Зефир

— Пока, кисуля! До свидания, тетушка, — прощается Вэй Ин сначала с пушистой кошечкой, а потом с ее пожилой хозяйкой, когда та идет забирать свой напиток. — Так, на чем я остановился? — На своей мега неудаче? — подтрунивает Цзян Чэн, листая что-то в телефоне. — Ах да, ну в общем я был в тот день просто вне себя! Сначала один проект накрылся, потом во втором обнаружил косяки, целый день потратил на исправление чужих ошибок, уффф… И вот это все напряжение мне нужно было сбросить, — Вэй Усянь даже не старается понизить голос, ведь в небольшой кофейне остались только они вдвоем с Цзян Чэном, — А где я найду нормального парня посреди ночи, я же не- — он прерывается на звук бьющейся посуды из-за стойки, — Эй, Лань Чжань, у тебя там все нормально? — Нормально, — бесцветным голосом отвечает Лань Чжань, сосед Вэй Ина по площадке, возвращаясь к кофе-машине. Высокий, статный, красивый, спокойный — ну просто нефритовая статуя. И даже не удостоил Вэй Ина и взглядом, все внимание уделяя кофейным зернам и сиропам. Вэй Усяню иногда кажется, что Лань Ванцзи бы не шелохнулся, даже если прямо на кофейню упал метеорит. Сама невозмутимость. И тем больше хочется Вэй Ину нарушить этот покой, встряхнуть тихий омут. Говорят, там водятся самые настоящие дьяволята. Этот Ванцзи, должно быть, очень стра- — Эй, и что дальше? — прерывает размышления Вэй Ина Цзян Чэн. — А?.. А, ну я, короче, установил себе то приложение, в котором ты познакомился с Хуайсаном, нашел там какого-то левого парня и предложил ему созвониться, — продолжает он рассказывать о своем фиаско, — потому что это безопаснее настоящего секса. — Мхм, а потом? — А потом, — мрачно тянет Вэй Усянь, — в самый интересный момент, когда я уже был заведен до звездочек в глазах, у этого придурка залаяла собака! — выкрикивает он под истерический смех сводного брата. — Поверить не могу! Ну ты и лооооох, — Цзян Чэн катается по столу, рискуя сбить стаканы. — Ой, заткнись, я чуть не сдох от разрыва сердца! Иди лучше закажи еще чаю, — просит он, но: — У меня живот свело из-за тебя, я встать не могу, иди сам, — скулит Цзян Чэн. Вэй Ин едва успевает озвучить заказ, как колокольчик на двери звякает, перебиваемый другим звуком. Лай собаки. Его ноги прирастают к полу, а по спине бежит холодок, когда Лань Чжань невозмутимо смотрит ему за спину и произносит ровным голосом: — Извините, к нам с питомцами нельзя. — Но моя сестра ходила к вам! С котом! — возмущается посетительница за спиной, а Вэй Ин побелевшими пальцами цепляется за стойку, не в силах даже пошевелиться. — Сожалею, — твердо и безапелляционно заявляет бариста, — но именно с собаками нельзя. Когда несостоявшаяся клиентка, наконец, уходит и к Вэй Усяню возвращается способность дышать, он спешит взять себя в руки и включить привычный беззаботный режим: — Эй, Лань Чжань, ты прямо мой спаситель! Как же повезло, что мы соседи, — и, подмигнув, оставляет застывшего Ванцзи розоветь скулами.