Горит октябрь

В спокойном море мелькали белые точки небесных светил и одна большая — полная луна. Небо было чистым, что позволяло насладиться всей красотой этого небесного мира. Эйс дёрнул ухом, когда позади раздался шорох, но не повернул голову. Он прекрасно узнавал эти твёрдые шаги по земле — тот не обладал никаким даром бесшумной ходьбы. И вот тело остановилось за ним, топчась и не решаясь. — Йоу. Решил за звёздами понаблюдать? — такой весёлый и родной голос. А затем Татч присел рядом, свесив ноги с обрыва. Правда… Это были даже не ноги, а скорее собачьи лапы. Блестящая, коричневая шерсть. На голове в свою очередь вместо привычных человеческих — висячие уши с длинной шерстью. Как сказала Богиня — сеттер. — Просто не спится. Тем более, мне не нужно завтра на дежурство. А тебе? — решил поддержать разговор Эйс, хотя ему совершенно этого не хотелось. Эта ночь была красивой, но именно в такие моменты просыпались воспоминания. — Неа. Меня завтра обещали заменить. Поэтому тоже отдыхаю, — за спиной кока послышался шелест травы, а значит, он повилял хвостом. Видимо, от радости за выходной день. — Я сегодня общался с Самуи. Ну, помнишь? Тот морской волк, живущий в Подводном. Он приходил пару раз. — У него ещё шрам такой на лице? Да. Помню. И о чём общались? — Эйс всё ещё мало знал об этих королевствах, ну, а подводное вызывало ещё пока неприятные мысли. Он больше не фруктовик и, спасибо Татчу и Эмили, научился неплохо плавать. Но вода до сих пор вызывала странные чувства. — Да так. О всяком, — Татч замолчал и вздохнул. Эйс посмотрел на него. Улыбка. Но такая грустная и болезненная. Бывший четвёртый командир смотрел на море и, наверное, вспоминал то, что осталось в прошлом. — Покинуть это место и бежать скорее вдаль… Отбросив в сторону невзгоды и печаль. Оставим этот город для других людей. Ищите нас средь скрывшихся теней. Спокойный голос зачитал строчки из одного стихотворения, и Эйс прикрыл глаза. Они погибли для всего того мира, возродились, но какой ценой? Есть ли для них путь назад? Марко и Изо приходили к ним во сне пару раз… Но недавно они пришли по-настоящему и пообещали найти. Вот только Эйс и не надеялся на это. Перестал давно. И видимо Татч был такого же мнения. Лунные блики игрались в воде. Лицо повара сейчас казалось бледным, прямо как у мертвеца. Эйс отдёрнул себя. Вроде прошло много времени, но иногда перед глазами вновь проносилась та сцена. Лежащий в крови Татч, весь бледный и неживой. Плачь братьев и сестёр и горящее желание отомстить. Отец отомстил. Эйс знал, что Тич был убит, по газетам, которые иногда приносили вернувшиеся из моря Вурвольны. Шоссе закатное уходит в небосвод, Дорога дальняя зовёт с собой вперёд, Средь троп земных, сходящихся в кольцо, И это солнце в облаках — твоё лицо. Море взывало к ним, порой злобно скалилось и бурлило. Оно словно осуждало их двоих за необдуманные действия и нынешнее бессилие. Но порой море успокаивалось и ласкало берега. В такие моменты Эйсу казалось, что сам океан понимает их боль и пытается успокоить, поддержать. Своих морских сыновей, потерявших всё на своём пути. Эйс постоянно чувствовал, как его тянет туда, в тот опасный для него мир. Где сами люди бросались друг на друга как звери. Здесь всё было иначе. В мирке, скрытого от людей, царила гармония и справедливость. Пусть даже сейчас было не совсем благоприятное время, но остров оставался таким же доброжелательным. Нет. Эта жизнь ему нравилась, но та была куда лучше. Татч немного откинулся назад и поднял голову, устремляя взор на небеса. Эйс последовал за ним. Вот так они сидели довольно часто. На этом обрыве, вдали от жителей и шума. Их разговоры начинались с отвлечённых тем и после переходили в тишину. Чувствовать тепло знакомого и близкого человека — они цеплялись друг за друга, как за спасительные круги. Для всех здесь сначала быть чужими, возрождёнными, людьми. А потом постепенно становиться своими. Эйс слышал от Эмили, как тяжело было Татчу в первые дни после воскрешения. Нет. У него самого вышло всё не совсем гладко и очень болезненно. Но его друг страдал больше. Не было никого знакомого. Того, за кого он мог зацепиться и держаться. Он был сам по себе. Одиноким в огромном мире, вдали от семьи. И Эйс ненавидел в такие моменты Тича ещё больше. Что было бы, будь он тогда рядом? Смог бы спасти от удара кинжала? Есть поважнее вещи, чем ссоры и война, Там где-то море плещет и леса тишина. Тич добился своего. Был причиной ненужной войны, в которой сам же и погиб. Белоус, Луффи, братья и сёстры… Они так старались спасти Эйса, но тот поддался своим чувствам. Вступил в неравный бой и… Рука сама коснулась груди. Там остался шрам. Поменьше, чем дыра, которую сделал Акаину. Но до конца даже целительная вода не смогла восстановить тело и избавить от боли. — Всё ещё думаешь, что это не так? — неожиданно спросил