Принц в любом мире Принц. Часть первая, Хогвартс.

Утром Невилл проснулся первым, и разбудил Поттера. Приняв душ, парни вместе отправились на завтрак, по пути зайдя на кухню. — Доброе утро! Могу я поговорить с Главой общины? — Тинки слушает вас, Лорд Певерелл. — появился ухоженный, но ужасно старый домовик. — Лорд кто?! Мать твою Лили Эванс! — охренев, посмотрел на него Лонгботтом. — Ну етит-твою мать! — сделал жест рука/лицо Поттер — так глупо спалился! Ладно перед тобой, ты бы позже узнал — времени просто поговорить не было ещё. А если бы перед кем ещё??? Ууу. Тинки, у меня к тебе и другим домовика просьба — называть меня Лорд Поттер. То, что я Певерелл — пока что секрет. — Тинки виноват, Тинки извиняется — поклонился домовик. — Я сам виноват, Тинки — не подумал заранее, что вы знаете побольше других жителей Замка. У нас такой вопрос: можно ли для нас с Невиллом чуть-чуть изменить меню? — Конечно, господин! Просьба Лорда Певерелла для нас — закон, — снова начал кланяться домовик. — Ох — закатил глаза Поттер на такое раболепие, — мы просим подавать нам на завтрак: мне три жареных яйца, с острым кетчупом, несколько тостов и кофе. А Невиллу… Он у нас любитель всего традиционного, даже секс только в миссионерской позе… — Эй! — от Невилла прилетел подзатыльник. — Шучу-шучу! Так вот, Лорд Лонгботтом будет омлет, тосты и кофе. — Будет сделано, уважаемые Лорды! — Благодарим. — поклонились парни, и отправились в Большой зал. В Большом зале было уже немало народа — ну да, хоть парни и встали пораньше, но много времени занял поход на кухню. Стоило им сесть, как рядом появились Грейнджер и Уизли, будто специально поджидали (хотя, может, так оно и было) … И, если Грейнджер села рядом, просто сказав «доброе утро», то Рон повел себя нагло. — Подвинься, пузырь! — и толкнул его в плечо. — Уизли — сел и заткнулся! — в руках Лонгботтома мелькнула палочка — иначе расколдовывать неделю будут! Охреневший Уизли пересел к Гермионе. Но долго молчать он не смог: когда перед Невиллом и Гарольдом появились блюда, заказанные у домовиков, он почти на весь зал закричал. — Эй! А почему у вас яйца и кофе, а у нас овсянка и тыквенный сок! — Силенцио заткнуло рот идиоту, но было поздно — к ним уже шла декан. — Что у вас произошло? Что за крики и заклинания с утра?! — Рон возмутился, что у мальчиков другая еда, и получил за это заклинание немоты, — тут же выложила всё Гермиона. — Мистер Поттер? — Ох, по личной просьбе домовикам, нам подали другую еду. Прежде, чем вы начнёте выговаривать нам, что все едят одинаковую еду, а наши действия запрещены… Нет! В уставе нет запрета, но обращение к домовикам с пожеланиями — допускается. А заклинания… Декан! Научите своего студента вести себя достойно, а не орать, как сирена! И это — не образная речь! Он и правда постоянно начинает орать, причем нередко над ухом. — Это не повод накладывать заклинание! Десять баллов с Гриффиндора! — и, круто развернувшись, ушла. Пожав плечами, Поттер продолжил есть завтрак. Закончив с едой, они с Невиллом только и успели встать, как рядом появился домовик, и попросил уважаемых Лордов пройти за ним, к их апартаментам. — Каким ещё апартаментам? — вскинулась Грейнджер. — Ох, прочти устав школы, кому и по каким причинам предоставляются личные комнаты, Гермиона. Не слушая больше никого, юноши проследовали за домовиком. Их комнаты располагались рядом, в паре минут ходьбы от портрета Полной дамы. Поттер ушел в свои, а Невилл в свои. Апартаменты состояли из уютной гостиной (которую позже надо будет переоформить) — в ней были два дивана и несколько кресел, мягкий ковер, гобелены и картины, плюс большое окно. Комната состояла из огромной кровати, как минимум трехспальной, шкафа, тумбочки и зеркала. В комнате были окно и две двери: одна вела в ванную комнату, где располагалась огромная ванна и душевая кабина. Вторая дверь вела в кабинет: огромный дубовый стол, шкаф и несколько кресел. Хм, ну, неплохо! И тут Поттера озарила гениальная мысль! Сорвавшись