История Константы

Это был Праздник Весны поселении эльфов Сайн-Ка. Юный эльф Константа возвращался домой после школьных занятий. Он шел среди различных лавок и толп веселых эльфов, накинув на себя плащ, скрывая своё лицо и правую руку под ним. Константа шел быстрым шагом, пытаясь не обращать на себя внимания. Любое неверное движение могло спровоцировать окружающих на унижения и драку. За много лет его жизни он уже привык ко всему, но всё-таки предпочитал избегать всех и вся. Еще при рождении его прозвали «Проклятым Дитя» из-за черной правой руки и отсутствующего правого глаза, а местная ясновидящая пророчила ему истребление всего поселения. Со временем у Константы появился правый глаз, но, в отличие от родного левого, он не был красным, а был синим с белком черного цвета, а кожа вокруг него была вся в трещинах, источавших черный дым. Его прозвали «уродом», унижали, били, презирали. За все время обучения он не проявил никаких магических способностей. Все считали его ошибкой. Последним, что поддерживало Константу, была его семья. Его мать и отец помогали и заботились о нем всегда. По большей части, конечно, мать заботилась о нем, потому что отец был оружейником манметалла и целыми днями пропадал в лавке и кузне. И вот, Праздник Весны в самом разгаре, но Константу, как обычно, целиком покрывал душевный мрак. В надежде на то, что мама опять его утешит, и они дома проведут праздник, он аккуратно, словно тень, вошел в дом. Из кухни доносились звуки разговора. Прислушавшись к ним, Константа оцепенел: — Ахахаха! Отлично! Просто отлично! — это был незнакомый голос. — Настолько выгодной покупки я ещё не видел! За раба эльфа на рынке дадут не меньше ста тысяч раенов, а вы мне его отдаете всего за десять! Вы точно в этом уверены? Все-таки это ваш сын, может все-таки поднимите цену? — То, что позорит мою фамилию, не является членом моей семьи. Да и зачем брать много денег за мусор? — этот голос принадлежал отцу Константы. Они продолжали что-то обсуждать, но Константа уже ничего не слышал. Что-то ударило в его голову изнутри, мир поплыл перед глазами, взор потемнел и стал словно в тумане. Он схватился руками за голову и согнулся, будто пытался спрятаться в самом себе от настолько жестоко удара. «Как… Почему… почему я?! — мысли Константы метались в голове с невероятной скоростью, он отказывался верить в услышанное. — Не может быть… За что?!» Но реальность была неумолимой. Из двери вышел высокий, стройный, но уже в годах, человек в черном костюме. Его лицо, старое и морщинистое, расплывалось в улыбке, а он сам засовывал кошель обратно под костюм. — О! А вот и товар! — сказал незнакомец, застав Константу в коридоре. Не скрывая своего удовольствия, он начал его рассматривать. — Какой интересный образец! Жаль, из-за внешнего вида его цена упадет, но все равно. Ей! Схватите его! Последние слова были адресованы двум солдатам, выходящим из комнаты. Они быстро схватили Константу, который даже не сопротивлялся, он стоял с сжатыми руками за спиной. Мир перестал существовать. Его глаза опустели, и эти пустые глаза поднялись чтобы увидеть последнюю надежду на спасение — на его мать. Но лучше бы он этого не делал. Константа и его мать встретились взглядами. Её взгляд был полон ненависти и презрения. Это был добивающий удар. Все эти шестнадцать лет были ничем другим как ложью. Доброта, забота, любовь — все это было лишь декорациями к спектаклю. И жертвой этого спектакля оказался Константа. Но этот удар словно возродил Константу. Он убил в нем ту часть, которая еще надеялась на хороший исход этого спектакля. Осталась только часть, ненавидящая всех, и все, чудовище, которое не остановится ни перед чем. И оно рвалось наружу. Вся слабость ушла в одно мгновение. И Константа преобразился — пустое выражение лица сменилось безумной улыбкой, а из-под волос начал просвечивать синий глаз. — Чудесно! Прекрасно! — начал вдруг кричать незнакомец. — Вот это лицо! Ахахха! — Заткнись, — резко сказал Константа. И тут же рванул всем телом так, что ударил в подбородок одного из солдат. Удар был такой силы, что солдат отпустил его руку, и тут же освободившейся рукой Константа впился в лицо второго солдата и пальцами выколол его глаза. От боли тот взвыл как медведь, проткнутый копьем, и упал на землю, схватившись за глаза. Кровь капала с руки Константы. Он поднял глаза и увидел дуло револьвера, смотревшего прямо в его лицо. Выстрел.