Твëрдый разум и нежные чувства

Давай Адора, соберись! Ты сможешь! Ты не бесполезная лесбиянка! Ты лесбиянка, которая может сказать своим родителям, кто ты! — Адора стояла перед входной дверью в свой дом. Они с Катрой в последнее время много говорили на эту тему, и они обе сошлись во мнении, что родителям Адоры пора знать правду. На удивление всех, девушка решила пойти одна, без своей возлюбленной. Скорее всего, данное решение пришло из идеи «защитить любовь всей своей жизни любой ценой». Поэтому, на случай негативной реакции, Катра не пострадает, по крайней мере, пока что… Сделав глубокий вдох и наконец собравшись с мыслями, Адора схватилась за дверную ручку. — Ну, сейчас, или никогда... — Пробормотала девушка, открывая дверь. — Хэй, мам, пап… — Вся уверенность тут же улетучилась, как только она увидела родителей, сидящих на диване и смотрящих какой-то фильм. — Привет, Адора. Как дела в школе? — Спросил Рэндор, не отрывая взгляд от экрана. — В школе? Кхм… Всë в порядке. — Она разулась и сняла куртку, проходя в гостиную. — А почему так неуверенно? — От этого тона по телу Адоры прошëлся целый табун мурашек. Вот что случается, когда твой отец бывший генерал армии.. — Я...Эммм...Кхм… Всë хорошо, правда. — Адора натянуто улыбнулась. — Я просто… Я хотела поговорить с вами двумя… — Она прикусила губу, садясь в кресло рядом с диваном, на котором прямо сейчас сидели еë родители. — Адора, что случилось? — Обеспокоенно спросила Марлена, слегка пододвигаясь вперëд от беспокойства. — Всë хорошо, мам, правда. — Адора сказала это с улыбкой, когда в голове пронеслись моменты с Катрой. Звëзды, она так любила эту девушку, и она так хочет рассказать о ней своим самым дорогим людям. Но что, если они будут против? Эта мысль сразу испортила ей настроение. — Ну, точнее я так думаю… — Адора опустила взгляд и начала ковырять пальцем обшивку кресла. Она знала, на что подписывалась, когда шла сюда, она знала, что этот разговор будет тяжëлым. — Адора Грейскалл, не тяни резину! — Нахмурив брови, сказал Рэндор. Марлена тут же поспешила успокоить своего мужа, положив ладонь на его плечо. Отец Адоры был довольно грозным и строгим, так что она была без малейшего понятия, как он воспримет еë новость. То ли от смущения, то ли от адреналина, еë щëки покраснели, что не ушло от внимания Марлены. — Адора, у тебя что, появился молодой человек? — Блондинка могла видеть, как глаза еë мамы загорелись от счастья. — Эм… Ну… Не совсем… — Блондинка перешла от ковыряния обшивки кресла к заламыванию пальцев, как можно сильнее стараясь унять свои бушующие нервы. По сути, я не соврала. Катра человек? Человек. Молодой? Молодой. Разница лишь в том, что они вкладывают в это понятие... — В каком это смысле «не совсем»? — Еë отец явно терял терпение, и Адора это чувствовала. — Так, хорошо, давайте с начала. Мне нужно сказать вам кое-что очень важное. По крайней мере, важное для меня. И я действительно хочу, чтобы вы это знали. — Она по очереди посмотрела на Марлену и на Рэндора, ища в их взглядах какие-то послания типа «ты нам больше не дочь» или что-то в этом роде. — Итак… Мам, пап, я лесбиянка. И у меня есть девушка. — Адора сказала это на выдохе, зажмурив глаза и вжавшись в кресло, ожидая ругани и скандала. Но… Ничего не было. Она приоткрыла один глаз и увидела недоумевающие взгляды родителей. С одной стороны, это было большим облегчением, но с другой… Не выдержав от долгого молчания, Адора решила «прощупать почву» — Та-ак… Что вы скажите? Рэндор и Марлена переглянулись, словно в безмолвной беседе, после чего мисс Грейскалл начала мягким голосом: — Дорогая, тебе не нужно так бояться. Мы здесь, с тобой, и мы поддержим тебя в любой ситуации. — С улыбкой сказала она, снова переглядываясь с мужем. Адора не могла поверить услышанному. Такой исход событий больше походил на сон, чем на реальность. — П-правда? — Она недоверчиво посмотрела на отца, ожидая подвоха. В ответ он лишь одобрительно кивнул. — Я... Я… — Адора почувствовала как по щеке потекла слеза. — Я не могу в это поверить. Я так боялась сказать вам об этом. — Еë мама встала с дивана и подошла ближе, заключив дочь в объятия. Адора тоже встала, чтобы было удобнее. — Адора, мы же любим тебя, ты не должна боятся говорить нам правду. — Сказала она, и Адора почувствовала, как отец тоже присоединился к ним. Блондинка просто не могла поверить в происходящее. Она уже была готова отметить этот день в своëм календаре как «самый лучший день в году», как вдруг: — Мы рады, что ты сказала нам. Мы любим тебя, и поддержим, так что мы оплатим твоë лечение. — Сказал Рэндор с улыбкой. Новая волна страха захлестнула