Субъект А-5

       Прошло почти две недели. И всё это время я одна. Я ем только утром и днём в Лабиринте, чтобы поесть вечером у меня не хватает сил.        На следующий день, после встречи с гриверами я побежала на то место. Даже не добежав до места, я увидела небольшие лужи крови. И не справившись с собой убежала в Глэйд настолько быстро, насколько смогла. Я ещё дня три точно боялась зайти за ворота и дойти даже до первого поворота. Я даже представить себе не могла, что скоро всё изменится.        День начался как обычно и я, уже добежав до обрыва и посидев там немножко, вспомнила, что сегодня прибывает лифт, а это значит, что прибывают и какие-то вещи. Мне хотелось завтра тоже бежать в Лабиринт, поэтому пришлось только перекусить у обрыва и отправляться обратно. В прошлый раз я вытаскивала ящики из лифта очень долго, потому что даже не подозревала, что они такие тяжёлые, этим обычно парни занимались.        Выбежав из ворот, я хотела уже отправиться к лифту, но заметила, что крышка лифта была открыта и ящиков стало больше. Я сначала не поняла, что происходит, но потом посмотрела по сторонам.        Я не одна        У костра стоял парень. Чернокожий парень лет семнадцати, скрестив руки на груди, не понимающе смотрел на костер. Я так и застыла на месте. В голове так и крутилась мысль, что я больше не одна.        Наверное через минуту до меня дошло, что он наверное ничего не помнит и ничего не может понять, а главное, что он наверняка голоден. Я медленно, стараясь сильно не шуметь, пошла в его сторону. — Знаешь, если ты будешь на него так смотреть, то он не загорится, — сказала я дрожащим голосом, останавливаясь шагах в десяти от него. Он вздрогнул и обернулся на меня. — Не бойся, давай я сейчас схожу нам за едой, мы поедим и я тебе всё расскажу и объясню. Ладно? — Ладно, — ответил он.        Я впервые за то времени, что одна, улыбнулась. Сходив до ящиков, я быстро взяла макароны и банки с тушеными овощами и мясом, поспешила вернуться обратно. Парень всё также сидел у костра, следя за каждым моим движением. Чтобы не тратить много времени на то, чтобы сделать всё самой я попросила парня разжечь огонь, пока я хожу за водой. Он просто молча кивнул и принялся разжигать костер. Я как можно быстрей сходила за водой и поставила её на огонь. Через полчаса мы сидели и ужинали. В голове крутились мысли по поводу того как начать разговор. — Спасибо, было вкусно, — произнес он, — что это за место? — Ну раньше мы называли это просто поляной, но потом Джордж придумал название, и мы стали называть это Глэйдом. — Мы? — Сейчас расскажу, — улыбнулась я мягкой улыбкой и начала рассказ. Я говорила и говорила, мне очень не хватало разговоров. Я рассказала всё: как мы сюда попали, про каждого парня, про ситуацию с Эдвардом, про смерть парней, — ну как-то так, — сказала я, когда закончила рассказывать, и потянулась за бутылкой с водой. — Ты уже две недели тут одна? — переспросил он. — Почти две. Кстати, ты помнишь что-нибудь? Своё имя? Если не помнишь, то… — парень не дал мне договорить, перебив меня: — Алби. — Что? — не поняла я. — Меня зовут Алби, — сказал парень, слегка приподняв уголки губ, смотря на меня, — я вспомнил, когда ты рассказывала, но решил не перебивать тебя, было видно, что тебе не хватает общения. А тебя как зовут? — Энтони, но можно просто, Тони. Спасибо, Алби. — За что? — не понял он меня. — За то, что понимаешь. Мне иногда казалось, что голова не выдержит, от такого количества мыслей о том, что я тут одна, и я просто сойду с ума. Ну или прыгну с обрыва, — пояснила я, теребя кулон. После того, как мне его отдали, я надела кулон на себя и снимала, только в Лабиринте, сидя у обрыва, перечитывая ту записку и разглядывая фотографию. — Что это? — спросил Алби и указал на кулон. — Это нашли Джордж и Джаспер, когда зашивали мне голову, он лежал в аптечке. Видимо его туда положили, чтобы никто из тех людей, что нас сюда отправили, его не нашёл. — А шов получился кривым, — прокомментировал работу Джаса Алби, когда я повернула голову, чтобы показать защитную рану. — А почему они решили, что он твой?  — Иди сюда, — я похлопал по месту рядом с собой. И пока Алби садился рядом, я сняла кулон и открыла его. — Вот смотри, — я дала ему фотографию, — это, если правильно понимать записку, мои брат и сестра. Сестру зовут Соня, а брата — Ньют. Знаешь, когда мне хочется улыбнуться, я просто закрываю глаза и думаю о них. — А вы похожи. У вас глаза одинакового цвета. — Ага, а ещё волосы, — я улыбнулась, глядя на фото. Они выглядели счастливыми. Раздался шум и ворота закрылись. Алби начал озираться по сторонам, и я вспомнила, что не рассказала про звуковые эффекты. — Боже, Алби, прости меня, пожалуйста, я забыла. Не волнуйся, здесь так каждый день по два раза: утром и вечером. Утром ворота открываются и весь день открыты, а на ночь закрываются. И ещё ночью тут раздаются разные звуки, поэтому не пугайся и постарайся привыкнуть. — Ничего, прощаю. Спасибо, что предупредила. А что за звуки? — Звуки перестраивающегося Лабиринта, — пояснила я. — То есть, ты хочешь сказать, что Лабиринт, каждый день новый. — У Лабиринта 8 секций. Каждую ночь он меняется, из-за чего каждый день открывается новая секция, — сказала я, — позавчера я нашла на стене цифру, большую, нарисованную красной краской 5. Значит сегодня была открыта седьмая секция, а завтра будет восьмая. Короче, не заморачивайся. — Ладно, не буду. Тони? — посмотрел на меня Алби. — Что? — Если ты найдёшь выход отсюда, ты же вернёшься за мной? — Да. Я обещаю, Алби, что вернусь за тобой. — Спасибо тебе, Тони. — Пока не за что. Тут есть душ, если хочешь можешь сходить вымыться. — Было бы не плохо. — Пойдём.        Я показала Алби, как всё работает, и дала ему полотенце. Сама же я вернулась обратно к костру. Господи, я была не одна. Благодаря Алби, у меня появились надежда и смысл. Я лежала в спальнике, смотрела на костёр и думала о том, что же будет дальше. Я раздумьями я не заметила, как заснула, так и не дождавшись Алби.

