Субъект А-5

       И снова ничего! Н-и-ч-е-г-о.        Мы с Джаном забежали в очередной тупик. Устало переглянувшись, мы облокотились о стены и достали воду. Я только открутила крышку, как часы начали вибрировать. — Всё. Го назад, — я отключила вибрацию и сделала несколько глотков, после чего убрала бутылку. Постояв ещё около минуты, мы побежали в Глэйд.        За три месяца у нас ничего нового не произошло. Ну, почти ничего.        Разве только то что, полтора месяца назад нам прислали оружие, что очень нас насторожило. Оружие перенесли в Картографическую, куда никому нельзя было заходить, кроме бегунов, лидера и картографов.        Среди разных ножей, кинжалов и другого я нашла лук и стрелы. После пары экспериментов стало ясно, что в прошлом я умела стрелять из лука. Теперь в Лабиринт я бегаю с мачете и с луком и стрелами.        Ник, который пришёл к нам в том месяце, когда праздник был посвящён мне, отправился к Уинстону, на скотобойню.        Также наш коллектив пополнился тремя парнями. И ни одной девчонки почти за полтора года, не считая меня. Нет, у меня, конечно, есть Минхо и Ньют, но всё равно чего-то не хватает. Дак вот парни Роб, Алек и Джексон.        Робу по душе стала профессия строителя, поэтому он пошёл под командование Галли. И пока Роб и Скотт расширяли Кутузку, Галли копал подвал в Хомстеде под оружие.        Алека, у которого отличный талант в направлении бега, мы приняли в бегуны. Алек бегал в Лабиринт по очереди с каждым, вторым номером. И поскольку, нас теперь стало девять человек, то один из нас по очереди оставался в Глэйде и помогал на огороде, на скотобойне или ещё где. Я же в свой выходной проторчала весь день со своим парнем, помогая ему с подвалом. Только после этого мышцы болели ужасно сильно и было такое ощущение, что я снова осталась на ночь в Лабиринте и пробежала его весь. Медаки заявили, что раньше мы занимались исключительно бегом, то есть кардио, поэтому перенос физических нагрузок мы переносим тяжелее.        А Джексон отправился к Билли. Парень был спокоен, как и его куратор, никакой истерики или паники. Внимательно выслушал правила, смирился с ситуацией, в забег рваться не собирался. Даже умудрился погасить нарастающий конфликт между Дэйвом и Робом, заинтересовав строителя каким-то разговором.        А месяца два назад Галли предложил устроить что-то вроде бойцовского круга, что-то типа соревнований между шанками, на тему кто сильнее и кто что может. Суть заключалась в том, что противника надо выкинуть из круга, правила простые — по лицу и яйцам не бить, никаких сломанных частей тела.        В общем у нас одновременно скучно и весело.        С момента начала наших с Галли отношений я изменилась, как сказал Ньют: «Ты стала другой». Хотя вредность и желание врезать Минхо никуда не делись, но зато пришла уверенность, что после того, как мы выберемся, всё будет хорошо.        С каждым днём мы всё быстрее уходим с ужина или посиделок у костра, чтобы вдвоём лежать в кровати, обсуждать сегодняшний день, обниматься и изредка целоваться. И с каждым днём я люблю его всё больше и больше. Да-да, он мне не просто нравится, а я его люблю, хоть ещё и не говорила этого ему.        Выбегаем из ворот и бежим в сторону Картографической. Я ловлю на себе спокойный взгляд Галли и улыбаюсь ему, получая ответную улыбку в ответ. — Ох, как же я устал, — мы с Джаном только начали рисовать карты, как в Картографическую, в прямом смысле, ввалился Минхо, а следом за ним зашёл Ньют. — Вагоны, вроде, не разгружал. Да и очередь оставаться в Глэйде у тебя только через несколько дней, — начала рассуждать я, — ты только бегал, Минхо. Как ты мог устать то? — Будто ты не устала, — ворчливо ответил азиат. — Ну, разве что чуть-чуть. — Ньют, — почти взвыл бегун, — заткни