Записи из черного дневника

      Меня зовут Мэри Робинс. Мне двадцать один год. Сейчас я живу в загородном доме, который недавно приобрела моя семья. Я не скажу, что счастлива здесь находиться. Я очень несчастлива.       Наверное здесь стоит написать обо всем подробнее, но я не хочу. Не думаю, что готова, что понимаю, что это необходимо… В конце концов, это нормально – скучать по друзьям, да? Но… Если я не напишу, то будет совсем непонятно…       Несколько лет назад я переехала из соседнего штата, чтобы поступить в университет. Там я познакомилась с пятью людьми, которые, как мне казалось, станут для меня теми, с кем я буду поддерживать связь всю свою оставшуюся жизнь. Да, это было наивно и глупо. Но сначала все действительно было хорошо: мы всегда ходили большой компанией, часто бывали загородом и в клубах, ходили на разные концерты и другие мероприятия, часто оставались с ночевкой друг у друга... Но с двумя нашими друзьями нам пришлось… расстаться. Это была очень неприятная история… Если коротко – они нас подставили… Конечно после этого мы с ними не захотели больше общаться. Зато с тремя оставшимися у меня образовалась очень крепкая связь.       Я помню, как Ник сказал нам всем, когда мы впервые выбрались загород после того инцидента: – Если у кого-то из нас будут проблемы, то говорим сразу, а не молчим или подставляем. Мы друзья, в конце концов, а не крысы.       Так мы и делали с тех пор.       На счет них… Мне есть, что сказать. Наверное, стоит начать с Ника, раз я упомянула его. Он на год старше нас всех, но учится с нами на одном курсе. Просто так получилось, что он не смог начать учится сразу после школы. Он любит кемпинг и фильмы про супергероев. Вообще душа компании. Он из тех людей, которых всегда зовут на вечеринки или тусовки и ждут в случае необходимости. Даже если его и не зовут, его все равно всегда рады видеть в любой момент. Можно сказать, что он – солнце.       Точнее… был солнцем.       Мы все еще не знаем, что с ним произошло. Его мама рассказала, что он отправился в дом Марка за какими-то вещами и больше не вернулся. Даже из соседей Марка никто не смог сказать, дошел ли он до дома или нет.       Что касается Марка… Марк… Он… был очень милым парнем. Не такой громкий и яркий как Ник. Многие говорили, что тихоня или хикка, что было абсолютно неверным. Если бы они с ним заговорили, то сразу бы поняли, что он умный, интеллигентный, начитанный и очень интересный человек. Он много, чем интересовался: история, география, любил шахматы и велоспорт, обожал музыку и готовку, особенно он любил готовить десерты. Он всегда приглашал нас, когда пробовал сделать что-то новое.       Я… Думаю, уже понятно, что я была в него влюблена. Но я так и не призналась ему. Когда я услышала от Ника то, в каком он был состоянии за три дня до своего исчезновения, то я пошла к нему. Я уверенна, что Марк стоял возле входной двери, когда я умоляла его впустить меня. Но он не отвечал мне.       Я жалею о том, что так и не сказала.       Третья моя подруга – Эмили. Она единственная, кто осталась. Поэтому мы держимся друг за друга. Потому что если пропадет одна, то другая уже не сможет это пережить. Перед тем, как начать это писать я созвонилась с ней. Мы делаем это утром и вечером, чтобы просто дать знать, что «да, я все еще жива, держись». С одной стороны мне это действительно помогает, и я чувствую себя гораздо лучше, но только до того момента, пока я не положу трубку.       Я в отчаянии.