***

       Утром я проснулась от запаха жаренного хлеба. Открыв глаза и приподнявшись на локте, я увидела, как Алби снимал с костра готовые гренки. — Доброе утро, — произнесла я, — прости, я заснула вчера так и не дождавшись тебя. — Доброе, ничего страшного, это нормально, ты устала в Лабиринте и к тому же испытала шок от того, что больше не одна, — Алби улыбнулся и протянул мне тарелку с хлебом. — Спасибо. Ммм… Боже, как вкусно, — горячий хлеб обжигал язык и нёбо. — Ты побежишь сегодня? — Ага, я каждый день бегаю. Ты же не хочешь сказать, что есть желание пойти туда со мной? — Нет, спасибо, я лучше буду ждать здесь и готовить тебе ужин. А то ты какая-то худенькая, — сказал Алби заботливым тоном, от чего я сделала большие круглые глаза. На этот мой жест Алби расхохотался. Когда смех утих, я сказала: — Вот и ладушки. Будешь сидеть тут и ждать меня, как принцесса ждёт своего принца, — теперь смеялась я, уж очень смешное было выражение лица у Алби. Нас прервали ворота, которые открылись: — Держи, — Алби подал мне рюкзак, — я нашёл его среди вещей и положил туда воду с едой. — Да ты прям мечта, а не мужчина, — я широко улыбнулась, схватила рюкзак, чмокнула Алби в щёку и со словами, — жди меня к ужину, жёнушка, — побежала в Лабиринт.        Сегодня бежалось легко. Или это от того, что я знала ради кого мне нужно возвращаться в Глэйд, или от того, что я наконец-то с кем-то поговорила. Я добежала до обрыва и села отдохнуть. Облокотившись на стену, я осмотрела вокруг себя местность. На стене, которая была перпендикулярна проходу, что-то висело. Я встала и подошла поближе. На стене за плющом висела табличка с надписью:

ЭКСПЕРИМЕНТ «ТЕРРИТОРИЯ ОБРЕЧЕННЫХ» ПРОГРАММА ОПЕРАТИВНОГО РЕАГИРОВАНИЯ ОБЩЕМИРОВАЯ КАТАСТРОФА.