её, пожалуйста. Я слишком сильно устал, чтобы слушать её стёб. — Ладно, всё замолчала. — А если серьёзно, — прошептал мне на ухо брат, — зачем ты сейчас его стебешь? — Неправда. — Правда. — Мы друг друга всегда вместе стебём после забегов. — Мы сегодня слегка далеко зашли, поэтому пришлось быстро бежать обратно. — Ты как, нормально? — обеспокоенно спросила. — Да. И я тоже очень сильно устал. — Ложитесь спать после ужина, а я попрошу Алби, чтобы они были чуть-чуть тише. — Ты самая лучшая сестра. — Я знаю, — я поцеловала его в макушку и пошла на выход. Но остановилась перед Минхо и сказала, — Прости, пожалуйста. Ложитесь с Ньютом после ужина. — Прощаю. Ты лучшая, — сказал азиат, слабо улыбаясь. — Я знаю, — чмокнув Минхо в макушку, я вышла из Картографической и пошла в душ.        По пути в душ я поймала лидера и объяснила ситуацию с Минхо и Ньютом, тот кивнул и пообещал, что они постараются вести себя тише. Я же, поблагодарив его, пошла дальше в душ. После душа я, даже не заходя в комнату, чтобы положить полотенце, зашла на кухню.        Взяла свою порцию еды и пошла к остальным. Я медленно ела, слушая громкую болтовню остальных. Думая о том, как много нас стало, я почувствовала пинок под столом. Глянув вниз, я посмотрела на обладателя ноги. Галли смотрел на меня, как будто что-то спрашивая, потом указал глазами на дверь. Я незаметно кивнула головой, понимая чего он хочет.        Я встала первая, унесла тарелку, пожелала всем хорошего вечера и ночи, а затем пошла наверх. Строитель должен был прийти через пару минут, поэтому я повесила полотенце на спинку стула, скинула с себя рубашку, оставаясь в шортах и топике, и с тихим стоном легла на кровать, медленно расслабляясь.        Я лежала с закрытыми глазами минут пятнадцать и уже начала засыпать, как услышала звук открывающейся двери. Я улыбнулась и, приоткрыв один глаз, увидела Галли, который закрывал дверь. Через несколько секунд кровать рядом прогнулась, а мне на плечи опустились руки и начали их разминать. — Ммм… ваще кайф, — простонала я куда-то в подушку. — Ты так сильно устала? — заботливо спросил строитель и поцеловал меня в шею. — Ты не представляешь как. — Знаешь что тебе поможет? — Знаю. Ты, — я перевернулась с живота на спину, заставляя Галли убрать руки. Я тоже села и обняла Галли за шею. — Вечно бы так сидела, — пробубнила я ему в шею. — Что тебе запрещает? — Создатели, которым я хочу настучать по голове. — Воинственная моя. — Только твоя.        Мы сидели так долго. Я утыкаясь Галли в шею, а он поглаживая меня по спине, изредка целуя в висок. Вскоре моё тело начало болеть от неудобного положения, и я начала ёрзать, стараясь найти удобную позу. — Господи, да иди уже сюда, — сказал Галли, когда ему это надоело. Он перехватил меня за талию и посадил к себе на колени. Щёки слегка налились краской, а внизу живота начал завязываться узел.        Галли взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал меня. Я сражу же ответила, обнимая одной рукой за шею, а другой зарываясь в его волосы. Вскоре поцелуй перестал быть нежным, а стал страстным и был наполнен желанием.        Я слегка толкнула строителя в плечо, заставляя его лечь на кровать. Тёплые пальцы уже давно скользили по спине, поглаживая кожу. Я чувствовала, как мне в бедро упирается что-то твердое.        Я больше не могла терпеть. Я хотела его. Прямо сейчас.        Я отстранилась и села на его бёдра, слегка ёрзая. Галли тихо простонал, а затем хрипло спросил: — Что ты делаешь? — Ничего. — Да ну? Можно? — он коснулся края топика, слегка приподнимая. — Можно, но сначала ты.        Галли закатил глаза, но всё же сел и снял с себя футболку. Кинув её куда-то в сторону, он, не разрывая зрительного контакта, стянул с меня топик. Парень поцеловал меня в шею, прижимая меня к себе. Кожа к коже.        