I love you

       белоснежные шторы колышутся от небольшого ветра за окном, конец сентября даёт о себе знать. ветер становится всё острее, коля щёки, деревья оголились, листья разноцветным ковром расстелились на сырой земле. дни становятся короче, а ночи длиннее. непогода стала случаться часто, дожди усиливаются, а в домах тёпло, каждый со своей семьёй, с теми, кто любит. осенью уютно. тэхёну нравится осень. и беременность ему нравится. иногда. 29 неделя даёт о себе знать, живот стал больше округлым, есть надо больше и ходить становится тяжелее. он даже мужа с кровати стеснил! чонгук теперь спит на одном боку, лишь бы тэхёну было удобнее. он даже взял документы и отчёты на дом, работая на дому, чтобы последние недели быть рядом с истинным, но последние несколько дней у него завалы по заказам и он всё меньше уделяет такое нужное сейчас для омеги внимание. тэхён немного злится на него, но понимает, что чонгук правда делает для него многое, терпит его истерики и зарабатывает на хлеб теперь на троих членов семьи. кабинет чонгука встречает тэхёна мраком и нервными стуками пальцев о клавиатуру компьютера. тэ останавливаться у зеркала во все рост, что находится напротив рабочего стола (чонгуку видно тэ) и задирает бежевую кофточку, дуя губы. — я стал таким толстым, да, пузожитель? твой папочка теперь не хочет меня. — шепчет в тишине комнаты тэхён, наблюдая за собой через зеркало, ведя диалог с ребёнком в животике. — я много ем, мало двигаюсь и превратился в колобка. какой это раз? двадцатый? тэхён поднимал эту тему больше двадцати раз, не в силах перебороть предродовую депрессию. он много раз старался не действовать на нервы своему мужу ненужным нытьем, но гормоны берут вверх. чонгук краем уха слышит все что говорит тэ и на последнем слове любимого встаёт из-за компьютера и подходит к любимому. целует его в плечо обнимая со спины: — а по моему данная фигура самая лучшая. и ты не толстый, любовь моя. и я все ещё тебя хочу, но тебе нельзя. всё, успокойся, я рядом. чонгук очень любит тэхёна и ради него готов на все. он был так счастлив когда любимый сообщил ему радостную новость что у них в семье будет пополнение. парень так долго этого ждал., а сейчас он смотрит на свою любимую капризульку и не может сдержать счастливой улыбки, а зачем? зачем ее скрывать? — любимый? чего вы хотите любимые? моего внимания? если так, то окей, я готов бросить все те отчёты на несколько дней и побыть с тобой, нет уже не с тобой, а с вами рядом. они не так важны как вы. — чонгук целует парня в щеку и поглаживает живот. и всё так же любуется им через зеркало, всё крепче прижимаясь со спины, но не прижимая руками к себе. тэхёну от этих слов так тепло на душе становится. щёки румянцем покрываются, а на животе любимые тёплые руки нежно водят хоровод. тэхён осторожно поворачивается к чонгуку, наконец понимая, что тот без верха. — к-какого! чонгук! в доме настолько жарко? — он залипает (в миллионный раз) на мускулистую руку в многочисленных тату и голый торс мужа и сглатывает вязкую слюну. — чёрт тебя подери, чон чонгук… — он обесиленно опускает голову на голую грудную мышцу чонгука, грустно вздыхая и обнимая его, водя нежными ладонями по сильной и горячей спине. — такой весь из себя крутой, хочет меня, но не может, а мне грустно. ты даже не целуешь меня нормально! боишься что двойня от поцелуя с языком получится? — он даже не поднимает голову, бубня себе под нос. — как же я люблю тебя… и хочу так сильно… у беременных всегда разные выкидоны, кто-то селёдку с вареньем хочет, кто-то арбуз посреди зимы, а тэхёну хочется нормального секса, хоть и понимает что в положении нельзя. — ну зай, — хрипит чон. — мне просто не удобно тебя целовать, прости. как только родится вот это чудо, — показывает на живот тэ, — то я сразу же тебя зацелую. просто если я начну тебя целовать нормально я же не удержусь, ты же знаешь… — чонгук смотрит на любимого как тот самый оленёнок своими глазами, вызывая умиление у своего мужа, что ещё больше прибавляет настроение обоим. чонгук целует мужа в макушку, а затем берет на руки и несёт в спальню на кровать. он хочет полежать в объятьях с любимым, а точнее с любимыми.

