Вспомни меня

      — Ты можешь попробовать ещё раз?  — Ты не понимаешь, что я сказал?! — от резкого окрика учителя вздрогнул даже Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю крайне редко демонстрировал какие-либо проявления чувств, кроме надменного величия и холодной отстранённости. А уж тем более перед посторонними. — Его там нет. Сколько бы я ни пробовал, его там просто нет. Мобэй-цзюнь сжал кулаки так, что вены на тыльной стороне ладоней вздулись крупными прожилками.  — Как ты смеешь досаждать учителю?! Он и так делает всё, что может! — Ло Бинхэ взвился, глаза его загорелись гневом, казалось, он готов был испепелить северного демона на месте, но Шэнь Цинцю поспешил его остановить: ещё драки между демонами в его доме не хватало.  — Бинхэ, всё хорошо.  — Но где он тогда может быть? — Шэнь Цинцю промолчал. Спустя пару минут Мобэй заговорил вновь. — Он же не мог сделать это? Это же не могло сработать с тем шансом, что он…  — Я не знаю, — Шэнь Цинцю устало упёр руки в подбородок и благодарно взглянул на Ло Бинхэ, который молча поднёс ему чай. Уже два дня на связь с Сян Тянь Да Фэйцзи выйти не получалось. Раньше с этим никаких проблем не возникало — стоило закрыть глаза и сосредоточиться, Шэнь Цинцю моментально проваливался в знакомое белое окружение и видел выделяющегося тёмным пятном человека. Сейчас же был лишь белый фон, и тот виделся не стационарным пространством, а непонятной расплывающейся рябью, даже Мобэя теперь не выходило взять с собой. Ло Бинхэ, казалось, не желал отвечать на вопрос, что это может означать, но, в конце концов, предположил, что такое возможно, когда человек, чей сон нужно посетить, находится на грани жизни и смерти или мёртв. Шэнь Цинцю сказал Мобэю, что законы мира, в котором они жили, совсем не обязательно распространяются и на мир, где жил Сян Тянь Да Фэйцзи. Там можно что угодно сделать с сознанием, существует множество способов засыпать без сновидений, медицина там на гораздо более высоком уровне и умереть не так просто. Мобэя это не успокоило. Шэнь Цинцю тоже. Система молчала, никаких подсказок больше не было. Как бы Шэнь Цинцю ни пытался себя убеждать, что его в это ввязали насильно и против его воли, что он помогал Мобэю исключительно благодаря своему великодушию и оказывал услугу Самолёту в качестве благодарности за давнее содействие того в переселении его души в тело, выращенное из цветка, он не мог отрицать, что ужасно переживал за Сян Тянь Да Фэйцзи. Нет, убеждал себя Шэнь Цинцю, этот бездарный писака не мог решиться на подобную глупость, особенно после того, как ему десять раз сказали, насколько это опасно, он слишком сильно ценил свою жизнь. Раздражало бессилие и неизвестность, Шэнь Цинцю держался, чтобы не сорваться на своих учениках или Ло Бинхэ. «Только вернись, Самолёт, даже если это будет твой сон, клянусь, я разобью твою наглую морду так, что ты надолго запомнишь этот кошмар. И бросишь наконец привычку сбегать ото всех. Только вернись».

***

Мобэй не понимал. Слишком много информации, слишком много событий за последнее время. Почему с Цинхуа не получалось связаться, почему у Шэнь Цинцю был настолько обречённый вид? Нет, Мобэй даже мысли не допускал, что Цинхуа может умереть. Это невозможно. Демон не мог даже представить себе существование мира без его хрупкого человека с вечной заискивающей улыбкой и тёплыми глазами. Кроме того, разве это поддавалось логике, разве, если мир, в котором он жил, был придуман Шан Цинхуа, мог он существовать без своего создателя? Шэнь Цинцю говорил о шансах возвращения, о таком странном способе перемещения между их мирами, где чтобы попасть в один, нужно умереть в другом. А что ещё хуже, велики шансы умереть в обоих. Что за нелепые правила? Меч Ло Бинхэ был способен разрезать пространство и открывать доступ в иной мир, и там никаких подобных несуразиц не возникало. Перемещения между мирами непредсказуемы и опасны. Знал ли об этом Цинхуа? Наверняка. К чему он тогда решил сбежать так далеко? Неужели Мобэй был ему настолько неприятен? Неужели Мобэй может теперь быть виноват в его смерти?

