Помоги мне, кажется, я умираю

Тьма вокруг давила. Она была словно живой и хотела поглотить единственное в ней живое существо. И без того сломленное, разбитое, уставшее, ненавидящее всё и вся. Веки были слишком тяжёлыми, чтобы их открыть, но чей-то голос стал растворять эту тьму, зовя по имени. — Х. Хо… Р… Хор… ХОРРОР! — парень резко вскочил, чуть не свалившись со стула, чем напугал зовущую его девушку. Затем поднял свой немного рассеянный взгляд на даму, что прервала его сон. — Господи, Хоррор. Уже 6 утра. Ты когда последний раз дома то был, работяга? Девушка явно волновалась о здоровье своего работника. Хоря работал в баре барменом на ночной смене, а днём учился и навещал маму, где-то в перерывах между всем этим спал. — Иди-ка лучше домой. А то ты клиентов будешь пугать своими мешками под глазами. — вздохнув, сказала девушка с небесно-голубыми волосами, как же долго она их высветляла, чтобы добиться такого светло-голубого цвета. — Мне уже пора на учёбу. — сказал парень, беря свой портфель. — Как всегда. Давай я хоть тоналкой тебе их скрою. А то ты скоро человеческий вид потеряешь. Не надо же так себя нагружать. Ты же так сам в больницу свалишься. Конечно, ты сильный, крепкий, не спорю, но ты тоже человек. А человеку нужен отдых. — Хозяйка заведения, что немного старше хорька, полезла в свою сумку в поисках заветной косметики. — Пожалуй не стоит. Я посплю как-нибудь на этой недельке — с этими словами работяга свалил, зная, что эта женщина на одной тоналке не остановиться. Холодные первые дни зимы давали о себе знать. На ходу надевая куртку и шарф, Хоррор направился к институту. Затем в спешке стал набирать маме сообщение о том, что зайдёт к ней где-то в час и просит написать, если она хочет что-то из продуктов. Где-то на парах Хоррор вновь вырубился, но его вскоре разбудили. Так же в перерывах между парами, Хоррор сумел перекинуться с Дусей пару сообщениями. Всё же нельзя заставлять лучшего друга волноваться. После учёбы прикупив фруктов и шоколадку по акции, хорёк направился в больницу. Там его уже все знали, так как его мама там очень давно. А он приходит каждый божий день. (И в не божий день тоже.) Найдя нужную палату, он постучал и заглянул. Белая комната с двумя кроватями, одна из которых пустовала, на другой же сидела его мать и читала книгу. Она подняла взгляд на сына и мягко улыбнулась. — Привет, мам. — сказал Хоря, волнуясь о здоровье больной. — Как ты? — Ох. Милый. Рада тебя видеть. Мне лучше. — она пусть и улыбалась, но на вид ей ни капли не было лучше. С каждым днём она словно блекла и блекла. — Мам, не обманывай ни себя, ни меня. Мам, ты думаешь я не вижу и не знаю, что сегодня тебе стало хуже? — тяжело вздохнул парень, раскладывая принесённые продукты. — Тебе правда не стоит волноваться, золотце. Ты и так очень сильно стараешься мне помочь. Но тебе нужно отдохнуть, провести время с друзьями. Возьми выходной. Я не нуждаюсь в каждодневном твоём надзоре. — начала женщина. — Но ма — не успел договорить Хоррор, как его перебили. — Не мамкай. Всё иди, иди. Я позвоню на твою работу, скажу чтоб тебя не пускали. Иди отдохни. — черноволосая продолжила читать. А работяге ничего не оставалось, как уйти. Возможно и правда ему нужен отдых и сон. А возможно все было бы иначе. Хоррор жил как все нормальные дети, а не с самой началки подрабатывал или воровал, сейчас не пахал как ненормальный и нормально ел. Если бы все было иначе…