в комнату Невилла и дождавшись пока тот впустит его, он озвучил свою идею. — Давай сделаем общую большую гостиную и зал для дуэлей? Причем в гостиную можно будет входить из обеих наших комнат. Так мы сможем общаться, но не в ущерб личному пространству! — Идея шикарная, но как её осуществить? — Сейчас всё будет. И, закрыв глаза, Поттер обратился к Замку, озвучив мыслями свою просьбу, и прося это в виде части платы за будущий магический ремонт Замка, на который он согласен. В ответ Замок дал согласие на создание новой комнаты между их двух. Поттера окатила волна благодарности за согласие на ремонт и мысль, что комнаты — это не часть платы, а комплимент лорду Певереллу. Вспышка Магии, и в гостиной появилась ещё одна дверь; вторая такая же появилась в гостиной Поттера. Зайдя в новое помещение, они убедились, что новая гостиная такая же, как и их, и её нужно переделать. — Тинки! — Да, Лорд Поттер? — появился Глава общины эльфов. — Если мы с Лордом Лонгботтомом закажем в магазине новую мебель, могут ли домовики Хогвартса доставить её сюда? Нашим будет трудно переносить такие объемы в Замок — в защите есть ограничения. Тинки замер на несколько минут, прислушиваясь к себе, и бодро ответил. — Хогвартс предлагает юным господам мебель, которая есть в Замке, вдруг что понравится? Если нет, то, конечно, эльфы вам помогут. — Эльф щёлкнул пальцем, и появились изображения имеющейся мебели. — А я и не знал, что домовики владеют магией иллюзий — проговорил Лонгботтом. На некоторое время парни погрузились в тишину, выбирая то, что им понравилось. А когда закончили — разошлись по своим гостиным, делать перестановку. Картины из гостиной Поттера исчезли, их заменили мягкие изумрудные обои и несколько гобеленов, изображающих битвы. На окне появились шторы, а на стекло были наложены чары, закреплённые на руны, благодаря которым снаружи никто ничего не мог увидеть и проникнуть внутрь. На дверь в общую гостиную тоже были наложены особые чары — открыть снаружи их могли только сам Поттер и Невилл. Камин запылал мягким пламенем, но благодаря чарам, не становилось слишком жарко; полы покрыли пушистые ковры. Картина на входе тоже была изменена — на змею, которая понимала людей, а вот понять её не могли. В комнате тоже были сменены обои, на мягкие цвета. Кабинет же, наоборот, стал светло-коричневый — этот цвет, на взгляд принца, настраивал на деловой лад и не отвлекал. Стулья для посетителей стали более комфортными. Облегчённо выдохнув, Поттер разложил вещи по полкам шкафа, учебники и школьные принадлежности заняли свое место; в ванную комнату были выставлены принадлежности. Общую гостиную было решено оформить в мягко-золотой цвет, там было побольше диванов и кресел, были поставлены стол и стулья для написания уроков. Поттер наложил чары на окна в гостиной и апартаментах Невилла. Облегчённо выдохнув, юные Лорды отправились на обед, который уже как раз должен был начаться. Сев на свои места, они приступили к еде; на столе появились две чашки кофе. — Эльфы показали вам ваши апартаменты? — возникла позади них МакГонагалл, с весьма недовольным лицом. — Да, спасибо, декан — ответил за обоих Невилл. Профессор ушла, а рядом с ними возникли тут же Грейнджер и Уизли. — Я прочла устав, но все равно не согласна с тем, что вам выделили отдельные комнаты, — начала недовольная Грейнджер, — это несправедливо по отношению к другим. Вот, например, я — лучшая ученица, но живу вместе со всеми, а вы — отдельно. — Вот-вот! Гарри, ты мог бы взять меня в свои апартаменты, и мы жили бы вдвоем, — вставил пять копеек Уизли. — Ох, Гермиона, ты не понимаешь некоторых моментов. Вот у меня — бизнес, мне надо контролировать его, отслеживать ситуацию — чтобы знать, когда и куда вложиться, а откуда — наоборот, вывести деньги. Мне нужно изучать кучу бумаг из Визенгамота, как его члену. Я не могу это делать, находясь в гостиной или в библиотеке, где куча любопытных людей, которые всюду суют свой нос… А, вообще, считай как