Его пальцы коснулись щёки, медленно ведя вниз по шее, переходя на грудь. Проведя пальцами по ложбинке между грудями, он накрыл ладонью одну грудь, чуть сжимая.        Я закусила нижнюю губу, стараясь не застонать от удовольствия. Галли посмотрел на меня и поцеловал, а потом перевернул меня, нависая сверху. — Вот скажи чего ты добиваешься? — прошептал парень мне на ухо. — Я. Тебя. Хочу. — сказала я, делая паузу после каждого слова. — Ты точно уверена?        Вместо ответа я коснулась губами его губ, вовлекая в страстный поцелуй. Галли ответил с неменьшей страстью, проникая в мой рот языком. Когда воздуха стало не хватать, он отстранился и начал целовать шею, переходя на ключицы, на которых оставлял засосы. Спустился поцелуями до груди, захватывая в плен один сосок и начиная с ним играться, пока вторая рука коснулась второй груди, нежно сжимая.        Я тяжело дышала и изо всех сил сдерживала стоны. Галли оторвался от моей груди и снова впился в мои губы поцелуем. Я вырисовывала ноготками на его спине узоры, известные только мне.        Строитель крепко прижимал меня к себя, давая понять насколько сильно он меня хочет. Он провёл рукой по животу и зацепился пальцем за резинку шорт, медленно начал снимать их с меня, смотря прямо мне в глаза.        Я, приподнявшись на локтях, смотрела на это, закусив губу. После того, как мои шорты улетели на пол, я притянула его к себе и снова поцеловала. Затем провела руками по его торсу и ухватилась за ремень.        Руки тряслись от возбуждения, и я еле как расправилась с ремнём. С пуговицей было проще справиться, как и с ширинкой. Галии усмехнулся и быстро стянул с себя штаны, снова покрывая мою шею поцелуями.        Стянув с меня остатки нижнего белья, парень проложил лёгкую дорожку поцелуев по внутренней стороне бедра. Из меня непроизвольно вырвался звук, напоминающий скулеж, когда его пальцы коснулись очень чувствительной точки у меня между ног, осторожно поглаживая. Его пальцы скользнули внутрь меня, от чего я тихо простонала в подушку. — Я больше не могу, — невнятно пробормотал строитель. Затем избавился от остатков своей одежды и навис надо мной. Наклонился и поцеловал, а затем резко вошёл в меня на всю длину.        Я глухо вскрикнула в поцелуй и сжала руками его плечи, слегка царапая. Я обвила ногами его талию и поддалась вперёд, призывая начать двигаться.        Я кусала губу и плечо парня, чтобы не застонать от восхитительного чувства наполненности.        Галли глухо простонал мне где-то между плечом и шеей и начал уверенно двигаться внутри меня.        Я выгибалась, кусала губы и закусывала палец, в общем делала все, чтобы наши занятия прошли тихо. — Эн….я сейчас…. — признание, которое Галли прошептал мне на ухо низким напряжённым голосом, вызвало у меня оргазм.        Я выгнулась, чувствуя, как мышцы напряглись плотнее обхватывая его член внутри меня. Я задрожала под ним от нереального удовольствия, царапая ногтямм спину.        Галли резко вышел из меня и тёплое, почти горячее семя разлилось по животу. Парень перекатился и лёг на спину. Он прикрыл глаза, счастливо улыбаясь.        Я стёрла с живота следы нашего занятия и прижалась к парню, кладя голову ему на плечо. — Эн. — Что? — я повернула голову, смотря на любимое лицо. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — я поцеловала его в уголок губ и зевнула. — Так, ну-ка, быстро спать, а то тебе ещё завтра бегать. — Хочу выходной, — недовольно простонала я. — Скоро будет у тебя выходной. — Ага, через неделю. — Ну, ладно, успокойся. Сладких снов, — он поцеловал меня в плечо. — Спокойной ночи.        Я поудобнее устроилась под боком парня, крепко обнимая его. На душе было легко и спокойно, однако где-то в глубине было чувство, что скоро что-то произойдет.