*~*~*~*~*~*

Вечер. Серая и старая пятиэтажка, которая не знала с самого её строительства, что такое ремонт. Со второго этажа всему дому был слышен скандал. — И что это такое? — рычал на зашуганную девушку высокий мужчина, показывая на разбитую тарелку. — Мы что по твоему, с*чка, миллионеры? Из какого бл*дского места у тебя руки растут, сволочь неблагодарная?! — Прости, прости… Это больше не повторится. — лепетала она сиплым голосом. — Конечно не повториться, шл*ха накрашенная. — мужчина схватил женщину на волосы и поднял её за них с полу. — а если повторится, ты понимаешь что будет. Красная нить судьбы связывала их пальцы и она была покрыта множеством узлов. В эту комнату, где был скандал, заглянул мальчик лет пяти. Мать перевела на него заплаканный взгляд и мягко улыбнулся. — Че ты лыбишься? — мужчина перевел свои алые глаза в сторону маленького мальчика. — А ты. Какого ху*, ты, маленькое чм* не спишь? Уже не детское время. Мальчик сжался, но не сдвинулся. Он был слишком напуган. — И ты меня теперь не слушаешься?! — мужчина отпустил женщину и та упала на пол. Затем направился к ребёнку. — Не тронь его! — начиная кашлять, закричала она. — Заткнись, шавка! — Рыкнул на женщину и подошёл к мальчику. Затем схватил того. Мальчик пискнул и напугано посмотрел на отца, что больно сжимал его руку. — Ты тоже не будешь меня слушать, выродок? А?! — Кричал мужчина. Малец что-то лишь промямлил. — Чё ты мямлишь? Язык проглотил, с*чёныш? — Он сжал руку несчастного мальчишки ещё сильнее. На глазах парнишки навернулись слёзы. — Оставь его, пожалуйста… — девушка пыталась подняться, но тело совсем не слушалось. — Лежать, шл*ха. — Рыкнул на неё высокий мужчина и пихнул ногой. — Папа, не-не надо… Не обижай маму… — Тихо молил мальчик. — Ты смеешь перечить мне, мелкий ублюдок?! — Впал в ярость отец. — Ну я тебе покажу. Тут резко он схватил первое что попалось под руку, этим оказалась металлическая статуэтка и…

*~*~*~*~*~*

Хоррор притронулся к своему шраму на голове. Неприятные воспоминания о детстве не давали покоя. И если бы не определённые события, то скорее всего он бы не дожил до этого момента. Брошенный отцом с больной мамой, когда ему было ещё семь. Хоррор познал слишком рано голод и холод. Слишком рано начал работать в поте лица и завидовал счастливому детству других детей. Благо Найтмер вовремя нашёл этого несчастного мальчишку со шрамами. Поставил того на ноги, нашёл постоянный заработок и в общем поддержал. Затем Хоррор познакомился и с Дастом, когда того привели в компашку. Они с самого начала стали ладить, а Килька не унимался со своими шутками. Но всё время мысли работяги занимало здоровье мамы. Её лечение до чёртиков дорогое, так как она стала лечиться только в критическом состоянии. Но Хоррор не сдавался. Он не хотел потерять самого дорогого человека, того кто был с ним с самого начала и знает его боль и ненависть, хоть и слишком добра. Хоря понимает, что если бы отец решил вернуться, она бы его приняла. Эту черту матери Хорёк никак не мог понять. Он ведь столько причинил ей боли, так почему она каждый раз готова его прощать и терпеть такое к себе отношение, как к вещи? Если она его соулмейт это не значит, что она является его собственностью и с ней можно так поступать. Это неправильно. Она полюбила своего уже бывшего мужа с первой секунды, как только его встретила. Она рассказывала Хоррору когда-то, что они познакомились, но ещё не знали о их нити. Всегда рассказывала историю их любви с теплотой, хотя история их была без счастливого конца. Эта история шла не с той теплотой, которая должна была быть. Хоррору было обидно… Не за себя, а за свою маму. Для него она всегда была утешением, всегда была помощью, ангелом и стержнем, который не давал ему упасть. Она хотела быть и стержнем для своего соулмейта, но он отказался от неё. Как от вещи… Хотя она всегда выглядела для него, как жалкая вещь. Он не был любящим, он не был хорошим мужем и отцом, но он был ею любим. Она всегда прощала его, за каждую издевку, за каждую боль: и физическую, и моральную. Лишь стоило ему проявить немного ласки и она тут же прощала его. Хоррор не мог этого понять. В отличие от матери он всей душой ненавидит своего отца. Настолько, что был однажды готов его убить. Хотя в один момент его жизни он хотел убить всех, виня их в болезни мамы.