       Это было неожиданно. Эксперимент. Нет, этого не может быть. Этого просто не может быть. Я медленно отошла назад и уткнулись в стену. В полном шоке я съехала по ней. Из глаз начали течь слёзы. Я даже подумать не могла, что являюсь какой-то подопытной крысой в каком-то дурацком эксперименте. Даже сейчас, когда я это увидела, я не хотела в это верить. Слёзы так и текли по моим щекам. Меня переполняли эмоции. Я со всей силы ударила по стене кулаком, так что сбила костяшки в кровь. Я вернулась к обрыву и села на самый край, свесив ноги вниз.        Я даже забыла про то, что собиралась поесть. Я сидела и читала записку, понимая, что даже не помня этого человека, я хочу к нему. Хотелось, чтобы Джас сейчас был рядом. Мне казалось, что у меня внутри была какая-то бойня. Эмоции боролись друг м другом. Боль и отчаяние боролись со злостью. Я выпала из реальности надолго. Очнулась только, когда лучи заходящего солнца начали отражаться от кулона, лежащего у меня в руке, слегка красноватым цветом. — Нет, нет, нет, Господи, я не могла забыть про время, — я быстро убрала записку обратно в кулон и побежала обратно в Глэйд. Когда мне оставалось три поворота, послышался грохот ворот. Они начали закрываться. Я ускорилась, но всё равно не успела. Ворота захлопнулись, когда я выбежала из последнего поворота. — Чёрт, — я снова со всей силы ударила по стене кулаком. Руку начало саднить ещё сильнее. Теперь меня окутал страх. Я хорошо помнила, что произошло с Питером, Стефаном, Уиллом и Эдвардом. Их убили гриверы. Они остались здесь, в Лабиринте, на ночь. Я скатилась по стене, и снова слёзы покатились по щекам.        Через несколько минут, я более менее успокоилась и решила, что если я буду сидеть на одном месте меня точно убьют. Я должна попытаться выжить. Ради Алби, которому обещала вернуться. Господи, он же волнуется. Я достала фотографию и посмотрела на брата и сестру. Понимаю, что должна жить ради них.        Я встала и побежала вперёд. Моей главной целью стало найти какое-нибудь место, где гриверы не смогут меня найти. Я слышала, как перестраивается Лабиринт, и как где-то вдалеке цокает гривер. Я несколько раз слышала их совсем близко, но вовремя успевала убегать. Мне казалось, что я пробегала без остановки несколько дней подряд, потому что у меня очень сильно болели ноги. А ещё я хотела есть. Но в такой обстановке я не могла нормально остановиться и отдохнуть. Лёгкие горели огнём. Хотелось сильно спать.        Пробегая очередной поворот, я услышала вперёди скрежет. Гривер шел прямо на меня. Сердце ушло в пятки. Вперёд идти мне было нельзя, назад тоже не вариант, там есть несколько тупиков. Когда из-за поворота показалась конечность гривера, я повернулась и побежала обратно. Кажется, гривер меня учуял, поэтому он прибавил ходу.        Направо. Налево. Направо. Тупик.        Гривер был уже почти рядом. Я прижалась спиной к плющу на стене, надеясь, что так меня не будет видно. Левая рука провались в стену. Я в полном недоумении отодвинула в том месте плющ. Там было углубление, в котором я вполне могла поместиться и даже сесть. Я быстро забралась туда и закрыла себя плющом. Скрежет раздался совсем рядом. Я медленно села на корточки, трясясь от страха. Я вздрогнула и задержала дыхание, когда одна из конечностей гривера приземлилась рядом с плющом. Через минуту до него наверное дошло, что тут никого нет, поэтому монстр ушёл.        И снова слёзы потекли по щекам. Господи, неделю больше не зайду в Лабиринт. Я плакала от того, что я смогла выжить. Я ждала утреннего грохота ворот. Хотелось поскорее вернуться обратно, снова увидеть Алби. Он наверное думает, что я нашла выход и бросила его одного. Я открыла рюкзак, в котором лежал мой обед и бутылка, в которой уже не хватало половины воды. Я, съев два сэндвича и допив воду, села в углублении и закрыла глаза в ожидании открытия ворот.        Я открыла глаза, из-за того что моя шея затекла. Я встала и выглянула из-за плюща. Лабиринт освещало солнце. Значит уже день. Я размяла руки и ноги, взяла рюкзак и побежала в том направлении, откуда прибежала ночью. Наверное, минут через двадцать показался знакомый поворот, который должен привести меня к обрыву в 1 секции. Дойдя до поворота и увидя обрыв, я побежала вперёд, сворачивая то направо, то налево.        