Устранить Власову за сутки.

      Ночь. Время близилось к двум часам, компания всё ещё не разошлась. -Рит, мне идти нужно, позвони мне.       Данилов засобирался, похватал разбросанные им по дому вещи и поспешил покинуть квартиру. Девушки остались в тихом, прожигающим уши, одиночестве.       Но входная дверь вновь захрипела, открываясь ключом. Рита оглянула кухонный гарнитур, на предмет оставленным Стёпой телефоном, например. Но всё было чисто, и непонятно, зачем он возвращался.       Дверь с грохотом открывается, влетая в стену и по квартире разносятся стук пластиковых колёсиков чемодана. -Ну, Рита, доброй ночи.       Девичий голос ударил по мозгу, будто внезапная головная боль. Власова округлила глаза, уставившись на Мелиссу. -Ты чего здесь делаешь? -Рита встала и пошла на голос, в коридор. -Я здесь живу, по закону. А если ты про кадетку, то у меня неполное служебное соответствие. -Даже не удивлена, что ты не позвонила! Всегда, как снег на голову. -Да ты что! У меня деньги на счету уже как год не водятся.       Ника поворачивается в сторону выглядывающей девушки, которая тут же прячется за Ритину спину. -А это кто? -Тебя это касаться не должно! Лучше подумай, где ты спать собираешься! -Как где? В своей комнате. Или…       Вероника открывает соседнюю дверь, которая скрывает полностью пустое помещение. Нет её картин, нет её плакатов. -Или ты специально послала меня за три города, чтобы наконец устроить свою жизнь. -Да, давай, жалуйся, ты же всегда у нас самая обделённая!       Вероника приподнимает чемодан и тут же швыряет его об пол. Он тут же открывается, демонстрируя явно мужскую одежду. -Вот это я носила весь год. И вот это мне собирали всем корпусом. Ты не позвонила ни разу! МАМА черт твою за ногу!       Ника вновь оглядывает на новую для неё девушку. -И эта ещё. Подранная вся, хуже бомжей у нас под подъездом. -А ну молчать! -А то что? Что ты можешь мне ещё сделать, мамочка?       Вероника бьёт локтём по дверному косяку, открывая ладонь. Спустя мгновение, ей в руку падает деревянная бита с металлическим наконечником. Он был уже весь во вмятинах и царапинах. -Утром ещё увидимся, капитан.       Ника с таким же грохотом закрывает дверь, оставляя абсолютно всех в недоумении. -А кто это? -Спрашивает Мелисса, отойдя от шока. -Дочь моя. Сложно вам придётся. -А куда она с битой-то? -Гулять. Ты не переживай, у неё лишь самооборона. Наверно.       Рита сжимает пальцами переносицу, уходя обратно на кухню. Открывает шкафчик, вытаскивает аптечку. Голова разболелась так, будто по затылку хорошенько врезали. Она запивает обезболивающее стаканом воды, отворачиваясь к окну. Закуривает очередную сигарету, смотря на завитки дыма. Недомогание постепенно отступает, приходит осознание того, что Лиссы нет рядом. Власова снова выходит из излюбленной комнаты, туша сигарету об раковину. -Мелисса? -Я здесь! -Донеслось из детской. -Я тут её вещи развешала.       Рита улыбается, облокачиваясь на дверной проём. Всё ли так плохо на самом деле?

***

      Тихий хлопок двери уже ближе к утру привлёк внимание бодрствующей Лиссы. Ника закинула биту на своё место и неслышно прошла в комнату. На её лице играл лунный свет из окна. Он не позволил прятать обид и печалей. Лунные лучики подталкивали на абсолютно лишний сейчас разговор. -Ты плачешь? -Шепотом, еле слышно, спросила Мелисса. -О таком не плачут. -Резко ответила младшая Власова. -Точно не в этом доме. -Ты о сегодняшнем? Можно я объясню тебе? -Молчи. Это будет лучше. Я не знаю кто ты и откуда, но ты никогда не поймёшь какого мне. -Да? А что ты вообще знаешь обо мне, чтобы так говорить? -Лисса сцепилась с нынешней соседкой по комнате, сама этого не заметив. -Дай угадаю. Скорее всего, ты сирота при живых родителях. Оставили, да? Было больно? Ревела? А дальше что?       Вероника прожигает взглядом девушку, которую только что вывернула практически полностью. -А дальше была считай минута до смерти. -Зачем-то ответила Мелисса. -А дальше ты смогла получить её внимание. -Ника указывает на стенку, имея в виду Риту, что спала в соседней комнате. -Ты просто понятия не имеешь чего это стоит.       Вероника двигает стул от письменного стола в центр комнаты, чтобы сесть напротив новоиспечённой сестры. -Я виновата в том, что просто хотела жить? -Ты виновата в том, что забрала у меня последнюю надежду понравится ей. Я для мамы всегда была случайной и лишней. А теперь у неё вдруг что-то забилось в груди, только вот не для меня. А для брошенки с улицы, понимаешь?       Мелисса не понимала. Для неё было дикостью то, что только что сказала ей Ника. Они не поняли друг друга от слова совсем. -Спи уже, несчастная. -Последнее, что слышит Лисса после того, как тут же отрубается.       Пять утра уж как никак. Рита скоро опять сорвётся на выезд, побросав все дела. Рита. Всё чаще у Вероники из уст слышно «Рита», а не «мама». Они давно уж теряют связь. И Ника боится, что её вышвырнут из жизни, как Глеба.       Обидно, только, о таком не плачут. Только не в этом доме.