Адору с головой. — Ч-что? К-какое лечение? — С шоком спросила она, оцепенев на месте от наростающей паники. — Ну, лечение от этого лесбиянства! Ты не волнуйся, мы запишем тебя на сеансы с психиатром в после-школьное время, так что твоя учëба не пострадает. — Ответил он, не обращая внимание на явный шок дочери. — Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп! — Адора вырвалась из объятий, делая шаг назад, но споткнулась и снова плюхнулась в кресло. — Я НЕ больна! — Возмутилась она, вцепившись обеими руками в подлокотники кресла. — Конечно больна! Девушки в твоем возрасте часто страдают этой ерундой! Насмотрелись своих Нетфликсов, напридумывали себе всякий бред. Тьфу. Но ничего, пару сеансов со специалистом и мы это поправим! — Рэндор шагнул вперëд, ободряюще похлопал еë по плечу. У Адоры отвисла челюсть от услышанного. Она посмотрела на мать, которая всë ещë тепло улыбалась. — Н-нет! Вы не поняли! Я НЕ БОЛЬНА! Мне действительно нравятся девушки, и это не является болезнью! — Чистый страх кипел в ней, гранича с яростью и паникой. Она скинула руку отца с плеча, вжимаясь в спинку, чтобы быть как можно дальше от него. — Не мели чушь! Это всë бред сивой кобылы! Это скоро пройдет, тебе не о чем волноваться. — Тон Рэндора явно стал раздражëнным, лишь подливая масла в огонь данной ситуации. — Это вы несëте чушь! — Вспылила она, выскакивая из кресла через подлокотник. Конечно же она чуть ли не плюхается на пол, но ей удаëтся удержаться на ногах и сделать несколько шагов к выходу из комнаты. — Юная Леди, не смейте так разговаривать со своими родителями! — Крикнул Рэндор, сжимая кулаки от ярости. — А как ещë с вами разговаривать, если вы не можете понять простых вещей?! — Она сжала кулаки от ярости, чувствуя, как её ногти больно впиваются в кожу. — Молчать, я сказал! — Рявкнул отец, заставляя Адору вздрогнуть, после чего вся комната погрузилась в гробовое молчание. — Так, слушай сюда. — Пригрозил он, сжимая переносицу. — Либо ты выкидываешь всю эту дурь из башки сама, либо я лично помогу тебе с этим! — Да? И как же?! Выгонишь меня из дома? Да пожалуйста! Я сама уйду! — Крикнула Адора, скользнув в прихожую. Она обулась за считанные секунды и машинально схватила рюкзак с пола. К еë удивлению, оба родителя стояли неподвижно. — Я даю тебе шанс выбрать правильный путь, Адора. — Рэндор скрестил руки на груди и грозно посмотрел на дочь. — Сейчас ты разуваешься, и идëшь к себе в комнату, и, возможно, я подумаю над облегчением твоего наказания! — Адора посмотрела отцу в глаза. Она стояла как скала, блондинка не хотела проявлять слабость в данной ситуации. — Я уже сделала правильный выбор, отец. — Твëрдо сказала она, и вылетела из дома, громко захлопнув дверь. Холодный ноябрьский воздух ударил в лицо. Адора машинально подняла руки, чтобы положить их в карманы, но поняла, что забыла взять куртку. — Телефон остался в куртке… — Со злостью пробормотала она, но не обернулась, шагая вперëд, на встречу своему будущему. Первые пару минут она почти не чувствовала холода, злость и обида давали своë. Адора и не заметила, как жгучая ярость переросла в унылую печаль и обиду. С одной стороны, ей хотелось кричать, а с другой — свернуться где-нибудь калачиком и тихо плакать, пока не уснëт. Адора не хотела портить своей девушке вечер пятницы своим нытьëм, но, поняв, что ей больше некуда деваться, она направилась к дому Катры. Они жили не далеко друг от друга. Примерно в пятнадцати минутах ходьбы. Адора стояла у входной двери. Дрожащей от холода рукой она позвонила в звонок и снова приобняла себя за плечи. Буквально через пару секунд послышался звук шагов. Замок щëлкнул и дверь наконец открылась. — Х-хэй, К-катра… — Адора точно не могла сказать от чего дрожал еë голос: от холода или от огромного желания расплакаться прямо сейчас. — Адора? — Катра была искренне удивлена появлению девушки, ведь они договорились встретиться только завтра. — Что ты тут делаешь? И почему ты без куртки в такой холод? — Катра недовольно нахмурила брови — ей определëнно не нравилось, что еë девушка расхаживает без тëплой одежды в такую погоду. Именно в такие моменты Катра понимала свою маму, да и всех мам в принципе, которые постоянно напоминают своим детям о важности тëплой одежды. — Катра… Я… — Адора попыталась сформулировать ответ, но ничего кроме громкого всхлипа не получилось. — Адора, что случилось? — Выражение лица Катры тут же смягчилось, и в ответ она получила лишь полный отчаяния взгляд, наполненный слезами. Все слëзы, которые она так стоически держала всë это время, наконец дали о себе знать, когда потекли ручьëм по еë ледяным щекам. Катра