Иная

      «А почему я не могу влюбиться в своего наставника?» - одним вечером размышляет Питер, вспоминая моменты близости с мистером Старком, желая вновь ощутить тот наплыв заветных эмоций и чувств, ту неповторимую теплоту, вновь увидеть нежность в голубых глазах, спрятанную на дне специально для него. Эти почти два месяца, проведенные в тесном контакте с Тони, позволили Питу узнать его настоящего, не просто кумира, спасшего однажды в детстве. Почувствовать не только обожание и восторг при очередной новости о подвиге Железного человека, но трепет, очарование, заботу и ласку, словно говорящие о том, что он особенный для мужчины. И наплевать, если он что-то о себе скрывает, недоговаривает, значит, для него это слишком важная тема, но не значит, что он не расскажет позже. Питер ведь не дурак, он прекрасно видит, как Тони тянется к нему, как теряет рядом с ним контроль над собой, как смотрит жадно, впитывая каждую эмоцию и реакцию, и как бережет его и поддерживает, всегда оказываясь рядом в нужный момент. Разве же это не любовь? А то, какой у нее окрас, не слишком имеет значения для Паркера сейчас. Ему всего шестнадцать, будет еще время завоевать сердце наставника! А пока он может любить бескорыстно, молча, может заботиться и поддерживать в ответ, правда ведь? Даже если Старк и поймет, что тут такого? Питеру хватит смелости честно признаться. Его любовь просто есть, не может же он прятать ее. Нет, не хочет, не хочет и не будет страдать от безответной любви. Сейчас ему достаточно просто находиться рядом, проводя время за разработками, совместными ужинами, миссиями в перспективе (ну, когда-нибудь), слушать шутки и подначивания, сказанные таким родным уже голосом, чувствовать редкие прикосновения в минуты странного поведения Тони. Он сможет стать ему ближе все, дороже всех однажды. Наивно? Возможно. Но искреннее чувство под броней из ребер не удержать. Да и зачем? Кому от этого будет лучше? Явно не Питеру. – «Так кто сказал, что нельзя?» ***************       Во-первых, Питеру не показалось. Рассматривая себя в зеркале, Антоний видит качественные изменения, отражающиеся на его лице. Почти пропали знакомые морщинки на лбу и заломы носогубных складок, количество лучиков возле глаз уменьшается с каждым днем, Старк уверен в этом, он делает селфи по утрам. Ситуация называется, я сегодня не такой, как вчера.       - Ну что опять за чертовщина? Я еще с предыдущей не разобрался, можно не так быстро? – жалуется своему отражению Тони, выражая вселенскую печаль из-за банального незнания и непонимания новых факторов, обложивших его со всех сторон.       Сначала полоумное влечение к Питеру, навязанное явно звериной природой, пойди пойми, что означающее. Потом потери контроля над собственным же телом! Опять из-за мальчишки, но это скорее всего тоже связано с первым явлением. И вот теперь внеплановое омолаживание организма, стремительно и верно превращающее мужчину за сорок сначала в мужчину под сорок, а затем за тридцать. Как прикажете Тони уместить в голове эту паранормальщину? Надо спросить у Питера, происходило ли с ним нечто подобное после укуса… Кстати, о Паучке, вот и добрались до «во-вторых».       Во-вторых, у Первородного случился краш. Словечко, не так давно встретившееся ему в молодежном сленге, идеально описывает его необъяснимые и внезапные чувства к пацану. Ну, еще частично термин «ликантроп» может объяснить дилемму, но сначала необходимо объяснить сам этот термин правильно и во всей полноте. Тони гений, даже гений всех гениев, но как понять что-то, когда есть банальная нехватка информации?       В общем, Старк, проведя в раздумьях, обдумываниях, продумываниях и передумываниях несколько долгих ночей, проанализировав все возможные варианты своей идефикс и взвесив все за и против, наконец решается посвятить Питера в тайну своего происхождения. Так тщательно им скрываемую уже больше двадцати лет, что даже никому не интересную.       