***

       уже в кровати, тэхён тянется губами к губам чонгука, мягко его чмокает и ложится рядом, положив голову на его грудь. — чонгук… а как мы назовём ребёнка? всегда когда поднималась эта тема мы заходили в тупик… — омега вздыхает. — я говорил с миссис чон и чонмин (младшая сестра чонгука), они сказали что твой отец и они хотят, чтобы мы назвали нашего первого ребёнка так, как хотят моя мама и хён., а мама и сокджин-хён говорят, чтобы имя дали твои родственники, — тэ смеётся и водит кончиками пальцев по груди и прессу чонгука, продолжая, — потом я ещё раз поговорил со всеми и мы пришли к выводу, — он поднимает голову и взгляд на чонгука, — имя дашь ты, — томно выдыхает, улыбаясь уголками губ. у чонгука грудь ходуном начинает ходить и сердце сжимается от наполнения теплом. он даст имя их ребёнку. — ох, ну я не знаю… —он задумывается на несколько минут, — если это будет девочка, то пускай будет мирэ, а если мальчик, то сонхва. просто… я правда не знаю как называть детей.— чонгук смотрит на мужа, а затем сам тянется за поцелуем мягко касаясь губ любимого, а затем нежно прижимая его к себе. — она будет нашим будущим, а он звёздочкой… * — тэхён умиляется, строя бровки домиком, у него уже глаза на мокром месте и губки и мило надутые, — это такие красивые имена, гук. — и тэ с удовольствием отвечает на сладкий поцелуй, не проникая языком.