Я старалась бежать быстро, потому что мне хотелось убраться отсюда поскорее. Из-за того, что я не выспалась, меня слегка шатало и я уже раз семь точно врезалась в поворот, содрав с рук в некоторых местах кожу. Глаза слипались и было чувство, что я не дойду. И вот осталось два поворота. Живот урчал, требуя еды.        Остался один поворот.        И вот он Глэйд.        Медленно выхожу из Лабиринта. За одну ночь и почти два дня ничего не изменилось, разве что Алби развел небольшой огород, на котором сейчас трудится. Я счастливо улыбаюсь и медленно, слегка пошатываясь из стороны в строну, иду с трону друга. — Где ты взял инвентарь для разведения огорода и семена? — спрашиваю я и с улыбкой смотрю на него. Он вздрагивает, поворачивает голову и, неверящим взглядом, смотрит на меня. — Боже, Алби, не смотри на меня так как будто я приведение. — Т-т-ты, — бедненький, от шока даже заикаться начал. — Да-да, я живая, здоровая, но с повреждениями, а ещё жутко голодная и уставшая, — произнесла я мягко, — знаешь от гриверов пол ночи убегать не самое приятное занятие, — съязвив, добавила я, — Господи, Алби только не убивай, — я зажмурилась, заметив, что парень начал вставать, и подумала, что меня сейчас прикончат. Но вместо того, чтобы меня прибить, Алби очень крепко меня обнял. Я сначала опешила, но через секунду тоже обняла его. — Давай ты меня накормишь, и я тебе всё расскажу, — пробурчала я ему в плечо. — Давай, — он отстранился и, обняв меня за плечи, повел к костру. — Что хочешь на ужин? — Да хоть что-нибудь, главное поесть. Знаешь, двумя сэндвичами за два дня особо не наешься. — Ладно, я тебя понял. Сходи-ка пока в душ. — Вообще-то я хотела сходить потом, но раз ты настаиваешь, то пойду сейчас.        Я, взяв полотенце и чистую рубашку, пошла в душ. Я зашла в кабинку и включила воду. Теплые струи воды обволакивали меня, давая мне тепло и свежесть, а в тех местах где были царапины щипало. Я точно помню, что мылась дня четыре назад. Закончив принимать душ и одев рубашку, которая была мне до колена, я чуть взлохматила свои короткие, до плеч волосы. Придя к костру, я увидела, что ужин уже готов, оставалось разложить его по тарелкам. Ужинали мы в тишине, а чуть ли не закатывала глаза от наслаждения. — Ну, что ты такого увидела, что не вернулась вовремя? — спросил меня Алби, садясь ближе ко мне и принимаясь за мою правую руку, на которой было больше всего царапин. — Я нашла кое-что, — ответила я, — табличку, на которой было написано что-то про какую-то общемировую катастрофу и какой-то эксперимент, — рассказывала я, переодически шипя от соприкосновения ватки со спиртом с ранами, — я не выдержала и разревелась, потом села на край обрыва, читала записку и думала, — кажется, по щекам снова потекли слёзы. — Тон, не думай об этом, — сказал Алби, закончив с рукой, и прижал меня к себе, — прекрати, об этом думать. Эй, ну ты чего плачешь? Ну, что случилось? Успокаивайся, ты здесь со мной, не в Лабиринте.        Моя психика была сломана. Видимо вчера из меня не все слёзы вытекли. Алби понимал, что мне плохо, и просто прижимал меня к себе, гладил по голове и спине, успокаивая. Через несколько минут, когда я более менее успокоилась, Алби взял левую руку и начала обрабатывать её. — Ты же не пойдешь туда завтра? — спросил он меня. — Как минимум неделю я в Лабиринт ни ногой. А дальше посмотрим. Алби? — Да, Тони? — Можно тебя о кое чём попросить? — Конечно, можно. О чём? — спросил он меня, закончив с рукой и убрав всё. — Давай всем парням, которые будут прибывать сюда, будем говорить, что первым сюда с той группой попал ты, и что в Лабиринте никому не удавалось выжить? — после этих слов, ворота начали закрываться. — Зачем? — он не понял меня. — А если кто-то решит повторить то, что сделала я? Решит остаться в Лабиринте на ночь. Мне просто повезло. А насчёт того, что ты был первым, я не хочу, чтобы на меня смотрели как на героя. Пожалуйста, Алби. — Хорошо, но при одном условии, — согласился Алби. — При каком? — я чуть ли не прыгала от радости. — Ты расскажешь про каждого, чтобы я знал, что отвечать другим. Идёт? — Идёт, а теперь я буду спать. Спать в сидячем положении как-то не очень. Спокойной ночи, Алби. — Спокойной ночи, Тони.

