Будни крыс мёртвого дома

Пустые дороги, испорченные ямами. Машина подпрыгивает на каждой рытвине, безжалостно подбрасывая водителя на сидении. Вокруг лес, небо уже темнеет, хотя ещё не вечер, но солнце уже садится. Алое пламя заката опаляет верхушки деревьев, словно пожар. Да, закаты в Японии и вправду очень красивые. Но что же произошло в городе? Навстречу Фёдору не проехала ни одна машина, везде гробовая тишина и даже старое доброе радио не работает, а о дороге и сотовой связи вообще лучше и не вспоминать. "Я явно такого не планировал!" - пронеслось в голове Достоевского и на миг он испугался за подчинённых, как они там, без него? Вдруг и с ними что-то случилось? Но нет, Гоголь с Гончаровым были живы - здоровы. За время отсутствия Фёдора они успели перессориться раз сто, несколько раз друг другу навредничать, помириться и, о чудо!, нормально пообщаться. Примерно неделю назад Иван стал более лояльно и спокойно относиться к манежнику и его закидонам, а тот, заметив такое "преображение" в характере слуги Фёдора, тоже как-то разом утратил весь свой воинственный пыл, теперь "надоедая" Гончарову не руганью, а пустой болтовнёй обо всём на свете. Нет, с ним не было скучно - соскучиться ты просто не успевал бы, ведь Коля так часто и резко менял тему, что понять ход его мыслей было просто невозможно, поэтому приходилось прислушиваться к его словам, чтобы не ляпнуть что-то совсем уж неуместное. Вскоре на горизонте замаячило знакомое здание и машина притормозила около дома. Достоевский вышел на улицу, подошёл к двери и прислушался, удивившись, почему не горит свет в окнах, ведь уже достаточно темно. Но ничего, никаких звуков. Словно дома никого и не было... Услышав шаги и хруст гальки Гоголь с Иваном сразу прервали свои разговоры, дружно посмотрев на дверь -"Кто там?" - прошептал Николай, обращаясь к Гончарову, но тот лишь покачал головой - мол, не знаю. Несколько прядей светлых волос соскользнули со спины Ивана, упав на плечи, белоснежные бинты казались жёлтыми в свете свечи, заменяющей лампы. Свет включать было опасно, да и если бы они захотели, то не смогли бы - в городе полнейшая разруха, а электростанции конечно же не работают, поэтому приходилось проводить вечера вдвоём на кухне при свете свечей, взявшихся непонятно откуда. Иногда из города доносились звуки взрывов или выстрелов, но к этому довольно быстро привыклось, поэтому уже не привлекало особого внимания. Да и вечер в темноте с другом - не так уж и плохо, согласитесь? Хотя другом Гончарова назвать было бы... необычно? Да, к такому повороту событий Гоголя жизнь явно не готовила. Ещё бы еды где-нибудь раздобыть и можно было бы сказать, что у них романтичный ужин, но романтикой там даже и не пахло - какая романтика, когда ты продолжаешь ненавидеть своего "друга"? Хотя это ещё спорный вопрос... Причиной разрухи в городе являлся конечно же Гоголь, но об этом пока-что никто не знал. Людей здесь осталось очень мало, в основном это были те, кто не смог или не успел уехать, а ещё парочка вооружённых человек, забирающих оставленные ценные вещи из пустующих домов (будем звать их "мародёрами"). Еды так же было мало, ведь магазины тоже не работали, но с Гоголем не пропадёшь - он каждый день выбирался в город и возвращался с чем-нибудь съестным, а иногда и оружием. "А игра становится всё интереснее! Кто бы там ни был, я в любом случае убью его!" - весело решил Николай, расплывшись в улыбке. Он поискал взглядом шинель, ловким движением руки подхватил чёрно-белую материю с вешалки и накинув на плечи, исчез из поля видимости. Иван лишь раздосадованно вздохнул, надеясь, что всё обойдётся и вечернее спокойствие не будет нарушено - он любил тишину, а внезапное вмешательство неизвестного человека могло поставить это спокойствие под серьёзную угрозу, чего он конечно не хотел. Гоголь был абсолютно другого мнения - ему было скучно, он хотел "крови и зрелищ!", поэтому не раздумывая появился за спиной пришедшего, подставляя нож к его горлу, сперва не узнав своего возлюбленного. Тот вздрогнул, когда холодный острый металл едва коснулся кожи, грозя перерезать глотку, но сразу узнал запах своего омеги. Хоть тот и не был никем помечен, их запахи немного смешались из-за долгого пребывания рядом, но так как Фёдор надолго уезжал, аромат омеги вновь был чистым. - Ты чего на меня с лезвием бросаешься? - хрипло спросил Фёдор, слегка повернув голову в бок и осторожно убирая руку Гоголя в сторону. Тот сразу сделал ангельское выражение лица, словно не понимал, о чём идёт речь. Нож тут же исчез в шинели и Николай невинно спросил: - Лезвие? Какое лезвие? Дос-кун, ты наверное очень устал, вот тебе и мерещится всякое! Долго же тебя не было, бросил меня тут одного! А потом ещё и заявляет, что я на него с ножом бросаюсь. Конечно, со скуки и не так сходить с ума начнёшь! Я тут чуть ли не на стены лезу в