Что в Неизведанном живёт

Кассандра проснулась, нос к носу столкнулась с енотом и развернулась, но в овраге кроме неё и зверька не было никого – только падали снежинки в лесной тишине. Мало ли куда мог отлучиться Вэриан, но она застыла, глубоко вдохнула морозный воздух – в голове билась мысль, что она его упустила. Кассандра поднялась, сгребла оба плаща и заодно енота, и, спотыкаясь, выбралась по склону вверх. Ночью начал идти снег, и цепочка следов уводила в чащу, но под усилившимся снегопадом становилась всё менее чёткой. Кассандра сделала несколько шагов след в след и смотрела на снег перед собой – почти нетронутый. – Вэриан! – крикнула она громко, и имя зазвенело в тишине. Теперь это не было опасно. Она уже по глупости отдала его Твари. Кассандра побежала, и бежала до тех пор, пока за очередным поворотом не уткнулась в высокую стену – она возвышалась, рядом росли деревья с ветками, по которым было удобно залезть, а в самой стене кирпичи выдавались так, что можно было забраться без труда и оказаться снаружи. Слышались отдалённые голоса и музыка. Она посмотрела на лес себе за спину, на собственные исчезнувшие под валившим снегом следы. Выпустила енота из рук и надела, встряхнув, оба плаща, хотя холодно было и в них, подняла зверька и спрятала у груди – стало теплее. Кассандра повернулась к стене спиной и пошла обратно, кляня Вэриана за глупость и неосторожность, а в спину ей доносились голоса и даже, кажется, зовущие их по имени – она ускорила шаг, а когда слух отчётливо уловил голос Рапунцель, уже почти бежала, сжав зубы сердито и зло, пока не споткнулась и не полетела по сугробам с откоса.

***

Кассандра сидела, мрачно сверля взглядом ножку стола, и собиралась с мыслями. Отец ещё не пришёл с работы, сегодня дежурство продлится полночи – стоило выйти раньше и решить это дело быстрее. Она решила, и решение зрело уже несколько дней, которые она была предоставлена сама себе – отец приходил с работы позже обычного и почти не разговаривал с ней – много чести. Рапунцель же проводила неделю с общим старым знакомым, но даже если бы Кассандра переносила его на дух, её с ними не звали. Кажется, впервые подруга ходила куда-то без неё. А больше у Кассандры не было никого. Взгляд снова упал на папку с документами. Она спрятала их в стол с глаз долой. Кассандре никогда не было так сложно принять решение, но привычная жизнь слишком круто извернулась из её некогда сильных рук – и теперь, как только она скажет о своём намерении, грань будет очерчена и пройдена, а Кассандра боялась проводить эту грань. Но когда Рапунцель позвонила уже с вечеринки и, перекрикивая музыку на заднем плане, позвала её присоединяться, пока они не уехали гулять в Старую Корону, Кассандру подбрсило. Она поднялась и порылась в шкафу – настроения напяливать на себя карнавальные тряпки не было совершенно, но в ночь Хэллоуина человек в куртке и свитере бросился бы в глаза, а ей хотелось слиться с толпой и не наткнуться по дороге на знакомых. Она нашла на самом дне, среди вещей, которые отдали какие-то знакомые, и которые она даже не разбирала, то ли сиреневую, то ли бордовую юбку ниже колена, впереди державшуюся на больших пуговицах по всей длине, поморщилась, расстегнула снизу до середины и накинула поверх свитера на манер мантии или плаща, поморщилась снова и, не рассматривая себя больше, захлопнула дверь снаружи. Окраина Короны была сплошь увешана украшениями и тыквенными фонарями. По улицам ходили люди, разряженные кто во что горазд, и Кассандра не знала, что глупее, быть среди них в костюме или без. Она слишком засиделась в своих мрачных мыслях, а теперь прибавила шаг, потому что могла опоздать. Телефон разрядился ещё дома, она прикинула, что у неё есть с десяток минут, и перешла на бег. Дом Юджина Фицерберта был через улицу от её дома, но улицы были длинные, и по перекрытым для транспорта дорогам шаталось слишком много людей. Не стоило тянуть, но Кассандра до последнего не могла себя заставить, а когда смогла, Рапунцель оказалась занята. Кассандра злилась ещё несколько дней. К дому она подбежала, когда машина, забитая веселящимися, выехала с парковки и оставила её стоять и смотреть. До Старой Короны пешком было идти долго, но она уже приготовилась, когда услышала, что к ней обращаются. – Кэсс, это ты? Она обернулась и увидела Вэриана – его и в костюме было легко узнать по высветленной в голубизну пряди. Его отец состоял в городском совете и был хорошо знаком с её отцом. Она тоже знала щуплого парня-олимпиадника, иногда видела в общей компании, куда её ещё звали, до того, как у Рапунцель и Юджина появилась собственная культурная программа, но общалась не больше, чем с остальными. Странно, почему это он, главный поклонник Юджина Фицерберта, не с ними, неужели в машине не хватило свободного места. – Привет, Вэриан, – ответила она и высказала озадачивший её вопрос вслух. Вэриан хотел сказать что-то другое и смущённо объяснил, что едет на бесплатном автобусе, потому что у него ещё нет прав, но есть родственники в Старой Короне, и он знает, как туда легко доехать. Кассандра услышала слово «автобус» и развернулась к нему – мальчишка от такого внимания, превышавшего поворот головы, оторопел. – Поехали, у меня тоже с собой нет прав, – сказала она. – Ты… – Что? – Тебе очень идёт эта… этот плащ, – выдал Вэриан и выдохнул. – А тебе – это всё, – она окинула взглядом наряд учёного далёкой эпохи и поторопила – Вэриан спохватился, что автобусы ходят до одиннадцати вечера и повёл её дворами.