хочешь, Герм! Иди и выскажи это Основателям, а я не намерен отказываться от таких нужных бонусов лишь из-за того, что это ущемляет твои права. Разговор окончен. Кстати, Невилл! — Да? — Тебе приходила повестка от секретаря Визенгамота, об экстренном собрании завтра? — Да, приходила. — ответил Лонгботтом, прожевав. — Ты пойдешь? — Пойду; а ты, Гарольд? — Само собой, пойду, к тому же это будет моё первое заседание. — Я считаю, что этим должны заниматься взрослые, мудрые люди, а вы… — что ещё хотела сказать Гермиона, осталось неизвестным — а что вы хотели после двух заклинаний немоты?! Допив кофе, парни молча ушли к себе в комнаты, где проговорили до вечера. Поттер рассказал о походе в банк, об информации, что там узнал, контрактах и прочих мелочах. Рассказал своё мнение о людях, было рассказано о регентстве над Блэками и о контакте с Замком. В общем, всё с того момента, как принц пробудился в этом мире. Вечером на ужине МакГонагалл была предупреждена, что завтра юные Лорды покинут Хогвартс по делам рода. Попытавшейся что-то вякнуть Минерве напомнили про устав и совет попечителей, после этого она потухла и дала свое согласие. Может, Дамблдор и смог бы что-то сделать, но декана отвлекла очередная шутка близнецов Уизли, и она забыла рассказать Альбусу… А ведь как раз-таки в его интересах было не пустить ребят на этот суд. После ужина был проведен ритуал побратимства на крови, что сделало их почти родными братьями. Обессиленные ритуалом парни вырубились, как только добрались до кроватей. *** Утром, одевшись в наряд членов Визенгамота и полагающиеся регалии, в виде цепей глав рода и больших гербов на мантиях, парни переместились камином в Министерство. И да, камины в их комнатах были подключены к сети, но Поттер сомневался, что это одобрено директором. Он не спрашивал, но скорее всего — это действия самого Замка, который старался помогать принцу. Надо срочно начинать выполнять просьбу Замка — нехорошо это, он старается, а я не благодарю, подумал Поттер. Атриум Министерства был наполнен шумом, куча народу сновали туда-сюда. Подойдя к стойке охранника, парни озвучили цель визита. — Лорд Поттер, член Визенгамота, прибыл на заседание суда. — Лорд Лонгботтом, член Визенгамота, прибыл на заседание суда. Пройдя проверку палочек, парни двинулись к лифтам; Невилл вёл Гарольда, рассказывая и показывая, где что. В зал суда как раз открывались двери; парни поторопились, но их остановила рука, как выяснилось, Леди Лонгботтом. — Не торопитесь, мальчики, до начала есть ещё время, успеем. Я рада, Невилл, что ты наконец-то начал выполнять обязанности Лорда и посещать такие мероприятия. Догадываюсь, чье это влияние — улыбнулась старушка, погладив внука по руке, и тут же развернулась к Гарольду, отвесив поклон равной равному. — Я рада приветствовать вас, Лорд Поттер! Я счастлива, что род Поттер снова поднял голову, и пора недолордов прошла! Уж простите старушку за такие нелестные слова, о вашем отце и деде, но я не со зла, и это правда, хоть она и горька — как человек, ваш отец был хороший мальчик, но глава рода из него никакой… Я рада, что Поттеры и Лонгботтомы снова едины! — Мы вчера обновили узы побратимства, бабушка. — Я знаю, Невилл, гобелен отразил это. — Леди Лонгботтом — дождавшись паузы, Гарольд отвесил ответный поклон — я тоже рад приветствовать вас! Благодарю за хорошие слова, и за плохие тоже — может, они не радуют душу, но они правдивы. — Я рада, что ты не в обиде, Гарольд. Ну что же, пора занимать наши места в зале. Идёмте. Не успели они сесть на свои места, как суд начался; встал секретарь суда. — Прежде, чем мы начнём процесс, у главы Визенгамота и некоторых членов суда есть вопросы. Прошу, Лорд Падмор. — У меня один вопрос: что в зале суда делает несовершеннолетний мальчишка?! Я про Поттера! — красное лицо пожилого Лорда скривилось. — Можно, уважаемый суд? — дождавшись кивка Дамблдора, который сегодня был председателем, Поттер ответил — почему же вас не волновал этот вопрос, когда