одиночестве! - Ты был не один, а с Иваном - возразил Фёдор, наконец сделав шаг вперёд и развернувшись, посмотрев на Гоголя, что всё это время стоял у него за спиной - И кстати, где он? С ним всё в порядке? - Ха-ааа, Дос-кун! Ты беспокоишься о нём больше, чем обо мне! - воскликнул манежник, делая наигранно обиженное лицо, но потом вновь расцвёл - Он в доме! Правда у нас нет света, так что иди аккуратнее, а то упадёшь и ударишься обо что-нибудь. Кто знает, всякое бывает) Достоевский лишь пожал плечами, не желая развивать тему о своей смерти. Чтож, за ним охотится довольно много людей и эсперов, ему нужны были сильные союзники, но Гоголя было сложно назвать помощником. Он был ужасно непредсказуем и в любой момент мог решить, что Фёдор ему мешает и запросто убить своего любимого, руша все планы Крысы. Такой союз был слишком опасен и рискован, но и прогнать Николая он тоже уже не мог, ведь тот был хорошим напарником в операциях, защищал и помогал скрыться, да и в сердце сидел слишком глубоко. - Почему света нет? - полюбопытствовал он, смотря в сторону города. Там как-раз что-то горело, поэтому зарево пожара отражалось в тёмных окнах чёрных силуэтов домов, едва различимых на фоне ночного неба. Дым столбом уходил в небо, его запах едва чувствовался даже здесь, довольно далеко от города и места пожара, где по идее чувствоваться не должен. - Потому что свет отключили! Электричества нет! Неужели ты не догадался, Дос-кун? Ха-ха, это же элементарно! - засмеялся в ответ клоун, беснуясь рядом - не ожидал, да? Не знал, что в городе разруха? Вернулся, а здесь уже от города почти ничего и не осталось! Гоголь весело мерцал перед Фёдором, исчезая и появляясь на мгновение уже в другом месте. Достоевский нахмурился, отводя взгляд - у него от этих мельтешений начиналась кружиться голова. - Прекрати, мне не нравится, когда ты так делаешь. Почему нет электричества? В мои планы не входила разруха в городе. Кто это устроил? Гоголь в ответ лишь засмеялся, подхватывая Фёдора и начиная кружить в быстром вальсе. - Давай сыграем! Как насчёт игры на выбывание? Победивший сможет задать любой вопрос проигравшему, прежде чем ему отрубит голову! Достоевский вырвался из цепкой хватки рук манежника, жмурясь - голова всё-таки закружилась и теперь к горлу подступила тошнота. - Чёрт бы тебя побрал... - прошипел он, покосившись на Николая. Тот сразу успокоился, виновато улыбнувшись. Ну как можно злиться на это чудо? Да, его порой сильно заносит. Иногда даже очень сильно... но тот ведь всё понимает, осознаёт. Знает ведь, что Достоевскому это не нравится и всё-равно делает! Ирод! - Если серьёзно, то я без понятия, кто это сделал - врал он, не краснея. - Просто один раз резко вырубили электричество, все люди уехали и начались всякие неприятности. Например вооружённые люди, попытавшиеся нас прирезать, взрывы и тому подобное. А вообще-то мне даже нравится. Я давно так не веселится! Правда же классно, Дос-кун? - Классно, только не трогай меня - попросил тот, надеясь, что если просто согласится, то избежит новых пыток. - Вот только очень не вовремя, мне это совсем не нужно. - Не всё в этой жизни идёт то твоему плану. Ты можешь предугадать многое, но только не всё. "Но только не меня" - мысленно поправил он себя, хитро улыбаясь и лукаво смотря на Фёдора. Этот взгляд крысе очень не понравился, но тот промолчал, ничего не сказав. - Ты так самоуверен - фыркнул тот в ответ, закатывая глаза - Но кажется я знаю, как это исправить. Манежник даже мыкнуть не успел, как с его плеч сорвали шинель, толкнули к дереву и прижали спиной к коре, пережимая рукой горло и перекрывая воздух. Обычно реакция Гоголя была моментальной, но рядом с Фёдором он ненароком расслабился и вот результат - его душат, прижав к дереву и отобрав шинель. - Смотри-ка, как сразу присмирел. Сразу весь такой спокойный, даже не дёргается. Без шинели ты прямо другой человек, Коля! - ехидно прошипел Достоевский, поддаваясь вперёд, сокращая расстояние и смотря в разноцветные глаза напротив. Гоголь в ответ лишь что-то попытался сказать, но не вышло. Через пару секунд Фёдор отступил, позволяя жертве отдышаться и манежник тут же воспользовался возможностью - закашлялся, потирая горло и пытаясь вдохнуть воздух. Теперь на шее останется след от удушья. Ещё один... - Идём в дом. - уже гораздо мягче сказал Демон, протягивая шинель Гоголю, когда тот более-менее восстановил дыхание. Тот лишь зло покосился на возлюбленного, забирая свою вещь и исчезая из поля видимости, делая вид, словно обиделся. На самом деле конечно это было не так - он вообще почти никогда не обижался, а на такую ерунду уж точно, просто хотелось немного по выпендриваться. Он мог себе это позволить, ведь любимый не станет за это отчитывать. Достоевский лишь мягко улыбнулся в темноте, тоже проследовав в дом. И всё-таки он рад, что его подопечные живы...