сразу поняла, в чём причина такого состояния девушки. — Ох… Адора, ven aquí… — Ласково сказала она, расправив руки в стороны, приглашая девушку в объятия. Адора тут же кинулась к ней, обхватив еë как спасательный круг. Катра крепко обняла еë в ответ, нежно поглаживая одной рукой светлые волосы и шепча ей на ухо уcпокаивающие слова. — Хэй, всё в порядке. Я держу тебя, хорошо? — Эй, Катра, почему ты не закрыла дверь? Сквозняк же! — Послышался недовольный голос Леоны. — Mija, то у вас тут происходит? — С беспокойством спросила она, проталкиваясь мимо девушек и закрывая входную дверь. — Насколько я понимаю, операция «Родителям пора знать» не увенчалась успехом… — С печалью в голосе ответила Катра, прижимаясь щекой к голове Адоры. — О, нет! — С воскликнула Миссис Д'риулт, в ужасе прикрывая рот рукой. Девушки часто бывали дома у Катры. Это было единственное место, где они свободно могли проявлять свои чувства, не заботясь о том, что кто-то может их увидеть. Именно поэтому Леона не могла не узнать о плане Адоры рассказать своим родителям правду. — Это просто ужасно! Тогда я пойду и принесу… — Материнское чувство захлестнуло женщину, затуманив разум. Раньше она бы включила режим гипперопеки, но сейчас, когда они с дочерью наконец разобрались в своих взаимоотношениях, ей пришлось сдерживаться. — Я… Вы наверное должны обсудить это вместе, и… я не буду вам мешать. — Сказала она, прикусив губу и посмотрев на дочь. В разноцветных глазах промелькнула нотка благодарности. Они уже говорили о гиппер-опеке миссис Д'риулт, которая часто выходила за все рамки приличия. Им пришлось много поработать над собой, чтобы придти к общему согласию, и Катра была очень горда за их совместный труд. Брюнетка кивнула в ответ, с тëплой улыбкой, она была счастлива, что еë мама держит своë обещание. — Хэй, Адора? — Осторожно позвала она, всё ещë крепко держа девушку в своих руках. — Мы можем пойти в мою комнату, где ты сможешь рассказать, что случилось, и мы постараемся найти решение данной проблемы. — Мягко сказала Катра, проведя рукой от поясницы до плеч Адоры, немного отстраняясь и целуя девушку в щёку. — А ещë тебе срочно нужно согреться — ты дрожишь как осиновый лист на ветру. — Адора молчала какое-то время, явно обдумывая предложение. Катра терпеливо ждала, она понимала, что требует от неë сейчас слишком много, но от этого зависело здоровье еë девушки, так что извините. — Х-хорошо… — Кивнула она в плечо, немного отстраняясь. Катра взяла Адору за руку и повела еë наверх в свою комнату. Когда они пришли, она закрыла за собой дверь и села на кровать. Адора так и стояла с пустым выражением лица и со слезами на глазах. Катра похлопала ладонью рядом с собой, приглашая девушку сесть. Блондинка быстро поняла намëк и заняла предложенное место, уставившись в пол. — Адора… Ты… Ты хочешь поговорить об этом? — Осторожно спросила Катра, боясь сделать неверный шаг и испортить и так не самое лучшее состояние девушки. Адора тяжело вздохнула, выравнивания дыхание (по крайней мере она пыталась его выровнять). — Они… — Она нервно сглотнула, переводя взгляд на девушку перед собой. — Они сказали, что я больна… Ну, психически. Когда я им призналась, что я «по девочкам», они восприняли это очень спокойно и с пониманием. Я безумно обрадовалась в тот момент… — Адора нервно закусила губу, а Катра в знак поддержки взяла еë за руку, немного сжимая. — А потом они сказали, что готовы оплатить моë лечение? — Это был скорее вопрос, чем утверждение, но Катра не стала акцентировать на этом внимание. — Ну, я запаниковала, не понимая что происходит… Они сказали, что Лесбиянство — это болезнь, и что девушки в моëм возрасте часто это испытывают, но «это легко поправить». Тогда я не выдержала и психанула, я накричала на отца, а он накричал на меня в ответ, и… аргх, это было просто ужасно! — Она облокотилась свободной рукой о колено и прислонила голову. — Я была так зла в тот момент, и так...напугана... Конечно, я понимала, что вероятность полного принятия займëт какое-то время, но я не думала, что меня захотят отправить в психушку! — Она снова вскинула голову и с отчаянием посмотрела на Катру, которая всë это время внимательно слушала. — Неужели я похожа на психопатку?! — Слëзы снова потекли по еë щекам. — Нет. — Твëрдо сказала Катра, кладя другую руку ей на щëку. — Ты — самая умная, красивая, сильная девушка, которую я только знаю, и ты точно не психопатка. Никто не может называть тебя больной только потому, что ты хочешь счастья. — Гетерохромные глаза излучали уверенность и нежность, из-за чего губа Адоры задрожала, и девушка снова кинулась в спасательные объятия.