Одеть Лань Чжаня, надеть У Сяня

Пробуждение было неприятным. Вэй У Сянь проснулся на твердом полу, чувствовал он себя очень странно: все тело словно лишилось костей и изогнулось в немыслимом для человека положении. Становилось холодно и одиноко, ночь царствовала в Гусу, а Лань Чжань продолжал дрыхнуть как ни в чем не бывало. Вэй Ин постарался подняться и прижаться к любимой тушке своего личного гигантского кролика... Лань Чжань, к его чести, не завопил благим матом на все Глубины, когда на него налетело белое одеяние и стало душить во сне. Просто откинул его в угол и подпрыгнул, готовый отражать новые атаки неизвестного агрессора. - Эй, ты что творишь? - вдруг услышал он обиженный голос У Сяня. - Где ты? - оглянулся по сторонам парень. Его фигура одиноко стояла в цзиньши. - Ты чего, мать его, творишь? Больно же! - надрывался голос. Лань Чжань осторожно двинулся к его источнику - в угол. Ханьфу укоризненно белело в темноте. Лань Чжань поднял его, чтобы накинуть на плечи и выйти в ночь на поиски. - Аккуратней! Аааах..... ммм, Лань Чжань, бля, что происходит, ах, не дергай, ммм... - здесь уже даже Ханьгуань-цзюнь едва не взвизгнул подобно девице - ханьфу, ханьфу говорило с ним! Надо бы уволить местного повара. И проверить откуда на кухне такие подозрительные продукты.... - Где... где т-ты? - тихо-тихо спросил Лань Чжань. - На тебе. Что. За. Херня?! - Ч-чего... Это...это как? - Не знаю. Расколдуй меня быстро! Ах, хотя знаешь..., - одеяние, то есть уже Вэй Ин, заерзало по телу Лань Чжаня. Его... насилует ханьфу? Или это он трахает ханьфу? Так бля. Хватит. Это надо срочно расколдовывать, пока крыша не потекла окончательно и у обоих!