***

      Сегодня я чувствую себя лучше. Не знаю, связанно ли это с тем, что я сменила шумную городскую квартиру на тихий деревенский домик, но это слегка обнадеживает.       Хотя… Я созвонилась сегодня с утра с Эмили, она тоже была оживлённее, чем обычно. Мы разговаривали с ней около часа, но я совершенно забыла ей рассказать о моем сне. Они мне сегодня приснились. Ник и Марк. Этот сон был таким ярким, что я абсолютно уверенна, что запомнила все до мельчайших подробностей!       Все началось с того, что я оказалась в очень густом и непроходимом лесу. Он был очень темным, и я даже не могла увидеть, куда наступаю. Я шла в совершенном одиночестве и страхе, но я будто знала, что ни на секунду не должна останавливаться, что помощь или мое спасение вот-вот будут. Когда я совсем отчаялась, я начала кричать и звать на помощь, но мне никто так и не ответил. Тогда я продолжила идти и кричать. И тогда я услышала песню: – А знаешь как мне в небесах? Ты видишь нас с тобой во снах, Ты любишь несколько кассет, Ты помнишь, что меня здесь нет.       Голос, который это пел, был таким теплым и знакомым, что я расплакалась и кинулась туда, откуда он шел, и откуда доносились звуки гитары. Тем временем, песня продолжалась: - Все бы было лучше, И как будто бы пустяк, Все бы было проще, Если б не был я дурак. Все бы было легче, Был бы я сейчас с тобой, Все бы было проще, Был бы я сейчас живой...       Я слышала смех еще одного человека. Обычно он был ярким и громким, но в тот самый момент он был грустным, даже горьким. Это смеялся Ник. И как только я поняла это, то побежала быстрее, надеясь успеть найти их до того, как песня закончится. Я не знаю, почему, но я просто понимала, что как только Марк допоет ее, я больше их никогда не увижу. А я не хотела этого. – А помнишь как любили мы На звезды взгляды класть свои? Я понял, как тебя любил, Я верил, но не сохранил...       Конечно, я помнила это! Я все помнила! Прямо во сне я вспоминала, как мы долго с ним сидели у костра, когда Ник и Эмили уже разошлись по палаткам, и болтали о созвездиях и космосе. И о многих других драгоценных минутах… – Все бы было лучше, И как будто бы пустяк, Все бы было проще, Если б не был я дурак. Все бы было легче, Был бы я сейчас с тобой, Все бы было проще, Был бы я сейчас живой...       Я едва ли не плакала от бессилия, когда поняла, что песня заканчивается, а я все еще не могла их отыскать. Я готова была уже проклинать все на свете, когда деревья вдруг передо мной расступились и образовали прямую дорогу к яркому костру. Именно оттуда раздавалась музыка. Я бросилась туда и выбежала на поляну. Она была так сильно похожа на ту, где мы обычно с ними останавливались, но все же чем-то отличалась.       Я посмотрела на Ника и Марка, которые как-то понимающе улыбались. Но Ник продолжал играть на гитаре, а Марк, прежде похлопав рядом с собой по поваленному дереву, которое служило скамейкой, петь: – Однажды я к тебе вернусь. Бумажным змеем прилечу. А может в образе звезды, Узнаешь это только ты. Все бы было лучше, И как будто бы пустяк, Все бы было проще, Если б не был я дурак. Все бы было легче, Был бы я сейчас с тобой, Все бы было проще, Был бы я сейчас живой...       Я со слезами на глазах смотрела на такие знакомые лица, что совершенно не обращала внимания ни на песню, ни на что еще. Просто под конец я уткнулась в плечо Марка и заплакала.       Сейчас же, проснувшись и вспомнив все, я… Это так странно! Я… Просто мне кажется… Может быть там, на том свете, Марк узнал о… моих чувствах? Я… Мне…       Это так странно на самом деле. Но мне так хорошо и спокойно. Они словно забрали все мои переживания.       Я так по ним скучаю…       Только я что-то устала, пока это все писала. Сейчас пять часов… Мы с Эмили созваниваемся в девять. Я думаю, что если подремлю немного, то проснусь вовремя.

***

      Вы с легкой печалью смотрите на эти записи. Вам прекрасно известно, что этой девушки больше нет в живых, но Вы рады тому, что не видите крови на записях, а это значит, что ее смерть, вероятно, была безболезненной.       Вы проводите рукой по записям и открываете следующую главу.