Татч и вновь посмотрел на море, чуть нахмурившись. — Мы живы, чувак. Мы, чёрт морской, живы. Но почему судьба дала нам этот чёртов шанс? Почему мы здесь? Эйс не знал. Он сам был не против найти все эти ответы. Но это бесполезно. Мир никогда не даст им узнать, почему позволил жить дальше. Волн покоряя бег, ветрам наперевес, Плывёт судёнышко, под сводами небес. Интересно… Где сейчас их старый Моби Дик? Скользит ли по волнам, или, может, причалил к острову? Пару раз Эйс видел его во сне. Он просыпался в своей каюте и медленно брёл по коридорам в сторону палубы, откуда доносилось веселье. Но стоило ему открыть дверь, как всё исчезало. Пустота. Лишь тёмные воды моря и порывы ветра. Иногда он задерживался. Позволял разуму вспомнить какие-то словечки его братьев. Отец, Марко, Харута, Изо, Виста, Намур… Он впитывал их голоса и делал шаг в новый день. — Если бы у нас был выбор… Чтобы мы сделали? Как поступили дальше? — спросил Эйс скорее в пустоту, нежели Татчу. Но тот всё равно усмехнулся и положил руку чуть выше поясницы. Именно туда нанёс удар Тич и оборвал его жизнь. Там остался небольшой шрамик, в виде полоски — не хотел убирать. Хотел помнить, из-за чего оказался здесь. — Мы бы ушли. Своей дорогой. А там возможно бы вернулись на корабль и дальше в путь за горизонт, — ответил Татч. И словно в его подтверждение где-то вдали блеснула молния. — Кажись, к нам идёт буря. А после нас… Что после нас? Всё так же нас дороги эти ждут, Пусть ищут нас, мы будем где-то тут. Эйс ничего не ответил и, вдохнув морской воздух, прикрыл глаза. Он слышал вдали гром, а сзади шум леса, бурление рек. Да. Татч прав. Будь у них выбор, они бы, не задумываясь, собрали вещи и отправились своей дорогой. Окунулись бы с головой в новый мир. Но вместо этого они останутся здесь, где их новый дом, где их приняли. Иногда его посещали мысли. Что если Белоус и команда уже забыли про них? Стоит ли вообще возвращаться туда? Такие вопросы он оставлял без ответа и отмахивался от них. Нет. Отец не такой. Он бы никогда не забыл своих детей. Эйс прекрасно знал это и верил, что их ищут. Теперь, после того сна*, уж точно. Они будут ждать свою команду здесь, и возможно когда-нибудь увидят на горизонте корабль с головой кита. Под солнцем жизнь своим проходит чередом, Твой взгляд смеётся, и что я вижу в нём? Лишь отражение звёзд… Лишь отражение звёзд… Эйс выдохнул, ощущая, как под застёгнутую рубашку проникает потоки холодного ветра. После своего пробуждения он с обидой осознал, что больше не владеет огнём. Теперь он не мог как прежде ходить без верха в холодные времена. Пару раз он даже умудрился простудиться из-за забывчивости одевать хоть что-нибудь. Неожиданно он ощутил, как чужие руки обняли его и прижали к тёплой груди. Эйс поднял голову и вопросительно посмотрел на Татча. Тот улыбнулся и взлохматил чужие волосы. — Где бы мы не находились, ты всегда остаёшься для меня маленьким братцем. И я буду заботиться, даже если кое-кто будет против этого, — кок усмехнулся и посмотрел прямо в глаза. Кажется, Эйс заметил в них звезду, но промолчал. — Я уже не тот, кем был. Но… Спасибо тебе, — будь они на корабле, Эйс бы возмутился и под чужой смех попытался бы вырваться. Но сейчас он придвинулся ближе и прижался к тёплой груди. Время идёт, и они идут вместе с ним. Но кое-что никогда не измениться — их братские узы, которые сейчас стали куда крепче. А запад неба полыхает здесь костром, Твой взгляд смеётся, и я вижу солнце в нём, Твой взгляд смеётся… Говоря лишь об одном… — Помнишь… Тот самый цветок, который растёт у нас в саду? — неожиданно спросил Татч, и Эйс коротко кивнул. Конечно, он помнил, хоть и редко обращал внимание на цветочный сад перед их новым домом. — Фиалка… Эмили сказала, что это символ печали и смерти. Но в тоже время рождения. Это так похоже на нас. Мы умерли. Но мы родились вновь, чтобы продолжать свой путь. Ответом послужила тишина. Слова не нужны были, да и нарушать приятную тишину Эйс не рискнул. Он лишь полностью переместился на колени Татча и позволил себе чуть ли не лечь на него, пряча лицо в сгибе шеи. Он ощутил чужую руку на спине и больше не мог унять боль. Глаза защипало, а по щеке скатилась тёплая капля. Он редко позволял себе это. Сейчас был тот самый момент, когда сил быть сильным больше не оставалось. Татч издал судорожный вздох и обнял сильнее. Эйсу не нужно было видеть, чтобы понять всё. У них у обоих не осталось сил скрывать всё в себе после сна, где они встретили тех, кто им дорог. Слишком больно, слишком горько, слишком… Всё было слишком. Им нужен был отдых. Нужно было остановиться и просто отпустить всё, что копилось. А в это время вдалеке уже виднелись грозовые тучи, не спеша приближаясь к острову. Луна скрылась за тучами, и земля погрузилась в темноту, позволяя двоим побыть наедине… Ты — отражение звёзд… Лишь отражение звёзд…