несовершеннолетний сидел на скамье подсудимых? Грязнокровка! — презрительно бросил Поттер, — мне противны люди, забывающие законы Магии и называющие при этом себя Лордами! Молчите! Вы свое слово уже сказали! — прервал вскинувшегося Падмора, Поттер — за свои слова я готов ответить на дуэли! Вызывайте, коль хватит духу. Я — Лорд! Ребенок с одиннадцати лет может принять титул Лорда, если он последний в роду, а Магия признает, что он достоин! Как видите, цепь и кольцо главы на мне, а значит — признала! И не вам спорить с её решением. В зале раздались смешки, а сконфузившийся Лорд сел на свое место — возражать означало выставлять себя в ещё более неприглядном свете. Он, естественно, знал о том, что Лордом можно стать с одиннадцати, если Магия признает. Его расчет был на дурака — что Поттер смешается, начнет оправдываться и доказывать, чем опозорит себя, но вышло наоборот. — Лорд Поттер абсолютно прав, он имеет полное право находиться на заседании, представляя свой род, — снова встал секретарь — второй вопрос у председателя. Прошу вас. — Леди Лонгботтом, на собрании Визенгамота может присутствовать несколько членов рода, но на суде — только один; вас же сегодня двое, вы и мистер Лонгботтом — поясните. — Невилл присутствует сегодня тут, как Лорд Лонгботтом, представляющий свой род! И если тут есть ещё кто-то наподобие Падмора — напомню, с четырнадцати лет наследник может принять титул, даже при живой родне, если Магия одобрит. А я же тут нахожусь… Если у вас начался склероз, Председатель, я вам после суда посоветую хорошее зелье! Я — урождённая Кроули! Моему брату в свое время был предложен выбор: стать главой невыразимцев или остаться Лордом Кроули. Он выбрал Отдел тайн, а так как его сын ещё совсем юн, Магия назначила меня Регентом рода! — Кхм, действительно, подзабыл — как-то привык, что вы всегда выступали от имени рода Лонгботтом. Приношу свои извинения! Секретарь, огласите повестку суда. С места снова встал секретарь. — Рассматривается дело Сириуса Ориона Блэка! Арестованного пятого ноября 1981 года, за предательство семьи Поттер, чьим хранителем тайны он являлся, и провел в дом Темного Лорда; а также за убийство двенадцати магглов и Питера Петтигрю, который также являлся другом семьи Поттер. В прошлом году, просидев в Азкабане двенадцать лет, он сбежал и до сего дня был в бегах, — секретарь перевел дух, выпив стакан воды, — в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, суд над мистером Блэком возобновлён, так как появились доказательства его невиновности, а именно — был задержан мистер Петтигрю. Прошу ввести в зал суда мистера Блэка. Пока Авроры вводили в зал Сириуса, Поттер восхищался ходу Дамблдора: ай да сукин сын, ай да молодец! Сириус на воле мог намного сильнее влиять на Поттера, чем Сириус в бегах. Вернее, это было бы так, будь тут урождённый Гарри, а не принц Гарольд. Но на этом можно шикарно сыграть — принц и сам хотел сильнее сдать позиции, уходя пока в тень, а Сириус ему в этом поможет! — Подсудимый, представьтесь и расскажите о событиях, в которых вы обвинены — дали слово Блэку. — Перед проведением обряда чар хранителя, мы с Джеймсом решили, что я слишком очевидный вариант, и решили сделать хранителем Питера. Когда заклинание накладывалось, я перебросил на него чары, и он стал хранителем — сбивчиво начал Сириус. А Гарольд слушал историю, как он примчался в дом Поттеров после нападения, увидел мертвых друзей, погнался за предателем… Как тот скрылся, убив магглов и отрезав себе палец… Как жил в Азкабане лишь мыслью о крестнике, Гарри… Побег и поиск предателя… Гарольд слушал, и не мог понять, что его смущает… Точно!!! Блэк слишком хорошо выглядит для того, кто провел двенадцать лет в Азкабане — вся эта худоба и издерганность слишком показательные. Походу, он не был в Азкабане, и это всё было игрой; походу, вот и ответ, откуда оборванная связь крестник-крестный… Тем временем в зал ввели Петтигрю, который просто пел под Сывороткой правды… Как он стал