***

Каким бы прилежным не был Лань Чжань в вопросе самообучения, теперь он превзошел сам себя, и в плане сохранения хладнокровия он вырос не на шутку. Читать пыльный свиток, когда твое одеяние шевелится на твоем теле и издает неприличные, страстные, достаточно громкие стоны, рассказывая при этом о своих ощущениях - испытание только для очень, очень уравновешенных людей. А не надеть нельзя - дресс-код перед гостями Облачных Глубин все же. Хорошо хоть стоны слышит только он. - Здесь написано, что заклинание имеет небольшой радиус действия и что оно спадет, когда предмет, в котором обитает душа, окажется в руках заклинателя. Но мы не знаем, кто это мог быть.... не передавать же тебя всем подозрительным личностям... - Не хочу я по кругу идти! - взвизгнуло ханьфу, - только попробуй, блин. Лань Чжань замолчал, вглядываясь в свиток, и очень вовремя - в библиотеку забрел Цижень. Куда же без Ханьгуан-цзюня, когда в Гусу гости и вообще часы обучения наступают в иное время дня, распорядок для красоты что ли создан.... - Я думаю, что надо проверить гостей, - шепнул Лань Чжань прежде, чем выйти к народу. Вэй Ин полностью отдавался ощущениям. Никогда еще он не был так близок физически с возлюбленным - он обнимал его всего, он был с ним одним целым, словно наполненный сосуд с "Улыбкой императора". Лань Чжань был особенно бесчувственен и жесток - не поглаживал, не прижимался к нему губами, один раз даже стряхнул с плеча что-то, и этим шлепком довел У Сяня до новой степени удовольствия. У Сянь изнемогал. Он был настолько переполнен, внутри него, наверное, было жарко словно на Солнце, он хотел феерической - а какая еще бывает, когда дело касается Лань Чжаня? - разрядки, но Лань Чжань даже не подавал вида, что сегодня-что-то не так. Он лишь внимательно следил за поведением гостей Ордена - Цзян Ченом и его племянником, частым гостем цзиньши Лань Юаня, с ними пришел Не Хуайсан со своей свитой. Вэй Ин подумал - а каково оказаться в руках каждого из них? Как последняя юньмэньская шлюшка, он мысленно оказывался в руках каждого из гостей. Руки Цзян Чена грубые, он бы проводил по ткани безо всякой нежности. А еще он в нем ходил бы рядом с собакой. Страшно нафиг, страшно. Вот Не Хуайсан. Тонкие, нежные пальчики. В его руках У Сянь бы был шелком, струящимся и ниспадающим как водопад. О Цзинь Лине думать вообще не стоит - не способен он на такие заклинания, да и надеваться на собственного племянника, чувствовать его внутри - извращение какое-то уже. И никто, конечно, не сравнится с ощущением прекрасного Лань Чжаня в себе, его крепких, в меру нежных и в меру грубых руках, его вздымающейся крепкой груди и... о Небо, эта возможность лапать Ханьгуан-цзюня за задницу была поистине подарком. Казалось, У Сянь так облегал Лань Ванцзи, словно тот напялил одежду на несколько размеров меньше. У Сянь пропустил тот момент, когда Лань Ванцзи вдруг завел разговор не о политике, а о тканях для одежды и качестве пошива в разных орденах. Сначала далее разговоров дело не шло, но затем грубые пальцы тронули рукав белоснежного Вэй-ханьфу-У Сяня. Дрожь прошла по его ткани - это было внезапно, пальцы стиснули его твердо и безразлично к его ощущениям... За короткий промежуток времени его рукав успели пощупать почти все. Юньменьским шлюхам и не снилось. Лишь Цзян Чен старался отмахнуться от странной темы и переключить диалог обратно на политику, и тогда Лань Чжань избрал иную тактику. Он, зайдя за угол, вышел из У Сяня - без предупреждения, без реакции на громкий вопль охеревшего от неожиданности ханьфу, которого сняли с тела, охладили его нутро после горячего Лань Чжаня воздухом окружающей среды и едва - вот безумие! - не вывернули его. Жестом парень подозвал незнакомого адепта и попросил подозвать главу ордена Цзян, объяснив свою просьбу желанием поговорить наедине. Адепт исполнил поручение, и непривычно расслабленный сегодня Цзян Чен прислонился к стене цзиньши напротив Лань Чжаня. - И что же сообщит мне Ханьгуан-цзюнь? - спросил он. Лань Чжань молча приблизился к нему, держа в руках повисшего Вэй Ина. Секунда - и ханьфу было наброшено на успевшего прихереть от такой наглости Цзян Чена, а еще через миг того придавило к земле тушкой совершенно голого юноши. На мат-перемат неосторожно громкого главы ордена Цзян явились зрители, и картина эта запомнилась им надолго. Цзинь Лин так вообще чуть сознание не потерял. Красный как рак, Цзян Чен оттолкнул У Сяня, пружиной подпрыгнул с земли и умчался в неизвестном направлении. Шепот адептов перерос в хихиканье, затем - в дикий ржач. Лань Чжань стоял с мордой кирпичом, и понятно было, что его терпение тает быстро, очень быстро. Лань Сичень молча предложил свое ханьфу. У Сянь поймал себя на мысли, что надевает одеяние очень осторожно и бережно. Кажется, крыша таки потекла. О том, как Цижень отреагировал на это все, лучше не стоит. Его взгляд говорил сам за себя, и факт того, что на сей раз пакость была задумана не У Сянем, раздражал до крайней степени. К Ваньину же была проявлена редкая толерантность - видимо, У Сянь в облике ханьфу приносил намного меньше хлопот всему Ордену. Зато у Не Хуайсана появилось вдохновение, и ночи напролет он рисовал впечатавшийся в память момент. Чтобы в будущем подарить эти картинки Ваньиню, Лань Чжаню и У Сяню.