Парень он надежный, преданный, плюс сам находится в подобной ситуации, да и не сбежал, когда ликантроп на него чуть ли не кидаться начал со своими волчьими повадками. Значит, делает Старк вывод, ему можно довериться. Или очень хочется, да, Тони?       - Пятница, выведи мне биометрические данные, зафиксированные костюмом за последние два месяца. – вдруг осеняет Первородного. Если он не может уловить в собственном ДНК то, что в него заложили высшие (а он этих попыток не оставляет с тех самых пор, как вернул свою личность), возможно, удастся отследить перемены в функционировании организма. Или хотя бы момент, когда они начались. – Сравни их и покажи мне те случаи, когда были превышены мои стандартные возможности.       - Сэр, я рада, что Вы все же решили последовать результатам моего анализа и отталкиваться от контакта с Питером. – ИИ справляется с задачей почти мгновенно, оставив несколько дней с разбросанными по месяцам датами.       - И что ты думаешь? – всматривается в различные графики Тони, открыв файл с той их тренировки, когда он впервые потерял контроль.       - Здесь сильные колебания эмоционального поля, сэр, как и физиологических показателей. Особенно в момент Вашего нападения на Питера. Резкий скачок пульса с обычных ста пятидесяти до двухсот держался около тридцати секунд. Если сопоставить со случаем Стервятника, когда Вы опять не владели своим телом, показатели находятся почти на одном уровне. Возможно, этим состояниям предшествуют такие скачки.       - А это что за наложение? Как будто одна линия поверх другой. Приблизить. - через пару секунд задумчивой тишины произносит Старк, заметив чуть отличающийся цвет свечения, исходящего от модели его организма в момент учащения пульса. – Как будто аура, видишь? Прокрути запись момента в зале, оставив только сверхвысокие частоты. Так, уменьшим до ультракоротких… - перед глазами Тони разворачивается следующая картина: в момент, когда он вылизывает рану пацана, от его тела начинают расходиться волнами вибрации, отражающиеся на голограмме тусклым красным свечением. – Пятница, это что, эхолокация? Я дельфинов призываю?       - Или летучих мышей, сэр, они тоже общаются таким способом.       - Я знаю, спасибо. – закатывает глаза Старк, складывая руки на груди. – Зафиксируй этот момент в замедленном темпе, проследи, совпадает ли аура, пока будем так это называть, со скачком пульса по времени. Раньше она началась или позже.       - Согласно анализу, учащение сердцебиения происходит раньше появления ауры. Вероятно, это сигнал организма перед потерей контроля. Но чтобы убедиться на сто процентов, необходимо провести наблюдение именно в момент отклонения.       - Похоже, нам с Паркером придется все же побыть подопытными крысками. Отправь ему сообщение, что я жду его завтра вечером на базе.       - Передам через Карен, сэр, Питер как раз сейчас в патруле.       Антоний сворачивает голограммы и уходит в медблок, намереваясь пройти ежедневную процедуру по забору крови, последнюю он позже исследует в лаборатории, сравнивая результаты предыдущих дней. Раз уж эксперименты Высших с его ДНК наконец дали о себе знать, да еще и в такой активной форме, стоит извлечь для себя максимальное количество информации. Ведь если его клетки продолжат обновляться с такой скоростью, через несколько месяцев он превратится либо в младенца, либо в монстра. У Старка остается мало времени, чтобы узнать, как обратить процесс или хотя бы остановить. Он не желает исчезать, оставив Питера… «И почему именно Питер стал катализатором не только для мутации, но и для моего сердца, никогда прежде не проявляющего таких чувств ни к одной живой душе?» **************       - Питер, что ты делаешь? – голос Карен раздается в ушах, отвлекая Паркера от очень важной и ответственной фотосессии самого себя в костюме Человека-Паука, от чего он чуть не разбивает видавший виды мобильный.       - А? Карен? Ничего… я тут… кхм. – смущается, стягивая с головы маску и наполняя легкие свежим ночным воздухом, долетает до крыши многоэтажки, устраиваясь на каменном бортике. Активирует почти невидимый наушник, поддерживая связь с ИИ. – Ты что-то хотела?       - Мистер Старк передал, что ждет тебя на базе завтра вечером. Ему нужно с тобой поговорить.       - Неужели созрел? – бурчит едва слышно, доставая из рюкзака сэндвич и снимая обертку.       - Питер, для сбора урожая еще рано. – вдруг отвечает Карен, заставляя парня поперхнуться перекусом.       - Кха… кха… Умеешь же ты подловить! – смеется, доедая последний кусочек, и заваливается на спину, любуясь ночным звездным небом, со своим паучьим зрением он может разглядеть звезды даже в такой жертве урбанизации, как Нью-Йорк.       - Ловить? Я не могу ловить, Питер, у меня же нет рук. – Паркер фыркает, забавляясь такими ответами, и отмечает про себя добавить в протоколы Карен молодежный сленг.       - Вот бы мистер Старк был здесь, хотел бы я показать ему их сияние. – мечтательно вздыхает, расплываясь в теплой улыбке при воспоминаниях о любимом, но тут же сдувается. – Он-то обычный человек, что сможет тут увидеть…       На следующий день Питер, как говорят в случае девушек, наряжается перед походом на базу. Нет, не так, перед встречей с мистером Старком. Совершенно осознанно, кстати. Ну захотелось ему предстать в приличном виде перед мужчиной. Надевает новые джинсы, бордовую футболку с треугольным вырезом под черный пиджак, красные высокие кроссы, даже волосы гелем укладывает!       - Делааа… - встречая его на пороге перед уходом тянет Мэй, окидывая парня задумчивым взглядом, и лукаво улыбается. – Ты на свидание собрался, милый? Такой красавчик!       - Тетя Мэй! – смущенно прячет глаза Питер, поднимая рюкзак с пола. – Какое еще свидание? Я к мистеру Старку на стажировку.       - К Старку? – глаза женщины округляются в немом вопросе. – У него там вечеринка намечается?       - Нет, Мэй, я пошел. Вернусь часов через пять, пока! – выскакивает за дверь, оставляя тетю в полной растерянности любоваться пустотой в том месте, где только что стоял ее племянник.       - Что-то подозрительное происходит… Очень подозрительное! Ладно, он оказался Человеком-Пауком, но свиданка со Старком? Нет-нет-нет. – хлопает себя по щекам Мэй, тряхнув головой, пытаясь выбросить из нее подобные мысли. – Выпью-ка я лучше вина! ***************       - Питер Паркер в здании, сэр. – своим оповещением Пятница застает Тони, дорабатывающего функционал нового костюма Железного Паука, уже показанного парню перед той конференцией, где он должен был быть официально представлен как Мститель, врасплох.       - Отлично, поможет мне закончить это. – оставляет паучью лапу висеть в воздухе и, растрепав рукой прическу, направляется к двери, открывшейся перед самым его носом, пропуская Питера.       - Мистер Старк, Вы… - дальнейшие слова тонут где-то в районе груди Тони, в которую парень и врезается бодрым шагом, он плюхнулся бы на пятую точку, если бы Старк его не поймал, обвив рукой талию и прижав к себе.       - Паучок, ты что, под ноги не смотришь? Чем занимаются твои восемь глаз? Халтурят? – смеется Антоний, так и продолжая крепко обнимать не спешащего отстраняться Питера, словно ему максимально комфортно находиться в такой тесной близости с пацаном. – И как ты еще в стены не врезаешься при полете?       - Ну вообще-то было пару раз… Так все, мистер Старк, хватит издеваться! – показательно дуется, вызывая в мужчине волну умиления, но тут же расслабленно улыбается, чувствуя тепло тела наставника через ткань футболки.       - Отлично выглядишь, малыш, на свиданке был? – с легким прищуром отмечает ликантроп, улавливая странное тянущее ощущение внутри и наблюдая, как расширяются в удивлении сверкающие глаза напротив, не подозревая даже, как сладко сжалось сердце Питера от ласкового «малыш».       - Вы что, сговорились с Мэй?! – фыркает, взмахивая руками, из-за чего прижимается к Тони еще теснее, даже не обращая на это внимание. – Когда я уходил, она спросила, не иду ли я на свидание, но я сразу к Вам поехал. Это что же, ревность, мистер Старк? – вдруг флиртует, сам от себя этого не ожидая.       - Ко мне, говоришь… - ухмыляется, довольный ответом, и, проигнорировав вопрос, наклоняется к шее Питера, почти прижимаясь носом, жадно, с наслаждением втягивая запах его кожи, одновременно слыша голос Пятницы на фоне.       - Сэр, пульс подскочил, Вы должны успокоиться.       - Черт. – резко отстраняется от парня, выпуская его из своих рук, и отходит к кулеру, в несколько больших глотков осушая стакан с водой на глазах разочарованного Паркера. Ему-то подольше хочется насладиться таким Тони.       - Вы в порядке, мистер Старк?       - Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, чувачок, я не в порядке. – отдышавшись, выдает тут же заволновавшемуся пацану. – Пятница, заблокировать дверь. Пойдем присядем, Пит, а то упадешь еще. – усмехается как-то невесело, мешком опускаясь на диван и разминая плечи. – Не стой там, иди. – похлопывает по месту рядом с собой, привлекая внимание задумавшегося Паркера.       - Кто-то умер, да? – почти шепчет, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и наконец садится к Тони, опасливо заглядывая в голубые глаза.       - Ну что ты, малыш, все живы. Хотя насчет Беннера не уверен. – подмигивает парню, чувствуя настойчивый зуд в ладонях и иррациональное беспокойство в целом. Выдыхает шумно, мысленно ругая себя. – Да понял я, понял. – возводит глаза к потолку и обращается к Питеру. – Прости за это, ничего не могу с собой поделать… - притягивает несопротивляющегося парня на свои колени, обхватив ладонями бока, и прижимает к себе, бормоча. – Пора в психушку…       - А что Вы… ну как бы я не против, но требую объяснений наконец. – несмело улыбается парень, уютно устроившись в кольце сильных рук и откинувшись затылком на плечо Старка. Он все равно находится в стадии принятия, так что к черту сомнения.       - Не буду ходить вокруг да около, Пит. Мое ДНК мутирует, как и твое, возможно, к этому даже приложили руку одни и те же… ученые. – «больные ублюдки» застревает в горле. Тони морщится от гула в голове, чувствуя на себе шокированный, но одновременно полный любопытства взгляд. – Только ты паукообразный, а я… вероятно, волк, мне вживили геном его очень древнего предка, больше похожего на койота. В общем, мне уже больше тысячи лет, малыш. Не уверен, сколько точно. Я видел времена столь далекие, что еще Фараоны ходили по земле.       - Так Вы… - отодвигается немного, ловя усталый взгляд древнейшего существа, впервые видя его таким мудрым, и лукаво улыбается. – Не Тони Старк, а какой-то старпёр?       - Тебя только это волнует? – смеется тихо, рефлекторно поглаживая бедро Паркера большим пальцем. – Я его не съел, если ты об этом. Формально я Старк. Меня усыновили, вдруг ты не знал.       - Нет, я знал, конечно. – машет головой, все еще с трудом воспринимая и осознавая полученную информацию, что только добавляет сумбурности его словам. – Но Вы… то есть… сколько Вам на самом деле было лет, когда стали наследником Старка?       - Правильные ответы задаешь, умная голова. Если по земным меркам, то выглядел на лет двадцать пять. Я постарел, как видишь, с того... – запинается, вспоминая, какого себя недавно видел в зеркале. – А, точно. Вот мы и переходим к тому, что касается тебя.       - Меня? А я что? – хлопает глазами, прикидывая, что уже успел натворить, и выходит, что ничего. – Я после Стервятника только парочку мелких грабителей приложил, мистер Старк.       - Не тараторь. – хлопает мальчишку по бедру, заставляя перестать ёрзать на его коленях, он не железный все-таки, несмотря на репутацию. – Тебе не показалось, что я странно себя веду? Да вот прямо сейчас. Я тебя обнимаю так, как ты должен обнимать свою девушку. Ничего не смущает, карапуз? – выгибает бровь вопросительно, с каким-то внутренним удовлетворением отмечая румянец смущения на кончиках ушей Пита.       - Да как бы нет. – пожимает плечами, словно и не заставил сердце Антония ёкнуть в этот самый момент, и смело встречает взгляд мужчины. – Меня все устраивает.       - Ага… Это мы обсудим позже, пожалуй. – задумчиво хмурится от такой новости, собираясь с мыслями. - Так вот, соединяя факты воедино. С тех пор как ты начал захаживать на базу, моя крыша совершает попытки съехать. Случай в зале для тренировок, например, а знал бы ты, как меня выкручивало, когда ты был в опасности во время стычки с тем крылатым! Я чувствовал такую панику… словами не передать. – обнимает парня крепче, вспоминая то жуткое ощущение страха за него, сковавшее по рукам и ногам. Питер покорно замирает, внутренне понимая, что Тони тяжело даются такие откровения. – Короче, я теряю контроль над телом, когда тебе грозит опасность. Не знаю, что это такое, зачем и почему именно ты, не спрашивай, я до сих пор ищу ответы. И понял, что лучший способ их найти – рассказать тебе правду.       - Но чем я-то могу помочь? – задумчиво покусывает губу, пытаясь не заснуть на теплой груди от проникновенного, тягучего как мед тембра мужчины. – Я Вас приворотным зельем не опаивал, к ведьмам не ходил…       - Питер. – строго произносит, в противовес тону кусая за кончик уха, потому что страсть как хочется касаться пацана постоянно, и, слыша тихое «ой», довольно улыбается.       – Я тут не шутки шучу, а ты не в Хогвартс. И не стал бы тебя тревожить, заставляя включиться в это небезопасное исследование, если бы недавно с моим организмом не начала происходить чертовщина.       - И… что с Вами? – пунцовеет весь, пряча лицо на плече Тони, подумав явно о чем-то неприличном, на что Старк только усмехается беззлобно, зарываясь носом в мелкие кудри за ухом парня.       - Точно не то, о чем ты себе нафантазировал, ходячий гормональный бум. Помнишь, в медблоке ты сказал мне, что я выгляжу моложе? – ощущает плечом короткий кивок, ласково поглаживая Питера по спине. – Посмотри внимательно, все еще кажется так же?       Паркер поднимает розоватое от смущения лицо и скользит внимательным взглядом по чертам Тони, пристально следящим за ним. Пораженно выдыхая из приоткрытых губ, тянет руку, пальцами касаясь кожи лба, затем века, щеки, бережно поглаживая.       - Теперь кажется еще больше… Вы что, пластику сделали? – открывает рот еще шире в напускном удивлении, пряча смешинки на глубине глаз.       - Да ну тебя. – с улыбкой ловит его руку ликантроп, прижимая ладонью к своей щеке.       – Это очередное последствие мутации, видимо, на проявление которого ты оказал решающее влияние, но я пока не понял, каким образом. Для этого мне и нужна твоя помощь.       - Я помогу, конечно, мне самому интересно! – подскакивает нетерпеливо, заражая Тони детским энтузиазмом.       - И почему я чувствую себя так спокойно рядом с тобой, словно наконец нашел себя? – удерживает парня на месте, с нежностью проводя большим пальцем по его губам. - Спустя столько лет одинокой вечности.       - Не знаю, мистер Старк, но я тоже чувствую себя странно. Слишком… правильно, что ли. – улыбается очаровательно уголками губ, заглядывая в небесную лазурь чужих глаз. – Это ведь хорошо, правда?       - Очень надеюсь на то, малыш. – вновь сдерживает себя, не поддаваясь зову манящих губ напротив, таких близких, что чувствуется теплое дыхание Питера. «Нельзя, животное, сидеть!» - начинает было уговаривать свою вторую сущность, как вдруг шокировано ощущает невинный, быстрый поцелуй, подаренный пунцовым юношей на его коленях.       - Вы мне… очень нравитесь, мистер…       - Антоний. – прерывая мягко, двумя пальцами берет парня за подбородок, поднимая его голову чуть выше. – Мое настоящее имя. – и целует наконец, отринув все табу, сладко, чувственно, так, как целуют только любимых. Не напирая проводит горячим языком по пульсирующим губам Паучка, с внутренним содроганием ощущая, как они раскрываются навстречу, позволяя проникнуть и поймать юркий влажный язычок ёрзающего на коленях мальчишки, тесно прижимающегося, обвивающего шею Тони руками-лианами, ласкающего в ответ неумело, но страстно, с тихими стонами удовольствия, поднимающими ураган желания внутри мужчины. Желания никогда не отпускать, желания любить, беречь, впервые желания отдавать, а не брать, как раньше брал чужие тела, не видя в них души. Именно Питер, наконец четко осознает для себя Первородный, может разделить с ним его тяжелую ношу супергеройства, жизни без начала и конца, тотального одиночества как вида и как человека, именно любовь, которую юноша уже дарит, может его спасти.       