пожирателем, как предал Поттеров, как скрывался двенадцать лет в образе крысы… Ах, как хорошо ему подчистили лишнюю память, и как правильно задавали вопросы! В этом Поттер был уверен. Итог: Блэк оправдан, компенсация и свобода. Гарольд думал, на этом всё, но как же он ошибался. То, что заявил Блэк… Такой наглости Поттер не ожидал… — Уважаемый Суд — встал у трибуны Блэк, — я не могу взять опеку над крестником, так как он и сам уже целый Лорд; но есть ещё один ребенок, которому я могу помочь. Как я недавно выяснил, у рода Блэк есть наследник — сын моего брата, Рагулис Блэк, тринадцати лет отроду. Воспитывается матерью. Я прошу передать права опеки над ним мне: как бы его мать ни была хороша, но она не Блэк, и не сможет воспитать его в духе семьи Блэк. Я же, как Блэк по крови и воспитанный в заветах этого рода, смогу сделать из него достойного наследника. У меня всё. — У кого-то есть вопросы? — улыбнулся Дамблдор. — Однако! У меня есть, Председатель. И не вопросы, а возражения! — Мистер Поттер? Мы вас слушаем. — Леди Лонгботтом! Будьте добры, дайте всё-таки название зелья от склероза директору. Я Лорд Поттер; не забывайте про регламент, я же не обращаюсь к вам по имени. Переведя дыхание, Гарольд посмотрел на Сириуса. — Извини, крёстный, но в твоём ходатайстве есть одна проблема. — О чем ты, Гарри? — Вот об этом — Поттер проявил на пальце серебряное кольцо главы рода. Стоит, наверное, пояснить, что у действующего главы кольцо всегда золотое, у регентов — серебряное, а у наследников — платиновое. — Выполнение твоей просьбы невозможно — у Блэков есть Регент рода, и это я. Я опекун Рагулиса. Надеюсь, вы не попытаетесь отобрать опеку у того, кого Регентом признала Магия? Это сто процентов откат и создание прецедента, который никому не нужен. А достойного главу из Рагулиса я смогу воспитать, и в этом мне поможет тотем рода, который последнее время посещает нас, как свой дом, очень часто. — Гарри, мальчик мой, мы не уверены… — начал Дамблдор, но был перебит Малфоем. — Хватит, председатель! Мы, радикалы, резко против того, чтобы отбирать опеку у признанного Регента! Мы не позволим нарушать законы Магии; думаю, все остальные Лорды и Леди согласны со мной в этом! А дальше было голосование, по результатам которого Сириус провалился с треском! Ну, не дураки же Лорды себе яму копать, даже те, которые на стороне Дамблдора. Ведь и их детей, внуков или потомков, могут отобрать у признанных Магией Регентов, и отдать абы кому… Улыбающийся Сириус перехватил Гарольда у дверей и пригласил в гости на Гриммо; выскочивший тут же Дамблдор, дал согласие отпустить Поттера до завтра, и разрешил вернуться в Хогвартс камином в кабинете директора. Значит, про то, что камин в апартаментах Поттера действующий — он не знает; это хорошая новость, пусть и дальше не знает! Попрощавшись с проходящим мимо Невиллом, Поттер отправился в Атриум, к каминам. Всю дорогу Сириус радовался и говорил, что теперь-то они заживут. Ага-ага, верю, вот прям верю, подумал принц. Хотя-я-я, если его теория верна, то радость-то как раз не поддельная — может, в Азкабане он и не был, но скрываться-то где-то ему же приходилось… А какой бы ни была золотая клетка, свободы она не заменит. В камин они шагнули вместе, из-за чар хранителя, которые наложил Дамблдор, как объяснил Сириус. Да, Поттер помнил такой момент, магия дома посылала сигнал, Поттер тогда дал добро, как истинный хозяин. Ему-то что — чары именно на этом доме он пройдет и не заметит, ещё и других проведет спокойно. Как выяснилось, в комнатах, которые были в доступе у Сириуса, был бардак, как и в кухне и гостиных. Еды тоже было так себе, какие-то маггловские фастфуды. Покачав головой, Поттер щелчком пальца вызвал Кричера. — Кричер тут, хозяин! — Мой ушастый друг, будь добр, прибери на кухне, сделай ужин и подготовь мне комнату. — Будет выполнено! — Приступай. — А ко мне он даже не выходит — возмущено пропыхтел Сириус — почему?! — Ответ тебе будет не очень приятен; ты уверен, что