*~*~*~*~*~*

В обычной городской больнице поднялся шум. И вся эта потасовка могла такими темпами закончиться кровопролитием. Семнадцатилетний парень, хорошо нам известный, чуть ли не рычал на несчастного доктора, что назвал довольно кругленькую сумму. Высокий, но довольно замученный парень уже сжимал кулаки. — Где по вашему я должен взять столько денег?! Это издевательство уже какое-то… — рыча и скалясь, говорил он. — Чтоб вас… Где по по-вашему я должен взять такую сумму?! — Тогда мы не можем вам ничем помочь. Лечение вашей матери не обойдётся никак дешевле. — спокойно заявил врач. — Не можете ничем помочь?! Человек умирает, а вы лишь просите денег. Вам не людям помогать хочется, а лишь нажиться, да побольше. — никак не мог успокоиться подросток. Его уже держал другой врач, лишь бы этот парень окончательно не взбесился и не прибил кого. — Молодой человек, пожалуйста, успокойтесь. — Врач и сам не знал что делать. Такими темпами парня придется полиции сдавать за агрессивное поведение. Неожиданно парень вырвался из немного ослабшей хватки и хотел уже было кинуться на доктора. Но ему помешал черноволосый парень, схватив и заломив руку за спину. От чего нападавший скривился. — Что тут происходит? — холодно спросил пришедший. — У молодого человека не хватает денег на операцию матери, а я уже сказал, что ничем не могу ему помочь. Но он стал проявлять агрессивное поведение. И если продолжит в том же духе, то нам придётся вызвать полицию, они точно утихомирят его. — начал было доктор, как последовал слишком быстрый ответ пришедшего. — Нет нужды. — спокойно сказал он, смотря своими зелёным глазами. Взгляд его был холоден, грозен и спокоен. Словно бескрайний океан, когда настало затишье перед бурей. — я поговорю с ним. Доктор немного не ожидал такого поворота событий, но лишь кивнул. — Пошли. И давай без выходок. — сказал черноволосый. Хоррор лишь кивнул и когда его отпустили, пошёл за довольно подозрительным студентом как определил он по внешнему виду. Хотя хорька по непонятным причинам доверился тому. Словно за этим грозным образом скрывается что-то хорошее и доброе, хотя это ощущалось лишь на подсознательном уровне. Отойдя от докторов и толпы, зелёноглазый начал. — Как тебя зовут хоть? — поинтересовался, даже не смотря на собеседника. — Хоррор. — коротко и недоверчиво сказал тот. — Вот как. Я Найтмер. У тебя кто-то есть из родственников кроме матери? — Нет… — он немного нахмурился, не желая иметь никаких родственных связей с тем мудаком, что является его отцом. — Вот как. — Найтмер вздохнул. — Сколько тебе? — 17. — всё ещё давая короткие ответы с хмурым видом, сказал он. А Найт приподнял брови. Один, несовершеннолетний, с больной матерью — это конечно сильно. Чувство жалости само собой дало о себе знать. Несмотря на всю нелюбовь к людскому обществу, тех у кого и правда тяжелая судьба ему было искренне жаль. Ведь обычно такие люди не ноют о своих проблемах, а молча страдают или хоть как-то пытаются выбраться из этой ямы. Особенно таковыми являются ещё молодые ребята. Кошмар и сам не сильно старый. Ему только 19, но от тяжести своих проблем он уже давно не страдает. Так сказать он сжился с ними. — Ясно всё. Чтобы помочь матери, тебе для начала нужна постоянная работа. — выдал Найтмер. — Я могу помочь тебе с этим. У моего брата много знакомых, думаю, он найдёт того, кто примет тебя на работу. — Правда? С чего тебе мне помогать? — сомневался Хоррор. — У меня есть время, а тебе всё равно никто не поможет. — сказал Найт, переведя взгляд на Хорьку. — Ладно. — всё же согласился парень. — Славно. Пошли. Мой брат всё равно лежит в этой больнице.

Продолжение следует…