***

       Утром я выглядела до неприличия радостной и счастливой. Бен, с которым я должна была бежать, странно на меня косился и просил Минхо поменяться.        Я как выглядела, так себя и чувствовала. Мир стал ещё ярче, жизнь казалась самой лучшей, Лабиринт не таким уж серым и мрачным, а ситуация не такой уж и ужасной. Даже забег сегодня прошел слишком легко.        По крайней мере так было, пока часы не начали показывать, что пора возвращаться.        Мы с Беном уже бежали обратно, как раздался скрежет металла о камни. Мы даже затормозить не успели, как вылетели в коридор, в котором, перебирая конечностями в нашу сторону, был гривер.        Гривер.        Днём.        Между нами и выходом.        Между, мать вашу, между.        Я нервно сглотнула, понимая, что мы в полной заднице. Бен же испуганным взглядом смотрел то на меня, то на гривера. Мы переглянулись, и я медленно сняла с себя лук. Затем так же медленно достала одну стрелу. — Приготовься бежать, — сказала я, натягивая стрелу на тетеве. — Всмысле? — Я его отвлекаю, а ты справа стараешься проскользнуть между ним и стеной и бежишь в Глэйд, — целясь в левую часть туловища гривера. — А как же ты? — А я постараюсь увести его и вернусь. — У тебя остаётся час. — Не волнуйся, я успею. Давай на счёт три. — Хорошо. — Раз… Два… Три, — крикнула я, заметив, что одна конечность гривера дёрнулась. Бен рванул вперёд, а постаралась выстрелить в стык между его ногой и туловищем. И я попала. Гривер взвыл, забывая про Бена, который успел проскочить и побежать в Глэйд. Я же повернулась и побежала обратно.        Я пробежала уже три поворота обратно, а гривер всё ещё бежал за мной. Вдруг я почувствовала удар в спину и резкую боль от лопаток до поясницы. Я отлетела к стене, чувствуя, как по спине бежит что-то тёплое и липкое.        «Кровь» — пронеслось в голове.        Клешня снова резанула меня по спине, на этот раз от правого плеча до левого бока. Я отползла, уклоняясь от следующего удара, хотя по левой ноге от коленки и на сантиметров десять вниз точно задело, и схватила лук с двумя стрелами, которые выпали у меня при ударе об стену. Я быстро натянула сразу обе стрелы и выстрелила монстру в голову. Затем дотянулась ещё до одной и выстрелила ему прямо в пасть, из которой доносился рев, кажется, на весь Лабиринт.        Пока гривер старался избавиться от стрел в голове и пасти, я собрала все свои силы, встала, схватив пару стрел, и побежала.        Ровно час до закрытия ворот.        Через пятнадцать минут я начала сдавать. Я хромала на левую ногу, из которой текла кровь, да ещё и колено болело до слёз, как и спина. Я шла, облокотившись о стену, когда впереди меня кто-то выбежал. — Господи, ты как? — обеспокоенно спросил Бен. — Я же велела бежать в Глэйд, — сурово сказала я, стараясь оставаться в сознании. — Я добежал, почти, но за несколько поворотов я услышал рёв, решил, что ты оторвалась и побежал тебе помогать. — Идиот, мы можем сейчас с тобой вместе умереть. — Ты же уже выживала тут, верно? — Нет, — соврала я, а затем вскрикнула, потому что Бен коснулся спины, — ай, осторожнее. — Извини. Нет, Тони, ты выжила тут. Я это точно знаю. И могу даже факты привести. — Ну, давай. Только я не вру. — Ты боишься сюда забегать, — начал Бен, приседая, чтобы я залезла ему на спину. Когда я это сделала, он меня подкинул, перехватывая поудобнее, а затем побежал, — каждый раз, выбегая отсюда, ты выдыхаешь спокойно. Здесь, когда часы вибрируют, ты нервно смотришь на них, будто боишься не успеть. А ещё ты бормотала во сне. Когда я только прибыл, мне надо было отойти ночью, я проходил мимо тебя и услышал, как ты бормотала, что не хочешь оставаться в Лабиринте. — Об этом