***

       в два часа ночи чонгук словно сквозь толщу воды слышит слова тэхёна, но не может понять что он от него хочет. ещё немного полежав, до чонгука доходит, что его мужу плохо, а открыв глаза он понимает, что он рожает. собравшись так быстро так как никогда не собирался, чонгук помогает тэ одеться и аккуратно выводит его на улицу, сажает в машину и увозит в роддом. самое тяжёлое это было ожидание. мужчине страшно, вдруг все пойдет не так и что-то случится. этого чонгук не хотел. иногда крики любимого от боли заставляли чонгука вздрагивать и чуть ли самому не кричать вместе с ним. хорошо что родные были рядом с парнем, иначе он бы сошел с ума. и вот проходит время (чонгук не знает и знать не хочет сколько прошло), и он слышит плач ребенка. его ребенка. у чонгука начинают течь слезы от переизбытка эмоций. особенно от переизбытка счастья. парень на ватных ногах идёт к тэ, который так же как и он, лежит и плачет от счастья, держа на руках маленькое чудо., а потом парню принесли ещё такое же чудо. у них двойняшки. девочка и мальчик. чонгук смотрит на свою семью, утыкается тэхену в шею и шепчет о том, как сильно парень благодарен и как счастлив. через некоторое время они успокаиваются. малыши, узнав в них родителей, успокоились сразу же, а затем уснули, как и сам тэ. чонгуку позволили унести любимого на руках в палату вместе с малышами, а затем парень аккуратно забирает спящих малышей укладывая в кроватку и накрывает одеялом тэхена, инстинктивно ложась рядом. тэхён очень счастлив. он затуманено помнит, что происходило последние пять часов. вот он будит чонгука, после ощущения влажности меж ног ночью, вот чонгук завязывает шнурки на его ботинках, а вот и самые сложные роды (по словам акушера) и необычные. у омеги-мужчины родился здоровый, но не один, а двое. ещё и двойня, разного пола. тэхён счастлив. он забыл обо всех болезнях, сложностях беременности и родов, когда ему на грудь положили плачущую девочку. мирэ старше сонхва на пятнадцать минут. он ощутил силу и тепло, очень схожее с чонгуковым, когда рядом с мирэ на его грудь опустили сонхва. тэхён счастлив. он просыпается, замечая чонгука под боком. его голова расположилась на уровне живота тэхёна, а своими крепкими ладонями он сжимал тэхёнову руку. гук спал, мило сопя. тэ всегда удивлялся как такой грозный и серьёзный на работе чон чонгук становился тёплым солнечным лучом, находясь рядом с тэхёном. с семьёй. он улыбается сквозь пелену слёз, проводя свободной рукой по завитушкам прядей своего любимого, когда дверь напористо открывается и в палату залезают родные; миссис чон, мама тэ, сокджин-хён, сестра чонгука и мистер чон. тэхён выпрямляется в сидячее положение, кивает головой в знак уважения к старшим и тонет в объятьях чонмин: — господи, тэхён! как же я счастлива! я стала тетей дважды за одно утро, представляешь? — она радостно вопит, крепко сжимая ещё слабого тэхёна в объятьях. — а я папой. — смущенно выпаливает чон (ким), улыбаясь. мистер чон тормошит за плечо всё ещё спящего чонгука, пока миссис чон не смеётся: — чонмин-а! ну дай ты и нам потискать затя! — она подходит ближе, чмокая тэ в висок. — спасибо за внуков и продолжение нашего рода, тэхён. — серьезно, но с теплотой благодарит отец чонгука. — ну всё! я сейчас расплачусь! — смеётся сокджин, замечая краем глаза проснувшегося чонгука. — кажется, пора оставлять их наедине. проснувшись, чонгук первые пару минут не может понять что происходит, а оглядевшись понимает что они с тэ в палате, в кроватках спят малыши, сонхва и мирэ. чонгук счастлив. он нежно обнимает ещё слабого тэ, гладит по волосам и шепчет о том, как благодарен парню, как он счастлив, и как ждёт их возвращения домой, не замечая, как палату с улыбками покидают члены семьи. через какое-то время малыши проснулись и заплакали. пришло время кормить детей. чонгук не дал тэхену встать, чтобы взять малышей, а подал сам. тэхен удивился, но отрицать не стал, а просто стал наблюдать за тем как аккуратно чонгук берёт на руки сначала доченьку и так же аккуратно подал тэхену, а затем поднял сынишку. чонгук же наблюдает за тем, как мирэ кушает, пока младший, сонхва, лежит у чонгука на руках. посмотрев на малышей, гук удивляется тому, какие они крошечные в их с тэхёном руках. какие крошечные пальчики на ручках и ножках, какой маленький носик, и какие очаровательные глазки. чонгук не понимает как два малыша поместились в тэ. с одной стороны малыши такие большие, а с другой стороны они такие маленькие. чонгук держит сонхва и боится сделать ему больно, а тэхён сидит и немного посмеивается с реакции мужа. он сам удивлен тому какие малыши маленькие, но реакция чонгука; его удивление, вперемешку с шоком и счастьем, это просто чудо. его удивлённые глаза, смотрящие на него, улыбка кролика, подаренная сначала малышам, а затем самому тэхену. — ты ему нравишься, милый. — тэхён слабо смеётся, прыгая плечами. — это твой отец, чон сонхва. — и на душе так тепло от имени долгожданного сына и фамилии мужа с этим именем. на тэхёне больничная сорочка светло голубого цвета, его волосы в творческом беспорядке, но выглядит он безумно милым и уютным. его пухлые розовые губы обветрены и искусаны, что не остаётся без внимания чонгука. тэхён опускает голову, поглаживая маленькую головку дочери под шапочкой, держа её на одной руке. она причмокивает, глотая молоко. — у неё твои губы, — улыбаясь произносит тэхён, поднимая взгляд на чонгука, который всё ещё боится задышать с сонхва на руках. — я так счастлив, гук-а… спасибо тебе за всё… спасибо за прекрасных малышей и за ту любовь, которую ты даришь мне. — он опускает свободную ладонь поверх чонгуковой. — я люблю тебя,— смотря через пелену слёз шепчет одними губами. и пусть весь мир подождёт.

***

       — выглядишь так хорошо, тэ, — поднимая голову от чтения книги, заметив его, проходящего в сторону кухни. — прямо сейчас бы и съел. тэхён замирает, держа в руках детскую смесь. на нём обычная чонгукова домашняя футболка, которая в три раза больше него, и домашние брюки коричневого цвета. — что? альфа оставляет книгу раскрытой на кофейном столике, в несколько шагов подходя к омеге, нависла над ним как гора. — ты хорошо выглядишь. — гук, прошло всего два месяца после рождения детей, я ещё не в той форме и… — ты выглядишь бесподобно, чон тэхён. — не давая возможности договорить, перебивает чонгук, целуя ошарашенного тэхёна в губы. он мягко сминает чужие пухлые губы своими, обвивая его талию руками. тэхён отвечает на поцелуй несколько минут и отстраняется, сжимая в одной руке бутылку со смесью. — я бы рад продолжить, но твой сын хочет добавки, — и болтает бутылкой прямо перед носом чонгука, сладко причмокнув своими припухшими от поцелуя губами. — иногда мне кажется, что маленького альфу-чона ты любишь больше, чем большого папочку. — бурчит ему в след чонгук. — у этого большого папочки три малыша, прошу тебя, не забывай, — только и успевает договорить тэхён, как получает смачный шлёпок по заднице. —чон чонгук!