D.Va против Мэй

***

      «Компьютерные игры — это зло, разрушающее умы нашего подрастающего поколения и призывающее их к агрессивному поведению». «Компьютерные игры пропагандируют культ насилия и жестокости, а у всех игроков размывается грань между виртуальной и обычной реальностями». «Запретить! Ограничить! Спасти!» Так ведь сейчас принято говорить на шоу, идущих в прайм-тайм различных телеканалов? Пытаться убедить людей в том, что видеоигры — худшее изобретение человечества, призванное вызвать у детей эпилепсию, рак мозга, СПИД и несварение желудка, не ограничивая список даже этими заболеваниями. У людей вообще есть дурная черта, из-за которой они будут гиперболизировать каждую мелочь, лишь бы убедить остальных в своей правоте. Некоторые особи даже начинают жестикулировать как ненормальные, тем самым придавая своим глупым словам хоть какой-то вес. Что же, Хэнк был не согласен с этими «анти-геймерскими» высказываниями. Далеко не согласен. Не согласен настолько, что попросту переключал канал, когда на нём начинали нести абсолютную ахинею про «разложение детского разума». Несмотря на то, что Хэнк любил смотреть вечерние новости или особо интересные передачи, в которых рассказывалось про что-то полезное, ему никогда не нравилось чувствовать, как различные телеведущие пытаются повесить ему на уши ту же лапшу, какую вешали сидящим у телевизора старушкам. Не сказать, что Хэнк был таким уж любителем цифровых технологий. Свои вечера после работы он проводил возле телевизора, с собакой под боком и холодным пивом в руке, довольствуясь баскетбольными матчами или интересными боевиками. Несмотря на явные минусы в виде вреда для здоровья, подобный пассивный отдых Хэнка вполне устраивал — не в спортзал же ходить, ну? Устраивал до тех пор, пока в один из обычных дней, когда на карточку пришла очередная зарплата, Хэнк решил потратить накопления не на новый телевизор — толку, ведь старый до сих пор работал на удивление хорошо, — а на мощный ноутбук. «Полезное такое устройство, — констатировал Хэнк Андерсон сам для себя, расплачиваясь за покупку на кассе. — Сейчас у всех такие, так чем я хуже?» Но и на этом вопросы к самому себе у него не закончились. Разглядывая со всех сторон коробку с новеньким приобретением, Хэнк пару раз всё же задал себе вопрос, на кой чёрт он потратил деньги на такую, казалось бы, бесполезную для него вещь? Тем не менее, не очень-то и хотелось возвращать приобретение обратно в магазин, особенно после того, как Хэнк уже отшил настырного консультанта, предлагающего за дополнительную плату в несколько сотен долларов настроить ноутбук и показать что, где и как. Деньги на деревьях не растут, поэтому Хэнк несколько раз отказал ему, а сейчас стеснялся вернуться обратно в магазин и вернуть покупку, тем самым признав, что он как последняя скряга не смог разобраться с инновационными технологиями. Но всё же это было так. Осмотрев новенький ноутбук с разных сторон и решив, что это всё «чё-то как-то не для него, да и пустая трата денег», Хэнк сразу отложил его на полку, да и благополучно забыл, продолжая попивать холодный «Budweiser» у телевизора. Через пару дней, когда Сумо, сенбернар Хэнка, каким-то непостижимым образом смог порезать лапу и, прихрамывая, вернулся домой после прогулки, заставив хозяина начать поиски аптечки, забытая покупка вновь о себе напомнила. В отличие от большинства американских семей, хранивших свои лекарства в шкафчике над раковиной, Хэнк держал всё в одной коробочке на полке шкафа в гостиной, куда и запрятал ноутбук чуть ранее. Всё же решив, что не стоит бояться чуда технического прогресса, как какой-то заплесневелый старпёр, Хэнк тут же засел за изучение нового MSI, проведя весь оставшийся вечер с инструкцией в руке и тщательно всматриваясь в каждый пункт, чтобы, не дай Бог, не угробить столь дорогую вещь. И когда инструкция была прочитана от корки до корки, перед Хэнком открылся чудный дивный мир новых возможностей, о каких он раньше даже не мечтал. Узнать последние новости, которые пропустил по телевизору или, наоборот, никогда бы в нём не услышал? Конечно. Посмотреть тот фильм, какой желает твоя душа, а не тот, какой случайно попадётся на глаза? Пожалуйста. Отыскать последний альбом любимой музыкальной группы за считанные минуты, а не бегать по магазинам, раскиданным по всему городу? О чём вообще речь? Ноутбук открыл новые возможности, какие не были доступны даже на телефоне Хэнка. Пригодился в самых главных сферах жизни — на работе и в досуге. С