***

Кассандра нетерпеливо спрыгнула со ступеньки и быстрым шагом пошла к деревне, где уже вовсю проходила ярмарка, горели костры и слышалась народная музыка. Вэриан семенил рядом, и вскоре она увидела среди разряженной толпы светлую косу и тёмную вихрастую башку, а рядом – бритый затылок Юджинова лучшего друга и ещё нескольких человек. Запыхавшийся Вэриан первым позвал компанию. Юджин обернулся, снисходительно улыбнувшись парню и отвесив Кассандре ехидный полупоклон. – А где ты забыла остроконечную шляпу? – он помахал руками над головой, обозначая, где той положено быть. – Там, где ты – свою извилину, – огрызнулась Кассандра и повернулась к Рапунцель. – Надо поговорить. Можем отойти на пару минут? Рапунцель оглянулась на Юджина, но компания бурно реагировала на их короткую перепалку, а Вэриан отвлекал на себя внимание. – Я.. хорошо, Кэсс, идём, ты прости, ребята решили поехать раньше… – Рапс, я не буду мешать тебе веселиться. Выслушай. Это важно. Рапунцель попросила её подождать, и Кассандра краем глаза увидела, как та вынимает из руки Юджина свою руку, что-то ему говоря. Хотела взять и повести её за собой, как делала всегда, чтобы не потеряться в толпе, но бездумно засунула руки глубже в карманы. Она остановилась под старым деревом, дальше от ярмарки и костров, чтобы музыка и гуляющие не лезли и не прерывали каждую минуту оценкой костюма или предложением выпить. Костюм у Рапунцель, к слову, был очень красивым, а в волосы она вплела яркие осенние цветы и была похожа на сказочную принцессу. – Что ты хотела, Кэсс? – спросила Рапунцель и вернула её на грешную землю. По ушам ударил громкий хохот, и Кассандра поморщилась – тяжело было сосредоточиться на разговоре. – Тебе нравится проводить время с Юджином? – спросила она не то, что собиралась. Рапунцель посмотрела то ли непонимающе, то ли неловко. – С ним всегда интересно, – сказала она. – Завтра он предлагает поехать на озеро, а ещё они с Лансом собираются в поход, а на зимних каникулах – в Эренделл, я, знаешь, тоже давно собиралась, ты не обидишься, если… – Я уезжаю, – сказала Кассандра. Рапунцель моргнула. – Куда, Кэсс? Погоди, ты… – Я не поступила, – ровно сказала Кассандра и сдержанно улыбнулась. – Сегодня вернули документы, оказалось, что это ошибка, и я не прошла. – А что капитан? – растерянно спросила подруга. – Думаю, он рассчитывал на другое, – сказала Кассандра. Отец не разговаривал с ней несколько дней, ограничиваясь приветствием и вынужденными фразами по дому. По нему нельзя было прочесть ничего, ни злости, ни разочарования, ни того факта, что она, не оправдав ожидания, которые на неё возлагались с детства, больше не значила ничего. Кассандра была уверена, что отец её ненавидел. – Я хочу поехать в город, найду там работу. – В какой, – не поняла Рапунцель. – Не в Короне? – Не в Короне. В Короне её знала каждая полицейская собака, а дочь уважаемого офицера, работающая курьером – слишком заметно и слишком