***

       Я проснулась от вкусного запаха. Открыв глаза, я увидела, как Алби что-то готовил. — Доброе… Эээ, а что сейчас день или утро? — приподнявшись на локтях, сказала я. — Сейчас утро, спящая красавица, — он усмехнулся, и по-моему был готов заржать, — как спалось? — Нормально, и главное я выспалась, а тебе? — Ну конечно, ты выспалась, весь день спала, — произнес он, начиная смеяться. — Что? Всмысле весь день? — я не понимала, как я могла проспать весь день. — Хватит уже ржать! — Прости, — ответил он, перестав смеяться, — ты вернулась позавчера вечером, проспала вчера весь день, и проснулась только сейчас. Доброе утро, кстати. — Я что правда весь проспала? — спросила я, сев и принимая тарелку с завтраком. — Спасибо. — Правда, я старался даже не греметь, чтобы тебя не разбудить. Ты очень милая, когда спишь, — я чуть гренками не подавилась, когда услышала, что он сказал. — То есть в обычные дни я не милая, да? — Милая, но когда спишь просто ангел. — Понятно. А откуда ты взял инвентарь и семена? — Разбирал ящики. В одном лежали семена. Ещё я достал ящики, которые были в лифте, и за ними обнаружил лопаты, грабли и лейки. Ещё в лифте были доски. — Ты хочешь сказать, что… что ты хочешь сказать? — я не понимала, что он хочет сказать. — Я хочу сказать, что мы может отстроить дом. Но досок может хватить только на основу конструкции. — Ну смотри, сейчас мы с тобой делаем основу, а потом дополнять, когда лифт будет приезжать и привозить материалы. — Нууу… — протянул Алби, — можно и так сделать. Ты тоже будешь строить? — Пф, конечно, — фыркнула я, — не я, конечно, могу посидеть и просмотреть, как ты это будешь всё делать. — Нет уж, будешь помогать, — сказал Алби.        Позавтракав, я быстро вымыла посуду и пошла к Алби, который искал в ящиках инструменты и гвозди. Я же стояла и считала доски. Мысленно прикидывая, сколько на надо досок на пол. — Ну, вроде должно хватить, — произнесла я, закончив считать доски. — Тогда давай начинать? — Давай.        За несколько минут мы оградили место, где будет стоять наша будущая постройка, поставили каркас пола и даже начали застилать пол, но у нас закончились доски. Огород, который посадил Алби, начал понемножку расти. На мой вопрос зачем нам огород, он ответил, что мне уже наверное надоели крупы и макароны, поэтому он и решил посадить что-нибудь, особо не надеясь, что что-то вырастет.        В день еженедельной поставки мне в голову пришла одна идея. Вообще-то она пришла мне ещё давно, но я всё забывала воплотить её в реальность. После завтрака я резко соскочила и побежала до ящиков. Алби, не понимающе, посмотрел мне вслед. Я точно помнила, что когда Алби показывал мне, что у нас есть, я видела бумагу и карандаши. Найдя это всё, я взяла один листик и карандаш и вернулась к костру. — Зачем это тебе? — спросил меня парень. — Надо.

картофель гамаки доски балки опорные гвозди двери карамельки, мармеладки матрасы ботинки для бега часы (штук 10)

       Я давно хотела написать список того, что нужно сюда. Часы я захотела после того, как осталась на ночь в Лабиринте. Когда у Алби созреет огород не понятно, а макароны с крупамм уже надоели. Гамаки или матрасы — мне надоело спать на твердой земле. А карамельки с мармеладками, потому что мне всё время хочется что-то пожевать. Ну балки, доски и гвозди это понятное дело, они нужны нам были для нашей постройки.        Почти в обед пришел лифт, привезя нам еду, материалы, одежду и лекарства. Мы вытащили всё из лифта и я кинула туда записку, которую написала утром. — Дак, что ты там написала? — спросил меня Алби. — Список того, что нам нужно. Надеюсь, что они пришлют всё. — Ясно.