Я хочу, чтобы всё было в порядке!

      Когда в зал вошли Ати с Феликсом, папа перестал улыбаться и снова натянул на лицо свой обычный пофигистичный вид. Я же, как улыбалась, так и встретила их. Крикнув старшенькой, чтобы быстрее шла сюда, я немного подвинулась на коленях, давая возможность сесть сестре.       — Ати, смотри! Я подарила папочке фенечку, что сама сделала специально для него! Правда красиво получилась? — весело сказала я.       Ати подтвердила красоту моего изделия, за что получила себе свою фенечку. Я постаралась и закончила для сестрёнки вместе с папой одновременно их делать.       — Вааа~! Какая прелесть, Села! Мне очень нравится! Ты прям мастерица!       — Да, да. Я такая. Хвали меня больше. — я сидела и гордо улыбалась.       Феликс пошёл дрожью и «закашлял», а сестрица просто закатила глаза и потрепал меня по голове. Папочка в это время просто смотрел на нас.       — Феликс, прекрати смеяться, подавишься. Ати, ты мне причёску испортишь! — одновременно попыталась прекратить их действия, но только больше рассмешила их и теперь смех был слышен в каждом углу зала. Даже папа улыбнулся.       Я насупилась и сложила руки на груди. Обиженно замолчала и игнорировала их извинения сквозь смех. Я сильно обиделась, но было приятно смотреть, как улыбки радости озаряют лица людей, которых я люблю.       — Папочка! Пошли попьём чаю? Лу́на очень хочет сходить в сад и попить с папочкой и сестрёнкой чай! — сказала я, посмотрев на отца. Если бы это был комикс, то, наверно, рядом с моим лицом распустились бы цветы.       Молча смотря на меня несколько длинных минут, он встал, держа нас на руках и мы пошли в сад.