хочешь, чтобы я ответил? — Да! — Ну, дело твое, Сириус… Ты — отщепенец, выгнанный из рода. Да, кровь Блэков не стали из тебя выжигать, твоя мать была не настолько жестокой, ну или не настолько сумасшедшей, выбирай сам… Но вот по магии ты более не Блэк; поэтому, считай, магия Блэков и эльфы слушаться тебя не станут, а дом — позволит жить, но слушаться тоже не станет. Как-то так. — Всё это — глупости и замшелая древность, крестник. Зря ты веришь в эту муру, придуманную аристократами… — Каждый имеет право на свое мнение. Давай не будем ругаться, крёстный… Я так по тебе соскучился! Мы столько не виделись, наконец-то ты на свободе, и у меня есть настоящая семья! Гарольд вложил в эти слова всю радость и смущение, какое смог, хоть внутренне он и кривился; но так было надо… — Я тоже очень соскучился; крестник! Нам нужно серьезно поговорить, но это после ужина и ванной. Не знаю, как ты, а мне хочется смыть всю грязь сегодняшнего дня! Согласно кивнув, Поттер ушел в комнату, которую ему прибрал Кричер на втором этаже. Помывшись, он спустился в столовую, где они с Сириусом подкрепились. На столе появились сигары и два бокала вина. Сириус сначала вскинулся, пытаясь изобразить строгого взрослого, но, махнув рукой, начал угощаться напитком. — Гарри, я хочу поговорить о твоём поведении, в частности с Альбусом. Я не хочу учить тебя жизни, сам раздолбай раздолбаем! Но директор всё-таки мудрый человек, проживший много лет, сделавший много хороших дел, который старается всем помочь… А ты так с ним пренебрежительно обращаешься, забиваешь на его слова — блеснул маггловским сленгом Блэк — споришь и угрожаешь попечительским советом… Он был для нас всех наставником и отцом, который всегда направлял нас! Его любили и уважали твои родители. Когда ты остался один, именно он позаботился о тебе, а не бросил на растерзание аристократам. Жизнь у Дурслей хоть и была адом, но зато ты жив и относительно здоров — вон какой лоб вымахал! Директор всегда заботился о тебе, и теперь он не в обиде на тебя за твое поведение; но он волнуется, как бы тебя не обманули и не привели к беде. Это то, что я хотел сказать тебе, Сохатик. Заставлять тебя никто не станет, но подумай хорошо над этим. Гарри аж завис от такой речи… Вспомнились слова Шекспира «Весь мир — театр. В нём женщины, мужчины — все актёры. У них свои есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль.» Вот и Блэк сейчас открылся с новой стороны — принц-то думал, что он бездумная пешка, ручная собачка, которая только и может, что выполнять команды… А эта речь — она была вдумчивой; не знаю, верит ли он в эти слова, или это придуманные слова, но налицо очень большая мыслительная деятельность, правильные интонации. Вывод: Блэк совсем не дурак, хотя, кровь не водица — конечно, на нем ментальные закладки, зелья, но внутренняя сила все равно проявит себя. Вывод: с ним нужно быть аккуратнее. — Ты абсолютно прав, крестный — я признаю твою правоту по поводу Директора. Но я уже взрослый человек; Дамблдор должен это понимать, он же ведёт себя со мной, как с ребенком, всё скрывает. «Ты ещё слишком юн, Гарри. Тебе рано это знать, делай, что говорят взрослые» процитировал любимые фразы директора Поттер. — Я согласен слушать директора, он и правда опытный человек, который заботится о нас; но для того, чтобы я это делал, он тоже должен чуток измениться и считаться со мной, или хотя бы объяснять свои требования — делать то, чего я не понимаю, я не стану. И он должен понимать, что у меня тоже есть свои интересы, с которыми нужно считаться. В комнате повисла тишина. Гарольд забросил удочку — посмотрим, как среагирует директор. Если бы Поттер начал восхвалять Дамблдора, тот сразу почувствовал бы подвох; он не дурак, и посчитал бы такой переход странным, к тому же, Поттер и так был не намерен выполнять все, что скажет директор, беспрекословно. А это самое оптимальное решение, которое может помочь усыпить бдительность директора хоть на время. Поттер с Сириусом проговорили