позорно и для неё, и для её отца. – Кэсс, ты это хотела сказать в понедельник, да, господи, Кэсс, прости, я тогда совсем замоталась! А как же мы будем… – начала Рапунцель скороговоркой, и Кассандра подумала про Юджина, про то, что Рапунцель есть, с кем остаться, собралась что-то сказать, а потом растеряла сразу и злость, и смелость. – Тогда я хотела позвать тебя ехать со мной, – сказала она, видя вопросительный и растерянный взгляд Рапунцель, и то, как он метнулся в сторону компании, которая, тёмная на фоне костра, взорвалась громким смехом, и перебила, – но вижу, что у тебя другие планы. Что ж, я еду не так далеко и мы сможем видеться, если захочешь и если найдёшь время. Компания что-то заорала сразу в несколько глоток, и костёр запылал выше. Сверкнула вспышка. Кто-то закричал и заулюлюкал, и Кассандра инстинктивно потянула Рапунцель за руку, отводя дальше за дерево – на поляне раздался треск, и в воздух взлетел, рассыпая искры, фейерверк. Люди закричали и завыли. Это было красиво, и Юджин отличился опять, только фейерверки за городом, где полно сухой травы и высоких деревьев, были запрещены. Кто-то вскрикнул, когда загорелась трава возле одного из ярмарочных лотков. Рапунцель испуганно оглянулась, ища взглядом Юджина. Кассандра поняла, что момент упущен, и сейчас начнётся неразбериха, всё как всегда было испорчено и насмехалось над её попытками сказать что-то важное. – Рапунцель, я… тебя Её рука замерла у плеча подруги, когда послышался вой полицейской сирены. У Кассандры внутри всё сжалось, когда она услышала через громкоговоритель голос своего отца, призывавший всех отойти от огня и не мешать работе спасательной группы. Если паника усилится, Старая Корона сгорит дотла, так много здесь сухостоя и старых хижин. Они сами стояли под деревом, которое могло вспыхнуть, доберись до него огонь. Кассандра огляделась – бежать можно было только в сторону въезда, прямо под яркие фары машины. Если её увидит отец в этой тряпке и после всего, ей лучше бежать обратно в костёр. Но она должна была вытащить Рапунцель, а об остальном подумать потом, как рядом оказался запыхавшийся Юджин – он что-то кричал и, взяв Рапунцель за руку, потащил в сторону от огня, помогая перебраться через брёвна и ящики от инвентаря. Кассандра успела заметить брошенный на неё через плечо взгляд и увидеть, как их обоих торопят посторониться полицейские, оттесняя от опасной зоны за заграждение. Кассандра отвечала теперь только за себя и услышав очередную команду в громкоговоритель, она кинулась в другую сторону, чувствуя, как искры падают на одежду и заслоняя рукой волосы. В суматохе она чуть не столкнулась с кем-то, кто тоже метался и бросился её на встречу. – Кассандра! – проорал кто-то ей на ухо и потянул за руку. В стене у самого края Старой Короны, ограждавшей её от Королевского Заповедника, была брешь, и, оттолкнувшись и подтянувшись на ветке, она вслед за Вэрианом перелезла через стену и спрыгнула вниз.