Разбитый витраж

      Хэллоиун никогда не был моим любимым праздником. Традиционные венецианские карнавалы больше радовали душу. Там все было ярко и радостно, а здесь все наряжаются в нечисть и пытаются посильнее испугать соседей. Никакого изящества. Но это событие как нельзя лучше подходит под мои планы.       На мои плечи неожиданно опускаются чужие руки, а сзади раздается шелест: — Синьорина Гретхен…       Я моментально разворачиваюсь и почти отпрыгиваю от человека впереди, лишь пару мгновений спустя понимая, что это всего лишь костюм.       Длинная черная маска скроена таким образом, что спереди не понятно, какой она длины. На руках человека перчатки, похожие на огромные подставки для ножей, а обувь выглядит так, что смотрящий невольно задается вопросом: сколько ног у несчастного? Все эту «красоту» завершает белый врачебный халат. Вот интересно, это человек играет безумного доктора или сумасшедшего пациента? — Следуйте за мной, — произносит он, так и не дождавшись моего ответа.       На спине халата красуются декоративные (или нет) шприцы, огромных размеров. Похоже, он все-таки больной. Во всех смыслах.       Я иду за своим провожатым. Вряд ли меня что-то может напугать сейчас, помня, какова моя цель. — Мы прибыли, синьорина, — шелестит провожатый и исчезает из виду.       Мне все равно. Я вижу их.       Наверное, 31 октября – это любимый день Вендиче. Именно сегодня они могут выйти на улицы и просто смешаться с толпой. Окружающие вряд ли обратят на Судей свое внимание, разве что похвалят костюм.       От скопления фигур в бинтах отделяет одна. Она идет медленно, почти лениво в мою сторону, и останавливается напротив. — Маргарита, Облако Варии. — Синьор Джагер. — Ты искала встречи с нами. ─ Да, я… — я запнулась, пытаясь выразить свои мысли, не сбиваясь на неразборчивый лепет, — Я хотела бы попросить об освобождении одного из заключенных.       Судья долго молчал. За бинтами не было видно его лица, но я была уверена, что смотрит он на меня. ─ За кого же ты просишь, Облако Варии? — Рокудо Мукуро, — почти выдохнула я.       Джагер ничего не сделал, но я буквально кожей чувствовала его удивление. — Это…       Вендиче остановился и будто к чему-то прислушался. Я невольно задержала дыхание. — Это возможно, — наконец произнес судья. — Но? ─ У всего есть цена. И тебе она не понравится.       В его руках появился свиток. Нет, серьезно, свиток. Я неуверенно развернула его. Мне казалось, что бумага рассыплется в моих пальцах как пепел. На сероватой бумаге красивым витиеватым почерком был выведен список имен. Тридцать четыре человека. Все мафиози. — Мне нужно привести их вам? Всех? ─ Да, но это не все. Читай до конца.       Я послушно развернула список. Внизу значились еще два пункта. Один из них был вполне понятен. В случае освобождения Мукуро я несу за него ответственность и, при повторном нарушении правил, его наказание разделю с ним. Это ожидаемо. Но последний пункт…       Я неверяще подняла взгляд на Джагера. Откуда они знают?       Впрочем, не важно. Это совершенно не важно, если… — Я согласна. Как мне доставлять «товар»?       Джагер опустил руку в карман своего балахона и достал какое-то устройство. — Направь сюда пламя. Любое. Мы почувствуем вызов и придем, что бы забрать оговоренное. — Хорошо, — согласилась я, принимая устройство в руки.