до позднего вечера — разговоры о директоре, о школе, о мародёрах; забавные истории, какими их считал Сириус, Гарольд же признавал их мерзкими, но не вслух, не вслух… После того, как Поттер ушел спать, Кричер остался незаметно следить за отщепенцем. Проснувшись утром, Поттер узнал от эльфа, что Сириус слил какие-то воспоминания в фиал, связался с директором, и Феникс прилетел за этим фиалом. Значит, скоро мы узнаем реакцию директора на вечернюю беседу, и что он решит. Позавтракав, Поттер попрощался с Сириусом и камином отбыл в Хогвартс. В кабинете директора был только сам Альбус, которой сразу поднялся с места. — Гарри, мальчик мой, рад видеть тебя! Присаживайся, уважь старика, расскажи, как прошла встреча с крестным? Не став спорить, Поттер занял предложенное кресло и попросил Кричера подать кофе. — Вы не против, директор? Не люблю чай, а кофе очень бодрит, да и голова с утра ещё плохо варит — не выспался, сидели допоздна. — Конечно, мальчик мой. — А вечер с крестным прошел хорошо: поболтали, он рассказал мне много историй. — Видишь ли, Гарри, не обижайся на старика и крёстного, но Сириус показал мне ваш разговор, вернее, воспоминание — Гарольд на эти слова «смущённо» поёрзал. — Прости старика, просто вы для меня все как дети, поэтому привык о вас заботиться и иногда забываю, что ваше мнение может не сходиться с моим. Я обещаю, мальчик мой, быть менее скрытным, и учитывать твои интересы. — Хорошо. И простите, директор, за мою дерзость, я вёл себя отвратительно, заигрался… Обещаю впредь вести себя лучше и прислушиваться к вам. — Хорошо, мальчик мой, не будем таить зла! — Эх, как талантливо играет, ублюдок бородатый, аж поверить можно! — У меня к тебе есть пара предложений! Ты знаешь, что твои предки были артефакторами? — Да, директор — читал мельком в семейной хронике. — Я тебе предлагаю помочь стать Мастером артефактором, снабдить книгами, чтобы ты положил начало обучению; помогать советами, объяснять непонятные моменты с чарами, в общем — консультировать. Как ты на это смотришь? Гарольд задумался: с чего бы такое предложение? Хммм, мастерство в артефакторике и доступ к сейфу, вон куда директор метит! Ах ты ж хитрожопый старикан: с дедом и отцом не прокатило, решил тут пролезть? А что я теряю, согласившись? Наоборот, только выигрываю, и иду старику на уступки, соглашаясь, и себе доброе дело делаю, ведь в его интересах снабдить меня хорошей литературой! — Это было бы чудесно, директор — изобразил восторг принц. — Вот и хорошо, мальчик мой, а второй вопрос: ты знал, что твоего отца в Аврорате учил лично Аластор Грюм, который в этом году стал вашим учителем? — Нет, директор. — Теперь знаешь. И профессор Грюм очень хочет в память о твоём отце, стать твоим личным учителем — поставить тебе боевую магию, чтобы ты мог защититься. Как ты на это смотришь? А вот это уже неспроста… Хотя, что я теряю? Попробуем, а там, если что, откажемся… — ВАУ! Ой, простите, директор — это было бы просто классно!!! — Вот и хорошо — по-доброму засмеялся директор, — иди тогда на завтрак, он скоро начнется. Книги я передам тебе позже, а мистер Грюм сам с тобой договорится. — Хорошо, директор, я и правда побегу, а то опоздаю. И быстро покинул кабинет, не в силах больше терпеть этот лживый театр двух актеров… Первый учебный день прошел спокойно, пары были лёгкие — История магии и четыре пары гербологии. Ему даже удалось держать себя в руках и нормально общаться с Роном и Гермионой. А вот вечером было объявление, что состоится Тремудрый турнир. Поттеру это очень не понравилось: зная его везение и любовь директора втягивать его в приключения, можно ожидать подвох… Надо почитать о нем побольше. Также было сказано, что в следующий понедельник прибудут гости из пяти школ. Прим автора. У меня будет участвовать шесть школ! Вызвав после ужина Тинки, он спросил его, где можно протестировать мощные боевые чары и не быть засеченным. Получив ответ, Поттер отправился в Запретный лес. Здрасьте вам, приключения!