму и тут же убежал в комнату к младшему брату. Но не тут то было. — Попался! — резко и неожиданно Кросса кто-то поймал и начал щекотать. Альбинос стал громко смеяться, пытаясь выбраться из хватки. — Пап, стой, мне щекотно! — мальчика все же отпустили обратно на пол, растрепав мягкие волосы. — И куда же мы так мчимся? — спросил мужчина, по доброму улыбаясь сыну. — Мама разрешила мне и Чаре погулять — Кросс светился от счастья как солнышко летом. — Хех, понятно, ну тогда беги — крестик кивнул и снова побежал к младшему брату. Кросс тогда все же, вместе с Чарой, пошёл погулять. Немного пасмурный день, но ничто его не могло испортить, ведь они шли на встречу с другом. На встречу с Инком. … Шаг начал замедляться. Кросс начал отставать от компании друзей. Те так увлечённо о чем-то говорили, что повернулись посмотреть на Кросса, только тогда, когда он был где-то в метре от них. — Хей, Кросс! — позвал его Дрим. Но Кросс не слышал. Снова ушёл в свои мрачные мысли, снова задумался. Снова ему захотелось плакать от нахлынувших воспоминаний. Горький комок появился в горле Крестика, руки и плечи немного начали дрожать. Но не от холода на улице, а от глубокой раны в душе, что не может затянуться. Рана, которая становится все больше и больше с каждым днем. Больно. Как больно. И невыносимо. — Кросс, ты в порядке? — только сейчас альбинос вернулся в реальность, услышав встревоженный голос мечтателя — Ты о чем задумался? — Простите… — Кросс сделал шаг назад —У меня появились важные дела, мне пора… — Но, Кросс… — Дрим остановился. Он понял, что снова до него не докричится. У него снова не получилось развеселить Кросса. Монотонный сам не хотел, чтобы ему кто-то помогал. Он до конца не верил в своё спасение. Он полностью утонул и упал на дно. Альбинос быстро скрылся из виду звездочек. Ком в горле хотел вырваться громким криком в пустоту, но из уст парня мог вырваться лишь немой зов о помощи, который не дано услышать людям. Словно его рот закрыли чьи-то ледяные руки и тянули на дно, а после отпустили, но лёгкие уже наполнились водой и из уст певца не вырвалось бы и ноты. Теперь он словно лежит на дне и не верит что его кто-то достанет, найдет, спасет. Просто ждёт своей смерти в кромешной тьме этой никчёмной жизни. Решив проветрить свою голову от дурных мыслей монотонный пошёл гулять в полном одиночестве. От холода болели конечности и стучали зубы, но парень старался игнорировать это. Его ничто не согревало… Солнце стремилось уже скрыться из виду, оставив на какое-то время этот город без источника света и заставляя людей самим освещать свои пути. Вот только не у всех есть свой свет. Когда же солнце вернётся, дабы осветить путь Кроссу? Ведь свой свет он давно потерял. Или может кто-то заменит ему это солнце, что оставило его? Прийдя домой, Кросс медленно скатился по стене. Уткнувшись лицом в свои колени он сидел не желая куда-либо двигаться. Казалось, вот-вот снова заплачет. Как отпустить то что ранит, но столь дорого тебе? Как заполнить пустоту в душе? Монохромный не знал ответа. Поднявшись через какое-то время с пола, ноги его понесли на мрачную кухню, достав в шкафчике последнюю лапшу и вскипятив воду, он стал заваривать свою постоянную пищу. Он не всегда так питался. Когда жил с родителями и братом, на кухне всегда кипела жизнь, мама Кросса обожала готовить и радовать своих мальчиков своими кулинарными шедеврами и доброй улыбкой. Когда же монохромный съехал от родных дабы жить поближе к университету, он стал готовить сам и не раз хвастался тем что у него что-то вышло. Но времена меняются. Нехотя поев, он пошёл в комнату и лёг на кровать. Снотворное как назло закончилось, поэтому юноша пытался уснуть сам. Но пролежав на кровати до часу ночи, тот поднялся и стал одеваться. Неподалёку от дома была круглосуточная аптека, так что единственным его спасением была именно она. Как и ожидалось ночью довольно холодно и мрачно, прямо как на душе альбиноса. Всё же сходив в аптеку и купив снотворное у довольно болтливой и ворчливой бабки, Кросс смог снова прийти домой, выпить лекарство и лечь в кровать, ожидая когда же его утянет в страну марфея. Глаза все же стали медленно закрываться. В горле снова стоял ком горечи. Хотелось кричать, но было слишком мало сил. Он бессилен… Похоже, даже перед собой. Не может пережить прошлое, из-за дня в день возвращается назад. Не может принять, не хочет… На душе все так же пусто.