Цель не всегда оправдывает средства

      «Он просто псих и садист!» — в который раз повторял Цинхуа и не мог уйти. Даже не от него, а в принципе — вернуться в свой мир. Что-то не давало ему это сделать. И полностью осознавая ситуацию тут, он всё равно изо дня в день продолжал терпеть побои, позабыв о том, что может в любой момент исчезнуть, стоит лишь захотеть.       Но сколько бы оправданий он ни придумывал, в большей степени его сковывал страх. Что будет с этим миром если и Его король двинется умом, не обнаружив Цинхуа в своём ледяном замке? Лучше он останется тут, с таким несносным Мобэем, чем там, в полном одиночестве. Всё таки…каким бы он ни был — этот прекрасный демон оставался его сыном и настоящим идеалом красоты. Его идеалом. Кто бы в здравом уме мог уйти? Ну, может в здравом и мог, но Цинхуа не слишком долго об этом задумывался.        Он определённо мазохист, раз ничего не имеет против того, что его ежедневно колотят за любой вздох, не понравившийся его господину. «Шан Цинхуа, ты даже перестал жаловаться на это!» — сокрушался он про себя, в очередной раз отходя от неслабой оплеухи.       Но с другой стороны… Что может сделать он, жалкий человек, в тот момент, пока его властно берёт Мобэй, каждое мгновение держа руку на хрупкой шее, чтобы не забывался. Что он может? Вот и Цинхуа думает, лучше помалкивать — меньше синяков останется.

***

      В ледяных покоях царила привычная тишина, но было по-странному холодно.       Ещё несколько минут назад из спальни доносились стоны боли, перемешанные с удовольствием, а потом внезапный, еле уловимый хруст, от которого сердце Мобэя вмиг заледенело, а спина покрылась мурашками. Он был настолько ужасный и тихий, что всё тело Мобэй-цзюня прошиб холод, который он никогда не испытывал. И сколько бы он ни звал, сколько бы ни угрожал — Цинхуа не двигался. Смотреть на его шею было страшно. Ему было действительно до жути страшно, от того, что он сделал.       Тело в ледяном замке остывало намного быстрее, чем нужно, указывая на действительность. Всё произошло в один момент, который оба не успели осознать. Мобэй в порыве страсти потерял контроль и сжал руку сильнее, чем следовало бы, сильнее, чем мог пережить его хрупкий человек.       В последний миг в глазах Шан Цинхуа демон увидел искреннее удивление в перемешку с лёгкой грустью, но на губах расцвела усталая улыбка. На последнем издыхании он произнёс, харкая кровью: «Мой король… Я вас…» А дальше тишина.       Мобэй мог создавать лёд, любил холод и ненавидел жару. Но сейчас ему, как никогда, хотелось, что бы стало очень тепло, а тело в руках сжало его в жарких объятиях. Всё не могло закончится так… Просто не могло…