***

      Шан Цинхуа разлепил глаза, поморщившись от жуткой головной боли. Перед ним предстал знакомый интерфейс Системы, выдавший радостное сообщение: [Добро пожаловать в игру! Примите поздравления с успешным возвращением в игровой мир!] [Сюжетная линия пользователя Шан Цинхуа успешно загружена. Воспоминания восстановлены. Вы можете продолжить действие с того места, на котором остановились в прошлый раз.] Стоп. Он же покинул это место. Шан Цинхуа потряс головой, припоминая последние события. Демон из его сна, удар током. Мобэй… Это на самом деле Мобэй мог быть с ним таким нежным? Его король его нашёл, нашёл даже в другом мире и заново влюбил в себя — от этих мыслей в груди разлилось приятное тепло. Оглядевшись, заклинатель обнаружил, что находится в доме Шэнь Цинцю. Зацепив взглядом стол, Цинхуа вздрогнул, поскольку за ним сидел… Мобэй-цзюнь собственной персоной! Демон положил голову на руки и беспокойно дремал, даже во сне красивое лицо его было отмечено тенью смутной тревоги. Шан Цинхуа благоговейно прошептал:  — Мой король! Демон вздрогнул, открыл глаза и машинально посмотрел в его сторону. Заклинатель на всякий случай отполз чуть назад, всё ещё продолжая сидеть на полу. В глазах Мобэя мелькнуло осознание. Он вскочил, казалось, не веря своим глазам, опустился на колени рядом, взял руку заклинателя в свои.  — Цинхуа, это правда ты? Ты вернулся? Ты помнишь?  — Мой король, — Шан Цинхуа улыбнулся, — я всё помню.       — Как ты попал сюда? Почему ты исчез из Царства снов? Ты даже не представляешь, как я… — демон продолжал сжимать тонкое запястье, снова забывая о собственной силе, и рука уже начинала ныть от боли.  — Я воспользовался способом, предложенным братом Шэнем. Наверное, даже если я там ничего не помнил, я слишком хотел быть с вами, — Шан Цинхуа смотрел в лицо демона, приблизившееся почти вплотную, в ледяные глаза, в которых плескалось обычно несвойственное тому волнение. — Не могли бы вы чуть ослабить вашу руку? Больно. Мобэй, казалось, вспомнил вдруг, что поведение его не соответствует статусу, поднялся, снова превращаясь в величественного, вселяющего ужас северного демона. Шан Цинхуа с трепетом взглянул на него и затараторил:  — Простите, мой король! Этот ничтожный слуга не имел права столь дерзко с вами говорить, он не достоин вашего беспокойства. Мобэй взглянул на него с болью в глазах.  — Прекрати оправдания! Ты мог умереть! О чём ты вообще думал, когда делал это? Цинхуа… Не успел заклинатель порадоваться, что его демон заботится о нём и называет по имени, дверь открылась и в комнату, сложив руки за спиной, вошёл хозяин дома. Скривившая губы улыбка Шэнь Цинцю не предвещала ничего хорошего, с громким щелчком раскрыв веер, он обратился к Шан Цинхуа:  — Шиди Шан, вернулся. Как прошло твоё маленькое приключение? Дорогой шиди, отойдём на минуту, нам надо поговорить.  — М-может не надо? — заклинатель попытался спрятаться за Мобэем, но Шэнь Цинцю оказался быстрее, впихнул его в соседнюю комнату и запер дверь.  — Ах ты ж сволочь! — начало не предвещало ничего хорошего. — Может, твой Мобэй и обещал тебя больше не бить, но я вот никаких обещаний не давал, — свои слова Шэнь Цинцю подтвердил неслабым ударом кулака, пришедшимся прямо по носу несчастного заклинателя. Тот, впрочем, не особо расстроился, а больше задумался над словами шисюна. Мобэй обещал его не бить? Интересно, кому и когда.  — Шэнь-дада, ну, ты чего дерёшься? — Шан Цинхуа выдавил из себя жалкую улыбку. — Как поживаешь? Давно не виделись!  — Молись, чтобы я Бинхэ не попросил с тобой поговорить. Скажи на милость, с какой стати я должен разбираться с твоими проблемами? Ты ж мне теперь по гроб жизни обязан, Самолёт, и не надейся, что я когда-нибудь об этом забуду.  — Да-да-да, воистину, твоя доброта не знает границ. Огурец-сюн, если тебе только понадобится помощь…  — Ты лучше скажи, какими задворками своего отсутствующего мозга ты думал, когда решил применить на практике столь рискованный способ возвращения? А если бы ты умер?! — Шэнь Цинцю раздражённо захлопнул веер. — Мобэй бы мне голову оторвал.  — Не оторвал бы, у тебя Бинхэ есть, — Шан Цинхуа одёрнул одежду и выпрямился, принимая чуть более достойный вид.  — Ну ты и дурак.  — Ну, получилось же, — пробормотал лорд Аньдин. На самом деле, он и сам отдавал себе отчёт, сколь безумным был его поступок. Совершённый на импульсе, в каком-то порыве отчаяния, и, если учесть, что Сян Тянь Да Фэйцзи в то время не помнил о своей бытности заклинателем и всё, что с ним происходило ночью, считал лишь своими снами, для него, привыкшего любыми путями цепляться за жизнь и готового ради собственного комфорта без раздумий пойти по головам, такое было уж тем более не свойственно.       — Где ты был? Почему я два дня не мог с тобой связаться? Каких чёртовых таблеток ты наглотался, чтобы не видеть сны? Почему я должен был переживать и думать, что ты мёртв всё это время?!  — Никаких таблеток, брат Огурец, ты же сам сказал, что это должно было быть электричество. Я сделал это в тот же день после нашего последнего разговора. Ни Шан Цинхуа, ни Шэнь Цинцю не могли знать, что Сян Тянь Да Фэйцзи умер не сразу. Что девушка-оператор, наученная тому, что психоаналитику могут звонить разные люди, порой совершенно отчаявшиеся, решившие бросить последнюю весточку в мир, прежде чем совершить непоправимое, сочла странным молчание, а после громкий хлопок в трубке и вызвала на всякий случай скорую на адрес, найденный по автоматически определившемуся номеру. Что запах палёного из маленькой квартирки побудил взломать дверь, и санитары вытащили изуродованное, но ещё живое тело Сян Тянь Да Фэйцзи. Что врачи боролись за жизнь писателя в реанимации, пока он находился в коме, но так и не смогли ничем помочь. И, в конце концов, шансы, предоставленные Системой, обернулись в его пользу. Они об этом не знали. Наверное, и не нужно было.  — Я правда понятия не имею. Когда я вернулся в прежний мир, это был тот же момент, когда я закончил писать свой роман. А здесь прошли десятки лет. Время течёт по-разному. Может, пара секунд там обернулись здесь двумя днями, — мысли Шан Цинхуа между тем невольно зацепились за фразу, сказанную ранее собеседником. Шэнь Цинцю за него переживал? Не только Мобэй, но даже и он?  — Ты правда изменил ему? — спросил Шэнь Цинцю.  — Нет, боги, разумеется нет! Меня пытались изнасиловать. Мобэй, он ведь такой… С ним никто не сравнится, нужно совершенно выжить из ума, чтобы добровольно променять его на кого-то ещё.  — Так почему не сказал?  — Ты бы видел его в тот момент. Он не желал слушать ни одного моего слова.  — Оба хороши, — Шэнь Цинцю недовольно цыкнул. — Тогда сейчас скажи ему. И, я понимаю, что для тебя это сложно, но впредь хотя бы попытайся думать головой прежде, чем совершать непоправимые действия.  — Огурец-сюн, ты сама доброта, — хихикнул Шан Цинхуа.  — Как там? В нашем мире? — Шэнь Цинцю не смог не задать этот вопрос.  — Одиноко, — честно признался заклинатель. — По крайней мере, мне было. И гораздо меньше шансов умереть.  — Но ты их всё же отыскал. Всё, убирайтесь из моего дома, и в следующий раз со своими глупостями приходи к кому-нибудь другому.  — И тебе всего хорошего! Брат Шэнь, на самом деле, спасибо тебе. Шэнь Цинцю лишь гневно сверкнул глазами из-под элегантно закрывающего нижнюю половину лица веера.