кто-то ещё знает? — Нет. Дак это правда? — Да, я действительно осталась тут на ночь и выжила. — Когда это было? — Поклянись, что никому не расскажешь, — уверенно заявила я. Похоже, что адреналин развязал мне язык. То, что я так долго скрывала, сейчас выйдет наружу. — Клянусь, что никому не расскажу. Ну, дак когда? — Когда прибыл Алби. — Понят… Погоди, что? Что это значит? — Бен был удивлён, даже ошарашен такой новостью. — Это значит, что первой была я, а не Алби. Я пережила смерть каждого, прожила тут две недели одна и на следующий день после прибытия Алби, не успела вернуться. Это было тяжело и я ни за что не хочу этого повторять, — недовольно сказала я. — Я не расскажу никому, обещаю. — Спасибо, — я посмотрела на часы, ещё полчаса. — Поторопись, а то нам придется повторить мой подвиг, но на этот раз бегать будешь только ты. — Понял.        Ещё через пятнадцать минут нам оставалось пробежать два последних поворота. Бен, почти, еле дышал, поэтому я заставила его отпустить меня вниз. Он перехватил меня так, чтобы не касаться рукой ран на спине, и повёл в сторону Глэйда.        Ещё через пять минут мы поворачивали последний поворот. У ворот собрались почти все. Все стояли напряжённые и бледные. Минхо, увидев что со мной, побледнел ещё больше и бросился к нам, перекидывая мою руку через свое плечо, помогая Бену меня довести. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Ньют, как только меня опустили на траву перед воротами. — А по мне не видно? Ай, больно же, — зашипела я на Джеффа, который начал осматривать мою ногу. — Прости. — Ты как? — передо мной сел Галли, обеспокоенно смотря на меня и водя по мне взглядом, ища ещё какие-то царапины. — Как-то не очень хорошо и плохо. Где-то среднее, которое постепенно переходит в очень плохо. — Ясно. Спину надо зашивать, раны слишком глубокие, — подал голос Клинт, осматривая спину. — Как он тебя так? — Лучше тебе не знать. — Понятно. Ногу тоже надо шить. Кость он, кажется, не задел, — сказал Джефф, а затем обратился к парням: — Парни, аккуратно поднимаем её и несём в лазарет. Только осторожно! Она возможно много крови потеряла.        Галли и Алби, как и велел Джефф, осторожно подняли меня и отнесли в лазарет.        Там меня обкололи обезболивающим и начали шить, перед этим что-то сказав Фраю, да ещё и такое, что наш повар, чуть ли не со счастливой улыбкой, побежал выполнять. Было неприятно смотреть на то, как кожу сшивали, потому что видеть я видела, но не чувствовала. Рядом на стуле сидел Галли сжимая мою руку, пока Алби пытался что-то узнать у Бена на улице. — Ну что? — в комнату зашёл лидер, а за ним Минхо и Ньют. — Почти закончили, — сказал Клинт. — Ну, она уже может говорить? — Да. — Рассказывай, — сказал Ньют.        Я, которая сидела лишь в одной рубашке, одетой наоборот, вопросительно приподняла бровь. — Рассказывай, что случилось, — пояснил Минхо, к которому почти вернулся нормальный цвет лица, как и ко всем. — А что рассказывать? — недовольно спросила я. — Что никто не ожидал увидеть гривера днём? Или что? Твою мать, — вскрикнула я, когда Джефф случайно задел место, которое ещё не было зашито. — Прости, — тут же отозвался медак. — Нет. Это мы уже услышали от Бена, но только его версию. Хочется услышать и твою версию, — сказал Алби. — А ещё объяснение, почему ты велела Бегу бежать обратно, а сама осталась, — холодно сказал Ньют. — Даже, если ты и побежала бы через другие ворота, то всё равно бы не успела и осталась там на ночь. — Как развивались события после того, как он убежал? — спросила я, на что получила утвердительный кивки. — Я убежала только на несколько поворотов назад. Он ударил меня по спине, отчего я отлетела к стене, затем ударил