***

-Ты совсем дура?! -Рита с утра пораньше вытащила побитую Нику из комнаты на кухню. -Мне же за тебя отчитываться!       Маргарита курила уже вторую, так и не придя в себя. -Я никого не била. Как тебе это доказать? Ну отлетели в меня осколки от бутылки, которую я разбила. Что не так? Ване куртку мою понесёшь на экспертизу? -Не куртку. Всю тебя. На наркотики проверят и на прочую гадость. -Рита закрывает глаза, облокачиваясь на кухонный гарнитур. -Знаешь, ты никогда не верила мне, но так быстро поверила Мелиссе. Неужели я хуже неё? -Ты постоянно врёшь! -Ни разу не врала! Ну, давай, вспомни хоть один!       Тишина оседала на девушках, стоящих посреди кухни. Рита не вспомнила. В памяти всплыло лишь то, как безжалостно она отодвигала подальше от себя дочь. Как Валя просила одуматься, а Власова посылала её со словами: «Сама как-нибудь разберусь!» -У меня нет никого ближе тебя. Жаль только я для тебя всегда чужая. -Не распускай сопли. Собирайся в ФЭС. Можешь поможешь наконец с чем-нибудь.       Дышать становится тяжело, ком подступает к горлу, но плакать нельзя. Её слёзы-её смерть. Она Власова. Этим всё сказано.       А в ФЭС уже во всю кипела работа, лаборанты бегали по этажам с кучей бумажек в руках. Они, как муравьи, все время работают и почти не спят. Рита с серьёзным лицом зашла в контору, за ней плелись Ника и Мел. После утреннего «недоразумения» они поспали максимум минут 40, потом, как в армии, громкий возглас и девочки, как ошпаренные, стали собираться, ведь Власову ослушаться нельзя. — Так у меня сейчас летучка, вы тут побудьте. И ещё, Ника, давай свою куртку. — Ты серьёзно?! Да нет на ней ни-че-го, — девушка отчеканила последнее слово по слогам. — И это говорит человек, который проторчал пол ночи хрен знает где и пришёл домой под утро с кровью на руках. Ник, только тут меня не выводит! — Просто отдай куртку… Если ты ничего не делала, чего волноваться, — подала голос Мелисса. — Слышь, ты вообще рот закрой, — Ника повернулась на мать, — А какого мы вообще взяли это с собой?! — Это мое решение. — Или ты боишься, что она сопрет, что-то? Они же все брошенки такие! — Хватит меня так называть. У меня вообще-то имя есть. — Да мне пох… — Так, замолчали! — скомандовала Марго, — Я уже опаздываю, а вы обе, идите в буфет, потом поговорим. Ника, с тобой в первую очередь.       Власова развернулась и пошла в сторону переговорной. Вероника только успела, что фыркнуть в ответ. — Пойдем, — с отвращением сказала девушка.       Девушки зашли в буфет и сели на мягкий диван. Мелисса только коснувшись спинки, тут же выключилась. Вероника уже тоже находилась в полудреме, но комнату зашли два мужчины. — О, девушки красавицы, а вы откуда тут? — задал вопрос мужчина, делая небольшой хвостик на голове. — А мы тут с матерью. Ей пришлось нас с собой тащить. У неё летучка. Мужчины переглянулись между собой. — А кто ваша мама? — Ну моя — Маргарита Власова. А у этой, — Ника кидает взгляд на спящую Мел, — В душе не знаю…       От такого заявления, второй мужчина в очках уронил кружку с кофе и она от удара об пол разбилась на осколки. От неприятного звука очухалась Мелисса. — Ой, наша «спящая красавица» проснулась, — съязвила Вероника. — Я бы поспала чуть больше, если бы, кто-то не явился домой в 5 утра, — фыркнула Мел. — Ой-ой, какие мы нежные. — Кстати, на, — девушка протянула Нике комочек бумаги, — Это я вытащила, пока Рита твою куртку осматривала. — Мне твои подачки не нужны, — девушка выдернула из руки бумажку. — Просто сегодня ночью я хочу выспаться, а не слушать оры из кухни. — Хочешь, могу тебя грохнуть, слышать больше вообще не будешь.       Один из мужчин усмехнулся -М-да… Сразу виден Риткин характер, — он засмеялся. — Что будет если они потом обе к нам придут, волшебных пиндюлей будем в два раза больше получать.       Девушки уже испепеляли друг друга взглядом, так в дверях показалась Власова. — О, Серега, а какого тебя не было на летучке?! — Простите, мадам, задержался на важных делах. — Ага, знаю я твои похабные дела, — усмехнулась Марго. — Маргарита, ну вы что, тут же дети. А во-вторых, — мужчина встал напротив женщины, — Можно поинтересоваться, а почему ты ничего не рассказывала, что у тебя помимо сына есть еще и такие красавицы дочки. Андрей от этой новости, аж кружку разбил.       Коллеги повернулись в сторону стола, где Холодов уже убирал остатки сладкого кофе. — Не было возможности. Короче, Ника — моя родная дочь, Мелисса — так скажем, почти приёмная дочь. Это все, что вам надо знать. — Власова, я с тобой уже 9 лет работаю, а о твоих дочерях, которые мне уже в жены годятся, я узнаю только сейчас. — Майский, я не настолько бездушная, чтобы так детей калечить. И вообще, они ещё несовершеннолетние.       Милые беседы сотрудников прервал статный силуэт с папкой в куха. Галина Николаевна отчитала всех за что только можно, остановившись на двух юных девушка. Она протараторила что-то про выезды, что оперативников не хватает. В итоге, Мелисса поехала с Майским, а Вероника с Белой.       О великолепном вождении Тани были наслышаны все. Ника лишь показала средний палец Лиссе, которая чуть ли не вприпрыжку бежала за Серёжей, чтобы неконец быть подальше от младшей Власовой.