***

Когда они наконец остались одни, Ло Бинхэ спросил:  — Учитель, можно мне отправиться с вами в ваш мир в Царстве снов?  — И что ты там будешь делать?  — Мне хочется увидеть учителя в его прежнем обличье.  — И всё? Будешь только смотреть? Кроме меня там смотреть не на что, вокруг будет лишь пустота.  — Ну, учитель ведь должен мне награду за столь редкие знаки внимания в последнее время, — несколько неоднозначно ответил Ло Бинхэ. Руки ученика сжали Шэнь Цинцю в душащих объятьях, он уставился прямо ему в лицо, в глубине глаз начали собираться слёзы.  — Хорошо-хорошо, возьму тебя с собой, — сдался Шэнь Цинцю.

***

Мобэй-цзюнь обнял Шан Цинхуа за талию и перенёс их обоих в ледяной дворец. Несмотря на то, что сейчас заклинатель помнил, как они были куда более близки, он почувствовал смущение. Пока Мобэй молчал и выглядел более или менее благодушно, Цинхуа решился и выпалил:  — Мой король, я не изменял вам тогда. Тот демон обманом лишил меня духовных сил и обездвижил. Да, я виноват в своей беспечности, но, клянусь, я бы и не подумал вам изменить, — Мобэй обернулся на него, и Цинхуа показалось, что в холодном взгляде демона проскользнуло волнение с примесью облегчения. — Меня едва не изнасиловали, только ваше появление спасло от этой участи. И потом, когда вы решили… мне было так больно.  — Я ещё разберусь, откуда в моём дворце взялась та тварь. Прости, — демон двинулся ближе, возвышаясь ледяной скалой, и крепко сжал его руки. — Цинхуа, прости. Шан Цинхуа дёрнулся от резкого стука сердца в груди и мысленно напомнил себе отложить в памяти этот момент: не так часто Мобэй перед кем-то извинялся. Он взглянул в глубокие синие глаза напротив:  — И вы меня простите, мой король.  — Почему ты больше не зовёшь меня по имени? Цинхуа пожал плечами:  — Мне нравится называть вас своим королём.  — Можешь звать и по имени, если хочешь. Получив столь великодушное разрешение, заклинатель осмелел и добавил:  — Мне было неприятно, когда вы сказали, что я ваша собственность. Я не принадлежу вам, как вещь.  — Конечно, не принадлежишь, — согласился демон. — Скорее уж, я являюсь твоей собственностью, учитывая, что ты меня создал.  — Я и не думал покушаться на такие права, — Цинхуа смутился, но в глубине души мелькнула неожиданно возбуждающая мысль о почти родственном характере их связи. Они всё ещё стояли у входа в покои демонического Владыки в ледяном дворце. Цинхуа украдкой оглядывал возвышающуюся над ним фигуру и думал, какой же Мобэй красивый. И как глупо было с его стороны добровольно оставить демона.  — Мой король, — забормотал Цинхуа шёпотом, уставившись в пол. — Кажется, я нашёл способ заниматься любовью так, чтобы нам обоим это доставило удовольствие, — взгляд демона приобрёл оттенки заинтересованности. — Если, конечно, он вас устроит. Если мой король согласится дать выпить этому слуге своей крови, холод больше не будет причинять мне дискомфорт. Если мой король будет действовать чуть мягче, чем в прошлый раз, этому слуге больше нечего желать.  — Ты согласен выпить мою кровь? — голос демона прозвучал недоверчиво и удивлённо. — Даже зная, что это даст мне полный контроль над тобой?  — Шан Цинхуа и так во власти моего короля. Мобэй прокусил зубами кожу на своём запястье и поднёс руку к губам заклинателя. Кровь демона была прохладной на вкус, живым комком она полилась в горло. Сделав маленький глоток — этого было вполне достаточно — мужчина вынул из рукава чистый платок и бережно перевязал окровавленную руку. Демон сжал его запястье и посмотрел в глаза:  — Цинхуа.

***

Шэнь Цинцю вздрогнул от неожиданности, когда перед его глазами появилось знакомое диалоговое окно с анимированными фейерверками. [Миссия «Воссоединение второстепенной пары» успешно завершена. Примите наши поздравления!] [Вам начислена награда — 100 баллов крутости. Уровень доверия главного героя возрос на 150 очков.]  — Ты же обещала помочь, а в итоге я делал всё сам. [Системой были предложены наиболее удобные решения.]  — Сделай милость, не предлагай мне больше подобных миссий. Два идиота не могут разобраться в своих отношениях, а разгребать всё должен Шэнь Цинцю.