Паркер сам в какой-то момент отрывается от губ Тони, пытаясь выровнять тяжелое дыхание, и облизывается, жарко шепча:       - Ничего, что я… так накинулся, мист… Антоний? – и улыбается так правильно-смущенно, словно это не его вставший орган сейчас упирается Старку в бедро.       Тот только тихо смеется в ответ, чувствуя такое нужное тепло от звука своего имени, произнесенного этим голосом, обнимая ладонями лицо парня и целуя его между бровей, хриплым шепотом лаская его чувствительный слух.       - Мне было очень приятно, малыш. Могу ли я кое-что сделать для тебя? – навязчивое желание доставить мальчишке удовольствие бьется где-то на подкорке, мешая мыслить трезво. Тони сглатывает накопившуюся в рту слюну, ощущая странный голод, поднимающийся из глубины его тела.       - Конечно. – дает зеленый свет, даже не уточняя, что хочет сделать мужчина, доверяет целиком и полностью, позволяя посадить себя спиной к груди и забраться пальцами под футболку. Вздрагивает от прошившего нервные окончания удовольствия, выгибаясь в пояснице так, что Тони прекрасно ощущает каждый кубик напряженного пресса.       - Тише, малыш… - шепчет на ухо, опаляя дыханием чувствительную раковину и вырывая мычание сдержанного стона у парня, задирая майку, чуть щекотно скользя ладонью выше к груди. Касается соска, нажимая на него шершавой подушечкой большого пальца, удовлетворенно ловя отклик чужого удовольствия в виде мелкой дрожи, чувствуя возбуждение Питера как свое собственное – остро, сильно, горячо. Резко скользит ладонью вниз по извивающемуся телу, слегка надавливая, заставляя юношу ощущать себя желанным. – Ты такой отзывчивый, а как отреагируешь на это? – и запускает руку под резинку тесных, давящих на орган джинсов, ныряя под белье, уверенно обхватывая пальцами вставший член.       - Ох…ммм…мистер Старк… - почти скулит, шире разводя ноги и толкаясь в чужую ладонь влажной плотью, вцепляется короткими ногтями в руку мужчины, не в силах сдержать свое желание большего.       - Тебе нравится, малыш? А так? – ласкает головку большим пальцем, растирая смазку и чуть надавливая на узкое отверстие уретры, заставляя Питера сильно выгнуться, выстанывать тихое «Тооони», и Первородный никогда не признается, что чуть не выпадает из реальности от звука своего имени, произнесенного с такой страстью, слишком горячо. Рычит полузадушено, ощутимо укусив парня в шею ниже уха. – Ты так прекрасен сейчас, что я не могу тебя мучить! – крепко обхватывает орган у основания, второй рукой расстегивая ширинку джинсов и открывая для себя большую свободу действий. Влажными от смазки ладонью и пальцами скользит по стволу быстрее, наблюдая, как глаза парня закатываются в экстазе, он уже сам яростнее толкается в широкую мужскую ладонь и ловит кайф больше от осознания того, что Тони его хочет, что это он его ласкает сейчас с такой любовью, с желанием доставить удовольствие.       - Ах, Тони… Тони, Тони, Тони! Мммм! – долго содрогается в сладком оргазме, изворачиваясь и ртом вжимаясь в шею ликантропа, глуша громкие стоны ломающегося голоса, и падает обратно в надежные объятия Старка, чувствуя успокаивающие поцелуи теплых губ по виску, скуле, шее, принимая всю эту безграничную, нерастраченную нежность, прятавшуюся многие века в глубине замерзшего сердца Антония. Сердца, что начало оттаивать так стремительно, словно его положили под горячие лучи яркого солнца. Его личного солнца по имени Питер Паркер.       - Обними меня крепче… - тихий, наполненный непередаваемой любовью голос мягко зовет Тони из неги ленивых мыслей. Ласково укутывая смотрящего на него влажными глазами юношу в одеяло своих рук, он тянется к алеющим лепесткам его губ, срывая заветный, дурманящий поцелуй.       - Тебе хорошо со мной, малыш? – произносит, вновь удивляясь собственной нерешительности и тому, насколько для него важен ответ Питера, и с безумной радостью, наполняющей каждую клеточку его тела, улавливает уверенное:       - Я счастлив, ведь мы сможем вместе увидеть звезды.       Домой Старк отправляет парня только за полночь, когда ему приходит грозное сообщение от Мэй, что если ее племянник через пятнадцать минут не окажется дома, то ликантроп больше никогда его не увидит. Броня Железного человека доставляет полусонного Паучка до постели в рекордные сроки, ибо красавица тетя в гневе пугает даже великого Тони Старка. ***************       - Здравствуй, Первородный, великий и ужасный! Уууууу! – в открывшимся окне видео, с легкостью прошедшем защиту Пятницы, появляется лицо немолодого мужчины с длинными седыми волосами, бородой и наполненными вселенской усталостью узкими глазами. Тони отрывается от диалога по телефону с Пеппер, предлагающей продвигать в компании новый проект какого-то молодого ученого, и, бросив «я перезвоню», отбивает звонок. Человек на экране кажется ему смутно знакомым, словно он встречал его очень много лет назад. – Не знаю, вернул ли ты себе память или до сих пор живешь раком-отшельником, меня не волнует. Самое время тебе узнать правду, чтобы не я один страдал от собственных грехов на смертном одре. – пафосная речь прерывается злой ухмылкой, слабо сверкает огненными прожилками радужка глаз.       - Пятница, записываешь? – Старк внимательно вглядывается в мужчину, пытаясь вспомнить, где же видел его, но решает позже разобраться с этим.       - Если ты еще не сталкивался с порожденным мной вирусом, то эта дрянь тебе точно не понравится. – хрипло выдыхает «гость», откидываясь на спинку обшарпанного стула, от чего открывается вид на верхнюю половину тела. Только сейчас ликантроп наконец замечает черные круги под его глазами, общую вялость и изможденность, ссадины и синяки на лице почти старика, кровоточащие раны на обнаженной, дряблой груди, бледную кожу, обтянувшую мышцы и кости. Его руки усеяны синеющими проколами, сделанными явно с целью причинить боль. Любой бы сказал, что мужчина не выглядит как тот, кто может быть опасен, но только не Тони, прекрасно различающий ненависть, клубящуюся на глубине его темных глаз. – Я знаю, что скоро они убьют меня. Долгие десятилетия я нахожусь взаперти в этих лабораториях и подвалах. Охотник стал жертвой, смешно, не правда ли? На всякий случай представлюсь, Первородный. Меня звать Раднам Ин, я был наемником, работал на Высших, поставлял образцы для экспериментов. Как животных, так и людей. За это они снабжали меня сывороткой, увеличивающей способности обычного человека в разы, я мог отращивать конечности, ходить сквозь огонь, плавить металлы, тело превращалось в лаву. Они не предупредили, что длительное использование этой сыворотки приведет к мутациям в клетках. В итоге я стал таким. – в груди мужчины разгорается нечто, просвечивающее изнутри силуэт его ребер, а глаза светятся оранжевыми прожилками по белку.       - Это же… «Экстремис». Пятница, выведи записи экспериментов Киллиана. – Тони сравнивает реакции организма испытуемых и продемонстрированные «гостем» характерные проявления, наблюдая схожесть, пусть и не идентичную.       - Я не знаю, когда они доработают вирус, пока что время продержавшегося дольше всех инфицированного равно пяти минутам, но это прогресс, несколько лет назад человек не мог даже трансформацию пережить, каждый сгорал заживо изнутри. Ныне же взрываются, как китайский фейерверк. – под конец фразы голос мужчины становится тише, пока он не замолкает на долгие пару минут, закрыв глаза. Старку уже кажется, что тот уснул, когда он неожиданно продолжает. – Я помогал им несколько десятков лет, Первородный, точнее был подопытным. С тех пор, как меня разморозили где-то в начале двадцатого века. Да уж, Высшие постарались замести следы, выключили меня из игры на долгие века, забросив на край света. Но ты! Ты-то им необходим, с тобой они так не поступили бы. Они привязались к тебе, паршивый пес! В своей извращенной манере, естественно. Не представляю, как они решили проблему с твоим безумием после того, как я убил того мальчишку, но уверен, ты живее всех живых. – закашливается вдруг и сплевывает что-то в сторону, следом поднимая в камеру лицо с окровавленными губами. – Паршиво выгляжу? Мутация убивает изнутри, пожирая органы с бешеной скоростью, через несколько часов меня пристрелят, как подыхающую лошадь, чтоб не мучился. Задаешься вопросом, кто я такой и чего хочу от тебя? – прищуривается опасно, приближаясь к объективу.       - Да говори уже быстрее, не трать мое время, старик. – закатывает глаза ликантроп, бедром опираясь о стол, заваленный старыми чертежами.       - Я предпочел бы принять смерть от твоей руки, каратель, но эти страдания хуже недр Тартара, я заслужил их за реки крови, что оставлял за собой. Я безжалостно убил принадлежащего тебе по праву человека. Твоя природа создала его, неугодного богам, случайного ребенка, чьё существование зависело от того, найдешь ли ты его до неминуемой кончины или нет. При втором раскладе ты должен был обезуметь и превратиться в монстра из мифов. Чертовы Высшие натворили дел на этой планетке. Спустя короткий промежуток времени после того, как я скормил его останки голодным псам, ты нашел меня, выследил, как ищейка. Выглядел пустой оболочкой, зверем без разума, набросился на меня в каком-то доме сладострастия, переломав хребет скачущей сверху полуголой порнае (порнаи – низшая категория блудниц в Др. Греции), попытался разодрать мне шею клыками, испещрявшими рот с текущей по губам и подбородку пенящейся слюной. Как сейчас помню ужас, что испытал в тот момент. Если бы не сыворотка, я бы сдох еще тогда. – хрипло, зло смеется, разводя руками, и демонстрирует страшные шрамы на крепкой шее, выглядящие как укус животного, по центру – между рваных краёв – кожа так и осталась насыщенно розовой, словно поджарившееся на гриле мясо. – Не знаю, что за яд был в твоей слюне, но я еле выкарабкался, около месяца в лихорадке и бреду провалялся. А с тобой что тогда случилось, понятия не имею. Высшие называли того паршивца «аапи», черт разбери с их произношением, что это значит, гидры скользкие. Тогда я позавидовал тебе, даже я чувствовал, что ребенок особенный, хотя к тому моменту еще не мутировал. Возможно, из-за того, что сыворотка для меня делалась из твоей крови. Представляешь, какой ты монстр, Первородный, что даже несколько капель твоей кровушки обладают таким эффектом?! – хриплый вскрик обрывается, и видео останавливается. Совершенно безумное выражение лица наемника – широко распахнутый рот с потрескавшимися окровавленными губами, выпученные глаза с полопавшимися капиллярами, натянувшуюся морщинистую кожу, превратившую безэмоциональное лицо в неестественную маску – поглотила тьма незапланированного окончания записи.       - Вы тут фильм ужасов смотрите, мистер Старк? – бодрый голос улыбчивого Питера вырывает Тони из кровавых воспоминаний о жизни до безумия, точнее обрывочных кусочков единой картины. Ему кажется, что что-то упущено, маячит прямо перед носом, но не удается схватить за хвост.       - Пятница, как он там назвался? – подхватывает расслабленного парня под ягодицы, заставляя сильными ногами обвить свои бедра, и утыкается в длинную шею, втягивая родной аромат.       - Раднам Ин, сэр.       - А если прочитать первое слово наоборот, получится «мандарин». – между довольными смешками вставляет Паркер, проводя ладонью по голове ликантропа и зарываясь пальцами в волосы на затылке. И Тони осеняет, откуда на самом деле взялся тот образ злодея, которым прикрывался Киллиан. Больной ублюдок!