Лживая

— Не дёргайся. Рука ведьмы, лежащая на животе девушки, удержала ёрзающую фею, немного придавив её к столу. Вторая крепко держала бедро, не позволяя совершать лишних движений. Рыжеволосая дерзко усмехнулась, бесстыже проводя пальцами по напряжённым мышцам пресса противницы. Ногти ведьмы впились в бархатную кожу живота девушки, неприятный спазм стал причиной её приглушённого дыхания, что не осталось незамеченным блондинкой. — Больно? — поинтересовался голос, полный безразличия. — Да, — голос сдавленный и немного хриплый, — Но терпимо. Испарина на горячей коже тела, ноги, обвивающие талию врага и пытающиеся притянуть его ещё ближе, горячие пальцы, играющие с длинными светлыми прядями, хитрый взгляд и плотоядная улыбка. Интересно, что сказали бы её подруги, если бы увидели Блум в таком образе? Хотела бы она видеть их лица. Хотя нет, раз эта прекрасная сторона принцессы принадлежит ей, она не станет ею ни с кем делиться. Айси резко притянула к себе фею, повинуясь собственническому позыву. Девушка продолжила послушно болтаться в руках ведьмы, ожидая дальнейших действий своей, можно сказать, хозяйки. Ну, а что, сейчас именно это слово могло передать её к ледышке отношение: магия Даркара, поселившаяся в душе феи, тянулась к доселе непонятной и неизведанной тьме. Именно эта особенная, холодная тьма почти полностью заполняла Айси и всё окружающее её пространство, а Блум не могла контролировать своё желание быть рядом с противоположной стихией, что сделало её негласной рабыней ведьмы. Беловолосая задумчиво провела подушечками пальцев по щеке феи, другой рукой придерживая спину девушки. Волшебница, в свою очередь, обвила руками шею противницы, утыкаясь носом в висок Айси и вдыхая лёгкий, давно закрепившийся в волосах запах перечной мяты. — Ты такая жалкая… — разрушила тишину ведьма, грустно смотря на собеседницу. Фея непонятливо качнула головой, Айси дополнила, — У тебя нет своей воли, всё, что ты можешь — повиноваться прихотям магии гребанной недоптицы, это унизительно. Блум продолжала по-детски наивно хлопать ресницами, с трепетом и восхищением глядя на ведьму. — Это не правда. — Даже твоё доверие ненастоящее, лишь игра разума. — Но тебе ведь нравится! Лицо феи вытянулось в самодовольной улыбке, пока волшебница проводила руками по плечам светловолосой. Айси хрипло вздохнула, кивнув. — Нравилось, — выделяя окончание произнесла она, — Пока ты была гордой дамочкой, а не моей куклой. Блум опустила глаза, погрустнев. Секундой позже нежный умоляющий взгляд прошёл по лицу Айси. — Я не нужна тебе? — Не нужна, — безэмоционально ответила ведьма. — А вот я тебе очень даже. Фея хотела возмутиться, но снежинка резко заткнула её, накрывая её губы своими и притягивая волшебницу ближе к себе, хотя девушка сама делала тоже самое с невероятным рвением. Ведьма играла с языком противницы, то оттягивая его зубами, то отпуская. Руки проводили по рёбрам, гладя сплетения костей сквозь тонкую ткань тёмного костюма. Фея неохотно оторвалась от губ соперницы, рвано дыша. — Не мне жаловаться, но, знаешь… — волшебница замолчала, формулируя остаток своей фразы, ведьма ждала, — Если я тебе настолько неприятна, пожалуйста, не нужно играть со мной. Даже если я думаю или делаю что-то не совсем по своей воле, результат этого всего всё равно сказывается на моих чувствах, а у тебя нет права с ними играть. Айси неопределённо усмехнулась. — Нет права? Правда? Ведьма резко перевернула волшебницу на живот, заведя руки той за спину. Фея шумно выдохнула, прижимаясь бёдрами к ноге светловолосой. Блум тихо простонала, чувствуя, как ведьма провела грудью по её позвоночнику, наклоняясь ближе к волшебнице. Прохладные пальцы провели по линии челюсти и резко сжали шею с силой, несвойственной с виду хрупкой девушке, заставляя глухо дышащую фею приподнять лицо в сторону собеседницы. — Ты думаешь, у тебя есть право решать что-либо за меня? — несмотря на то, что медовый голос звучал вкрадчиво и отчасти нежно, Блум напряглась всем телом, зная, что за ним скрывалась угроза. Фея отрицательно мотнула головой, — Тогда почему же ты постоянно пытаешься вывести меня из себя? В голосе Айси послышались чёткие нотки гнева, отчего волшебница крупно задрожала. — П.просто… — девушка начала заикаться, чувствуя быстро накатывающий страх. — Тебе нравится меня злить, фея? Светловолосая еле слышно зарычала, сжимая шею феи так сильно, что её лицо резко побелело. Девушка начала задыхаться, руки, удерживаемые ведьмой, невольно дёргались. — Пусти… — хрипло просила Блум. Ведьма, услышавшая слова феи сквозь пелену злости, полностью ослабила хватку, отпуская закашлявшуюся волшебницу, но не отстраняясь. Блум, приходя в себя, смущённо оглянулась назад, оперевшись руками по обе стороны своего тела. Айси стояла с опущенной головой, почти полностью сокрытой повисшими волосами, сжимая кулаки. Резко вскинув макушку, ведьма подняла на волшебницу лицо. Злости на нем не было, лишь лёгкая укоризна и добрая улыбка. Ледяные глаза прошлись по телу феи, останавливаясь на до сих пор испуганном лице. Рука невесомо прошлась по лбу, успокаивающе погладила линию скулы, другая нежно сжала талию. Блум очнулась в момент, когда ведьма откинула пару огненных прядей и проговорила ей на ухо. — Я лишь хотела сказать, — губы Айси коснулись плеча феи, нежно выводя незримые узоры, — Что не стоит указывать мне, что делать, рыжик, — дыхание пошевелило волосы на затылке, — Это может обернуться против тебя самой.