ещё раз, на третий я отползла, но он зацепил ногу. Потом запустила две стрелы ему в голову и одну в пасть. Пока он пытался от них избавиться, убежала. — И всё? — спросил азиат. — Да. А что ещё? — На мой вопрос ответишь? — подал голос Ньют. — Я хотела увести его. Остановиться в каком-нибудь повороте в тупик и дождаться, когда он пробежит мимо, а я бы побежала назад, — сказала я, а затем принюхивалась к запаху и недовольно произнесла: — печенью запахло. — Значит скоро будет готова, — произнес Джефф, закончив с моей ногой, затем посмотрела на Клинта. — Ты ещё долго? — Неа, чуть-чуть осталось дошить и перебинтовать. — Ну что там? Всё плохо? — спросила я. — И я не буду есть печень. — Будешь, ты крови хоть и немного потеряла, но восполнить её надо. Значит так, три дня лежишь, потом понемногу начинаем расхаживать ногу. — Запомни, Джефф, я тебя ненавижу. — Ага, конечно. Так парни на выход, все, бегом.        Выгнав всех, Джефф помог Клинту перевязать меня, после чего они ушли, сказав, что принесут мне ужин. Я тяжело вздохнула и принялась скучать.        Где-то через полчаса, когда я лежала лицом в подушку и напевала какую-то мелодию, дверь открылась и в комнату вошёл Джефф. — Неа, я не буду это есть, — увидев в его руках тарелку, сказала я. — Надо, Тони, надо. — Нет. — Хорошо, сама напросилась, — с этими словами он вышел, оставив тарелку на стуле. Через пять минут в комнату зашёл Ньют. — И почему она тебе не нравится? — спросил он, беря тарелку и садясь на стул. — Печень? — поинтересовалась я и получила утвердительный кивок. — У неё неприятный запах и отвратительное послевкусие. Я уже сказала, что не буду это есть. — Тогда мы не пустим сюда Галли вечером. — Ты меня бесишь, — недовольно сказала я и съела кусочек. — Сделай лицо попроще, — тихо засмеялся Ньют, глядя на то, как я каждый раз морщу лицо. — Ну, это же не вкуфно, — с набитым ртом произнесла я. — Тебя же бессмысленно просить не бежать в Лабиринт снова, да? — спросил Ньют, тяжело вздохнув. — Да. — Хотя, месяц я точно буду спокоен. — Я тут месяц буду торчать? — Да. — Трендец, — я расстроенно опустила лицо на подушку и рыкнула. — Не рычи, — Ньют встал и поцеловал меня в затылок. — Ладно, пошёл звать твоего Ромео. Люблю тебя. — И я тебя, — я всё-таки оторвалась от подушки и поцеловала брата в щёку, которую он подставил.        Когда Ньют вышел, я снова уткнулась лицом в подушку и разачарованно простонала. Месяц. Снова месяц сидеть тут и умирать от скуки. Я так и лежала до прихода строителя. — Эй, ты спишь что-ли? — он сел на край кровати и легонько поцеловал меня в шею, отодвинув волосы в сторону. — Нет. — А что ты тогда делаешь? — Умираю от скуки. — Эй, ну-ка, что за настрой? Давай, подними лицо. — А какой у меня должен быть настрой, а? — я всё-таки повернула голову к парню. — Мне тут месяц лежать. Месяц! Я что делать-то буду? Умру же от скуки. — Не умрёшь. Мы тебе не позволим, — пробормотал Галли, начиная водить носом по моей шее. — Вот что ты делаешь? Мне физические нагрузки на месяц запрещены. — Значит, я постараюсь это пережить, — он лёг рядом со мной, а я положила голову ему на грудь. — Раньше я искал место только для поцелуя, а теперь буду думать о другом. — С другим мы быстро не справимся, как с поцелуями, — с лёгкой улыбкой ответила я. — Эн, я не буду отговаривать тебя или убеждать в том, чтобы ты больше не бегала, я только попрошу об одном, пожалуйста, прошу тебя, будь аккуратна. Если с тобой что-нибудь случиться я этого не переживу, — Галли говорил серьёзно. Я на несколько секунд прикрыла глаза, а когда открыла, то положила руку на щёку парню, потянула на себя и поцеловала. — Я обещаю, что впредь буду аккуратна. Люблю тебя. — И я тебя.