***

      — Лукас, можно поговорить с тобой? — спросила, лёжа на диванчике в нашей с Ати комнате и читая книжку по стратегии войны. Сестры сейчас в комнате не было, поэтому я решила воспользоваться ситуацией и немного поболтать с Лукасом. — Начну сразу, я помню свою прошлую жизнь и частично могу предсказать дальнейшие события. Мне нужна будет твоя помощь в некоторых моментах, но так, чтобы сестрёнка не знала об этом. Она будет сильно волноваться. Выслушаешь? Там будет даже немного про тебя и твоих старых знакомых.       Я мрачно посмотрела на колдуна, ожидая его ответа, попутно откладывая книгу и садясь напротив него. От волнения я не знала куда деть руки и сжала платье. Несколько минут ожидания, для меня растянулись и нервировали куда сильнее любых издёвок во время работы. Я была натянута, как тетива лука, во время стрельбы. Напряжение во мне росло, но я выдохнула с облегчением, когда услышала от Лукаса положительный ответ. Я смогла откинуться на спинку диванчика и более расслабленно посмотреть на колдуна. Облизала сухие губы и начала свой рассказ. Сначала поведала про то, как очнулась в этом мире в теле младенца, после о том, как поняла, что нахожусь в истории из моего мира, потом о нас с сестрой, а в самом конце рассказала о том, какая дичь начнётся после дня нашего с Атанасией дебюта, в четырнадцать лет. Он слушал меня молча, но его лицо в конце очень нахмурилось, когда он узнал, кто стоит за этим. Я замолчала, закончив на том, что не смогла дочитать вышедшую на тот момент последнюю главу, но припомнила прочитанные мной спойлеры от самого автора и часть прочитанного мной перевода оригинального рассказа. Умолчав, разве что об отношениях первой принцессы Обелии и великого колдуна Чёрной башни. Нечего ему раньше времени ловить спойлер о своих любовях. Вот так вот. Но я обязательно буду подружкой невесты на свадьбе сестры и буду помогать с племяшками.       — И так. Подводя итог всему, что я сейчас услышал, я могу с твёрдостью сказать, что мне срочно нужно решать вопрос о моей мане, о твоём дяде и о той гадости, что поселилась в его теле. — сказал Лукас, после непродолжительного молчания. — Чёрт, как же бесит! Это та причина, по которой ты уговаривала меня при первой встрече пойти с вами? Я правильно понял?       Я просто молча кивнула. В горле пересохло после разговора, и я налила себе уже немного остывшего чая. Хоть и не горячий, но всё ещё вкусный. Лукас же глубоко о чём-то задумался и ушёл в себя. Я его не отвлекала и делала всё максимально тихо. Смотря на его прекрасное лицо я могла немного отдохнуть и изучить черты, чтобы потом нарисовать картину.       В затянувшейся тишине очень громко раздался звук открываемой двери. А через секунду, моя любимая старшая сестра подошла и легла мне на колени. Мы иногда так сидели, то она на моих коленях отдыхает, то я на её. Нам это нравилось и никто не был против.       — Что это с вами? — спросила Атанасия.       Мы с Лукасом ничего не ответили. Он потому, что всё ещё был задумчив и не обращал ни на что внимания, а я просто вспомнила весёлый день рождения у подруги дома. Нам тогда было весело.        Многие воспоминания из прошлого заставляли грустить и плакать, какие-то были весёлые, а за какие-то было стыдно. Сейчас, допустим, мне было весело от воспоминаний восемнадцатого дня рождения лучшей подруги. Я тогда напилась и у меня болела голова. Вроде бы, я тогда должна была что-то сделать, но у меня это не получалось. Также мне самую малость стыдно за тот день.       Мы тогда играли в японскую игру, где каждому раздавались карты, на которых были написаны цифры и буква «К», то есть король. Мы тогда были уже на весёлые и на многое нам было фиолетово. Мы и с окна кричали, и песни пели, и сценки устраивали. Многое мы сняли на камеру, а также много смеялись. Как же я скучаю по девочкам.       — Приём, приём! Атанасия вызывает Лу́ну! Приём! — сказала старшая, вырывая меня из воспоминаний. Я растерянно заморгала и посмотрела на сестру.       — Ты что-то сказала? Прости, я задумалась.       Лукас уже спокойно поедал шоколад сестры, но мой мармелад не трогал. Хороший колдун, не трогает чужое. А нет, он обычный.       — Лукас, дай мне, пожалуйста, мармелад. Очень хочу что-нибудь пожевать, а мармелад в этом плане лучший.       Тут в комнату зашла Лили и отобрала все сладости. А всё почему? Правильно, потому что на днях Ати заболели зубки и теперь нам запрещено много сладостей. Но, мой мармелаааад!       Надо попросить у повара приготовить полусладкий мармелад. Тогда я смогу жевать в любое время и у меня не будут отбирать мою прелесть.       Сестричка посмотрела на это и, дождавшись пока Лили уйдёт, встала и потащила меня к папочке. Ну да, остались только крайние меры. Лукас же, никуда не пошёл, лишь проводил нас задумчивым взглядом.       У наших дверей стояли наши рыцари, которые, услышав наше желание пойти к папочке, просто взяли нас на руки и понесли.       По дороге к отцу, мы случайно наткнулись на какого-то мужика. По его официальному стилю одежды, я смогла определить, что он из посол одного из соседних королевств, но вот какого именно, пока что не знаю. Поклонившись нам в приветствии, он пошёл своей дорогой и быстро исчез из моей памяти. У меня было много того, что надо было обдумать и в это никак не смог бы поместиться ещё и посол. К тому же, в политику я вообще не хотела лезть.       Когда мы нашли отца, то Ати сразу же бросилась на него с объятиями. Я же в это время спокойно спустилась и подошла к папе. Села к нему на колени и обняла. Мне, если не хочется ничего говорить, остаётся только вот так подойти, сесть и прижаться щекой к папиной груди. Он уже привык, что я так делаю, но до этого ни разу не гладил меня по голове. Немного удивившись, просто улыбнулась и прикрыла глаза. Я люблю слушать его сердцебиение, да и кожа у него приятная на ощупь. Немного просидела так и опустилась рядом с отцом, приложив голову к его плечу.       Ати с папой что-то говорили, но я не слушала их. Я просто зависла взглядом в одной точке и ничего не воспринимала. Через некоторое время в комнату занесли чай и много-много сладостей. Я в их сторону вообще не посмотрела. Я просто чувствовала тяжесть в теле и прикрыла глаза. Слушая привычную уже болтовню я улыбнулась тёплой атмосфере в комнате, но после этого я, вроде бы, уснула.

***

      Пока Атанасия весело что-то говорила и уплетала сладости, Селена уснула, удобно облокотившись об Клода. Слушая болтовню старшей дочери, император не сразу заметил, как младшая спала. Улыбнувшись лишь уголками губ, Клод взял на руки вторую принцессу и осторожно уложил её на кровать. Атанасия замолчала и просто ела тортики. Клод же укрыл младшую дочь и вернулся к столу, продолжая чаепитие.       Посмотрев на фенечку, которую на днях ему подарила Селена, он снял её с руки и просто рассматривал. Это была красивая мужская фенечка. Рассматривая её со всех сторон, он заметил одну маленькую деталь на обратной стороне. Там было одно маленькое сердечко, которое просто так не разглядишь.       — Папочка, а можно мне тоже полежать? С тобой! — осмелев сказала принцесса.       Ухмыльнувшись, Клод встал, взял девочку на руки и они легли рядом с Селеной. Вот так они и уснули.