досугом, кстати, всё сложилось куда более интересно. «Один из способов забыть о боли — это погрузиться во что-нибудь с головой, и это — компьютерные игры», — гласила цитата, написанная на вывеске одного из компьютерных клубов. Каким бы спорным ни было данное изречение, Хэнк всё же открыл для себя нечто под названием «Overwatch». Ему до сих пор самому было не ясно, был ли он слишком пьян, чтобы просто глянуть на эту фиговинку, а может, случайно и незаметно для себя скачал это приложение, перепутав его с сериалом «Офис» и кликнув не туда, но теперь вместо того, чтобы продолжать проводить свои вечера «перед телевизором, с собакой под боком и бутылкой холодного пива в руке», Хэнк втянулся в мир виртуальных забав. «Дожили, — думал про себя он, подперев рукой щёку. — Страдаю фигнёй в детских игрульках. Старческий маразм пришёл раньше, чем должен был». Вот ни один из коллег его возраста не мог похвастаться тем, что вместо настоящего мужицкого отдыха он играет во что-то мультяшное. Но главное, что игра Хэнку нравилась. На удивление. Она быстро заняла собой то время, которое раньше занимал телевизор после работы, и вот, вместо того, чтобы сидеть на диване и втыкать в очередной прогноз погоды, Хэнк нашёл себя в увлекательном и масштабном шутере от первого лица. По правде, он не особо стремился к каким-то успехам или к достижению высокого ранга, за каким гнались все его так называемые «тиммейты». Нет, Хэнк просто наслаждался игрой, радуясь тому, что нашёл хоть какое-то хобби, которое так по-доброму увлекло его. Да, это был всё ещё пассивный отдых, но теперь он требовал хотя бы какой-то координации и внимания, каких не требовал баскетбол по телевизору. Игра предоставляла на выбор тридцать двух героев, за которых можно было начать играть. Всего было три основных класса: «Урон», «Поддержка» и «Танк» — каждый из которых выполнял возложенные на него функции. Несмотря на то, что классов было всего три, стиль игры у всех героев разнился благодаря их способностям. Конечно, начинать перебирать героев из раза в раз — дело гиблое. Хэнк сразу понял, что лучше научиться хорошо играть на одном, нежели посредственно — на всех. Он перепробовал в тестовом режиме каждого накачанного мужика с огромными пушками, но, что удивительно, выбор пал совсем не на них. Как бы странно это ни звучало, Хэнк подобрал героя, максимального похожего на себя, что только помогло ещё больше уйти в игру с головой. Мэй была слегка полноватой, скромной и доброй девушкой, возводящей вокруг себя ледяные стены, не подпускающие недоброжелателей. «Прямо, как и я», — пожал плечами Хэнк, проведя мысленную параллель и пристрастившись к игре именно за неё. Да, было тяжело, но и лёгких путей он никогда не искал. Попивая любимое пиво, Хэнк сидел на кухонном стуле и под аккомпанемент постоянных «простите, извините, божечки-кошечки», захватывал с командой груз. Это было увлекательно. Это было интересно. А в команду к Хэнку попадались самые разные игроки, начиная от обыкновенных детей с шипящими микрофонами и орущими на заднем плане мамками, и заканчивая такими же мужиками, которые тоже решили скоротать вечерок после работы, выбирая максимально накачанных персонажей и выкрикивая в голосовой чат мотивирующие, как им казалось, лозунги, начиная от «Все за мной» и заканчивая «Я вам сейчас затащу эту парашу». Пару раз к таким громогласным лидерам даже заскакивали их жёны, после чего можно было услышать ссору, в которой Хэнк слышал свои излюбленные «совсем от игр голову потерял» или «заткни пасть, ребенок спит». Конечно, из-за этих пререканий боевой настрой у горе-мужей сходил на нет, но шарма игры это нисколько не убавляло. Наоборот, желание играть и выигрывать только возрастало, так что даже поиграв всего пару недель, Хэнк уже чувствовал себя в своей тарелке. Играл же он исключительно на низком ранге, где никто особо не возмущался, если Хэнк случайно нажимал не ту кнопку или погибал по собственной глупости, оказавшись в центре перестрелки и не успев среагировать. Уровень игры был не так важен, и все игроки просто весело проводили время, хваля друг друга за хорошую игру или наоборот, подбадривая в случае какой-либо ошибки. Целью была не победа, а участие, которое приносило хорошее настроение каждому игроку. Так было до поры до времени, пока на горизонте не замаячило «это существо». Злющее. Страшное. С очень большим словарным запасом матерных слов. Существо с невероятно завышенной самооценкой и ненавистью ко всему сущему, желающее только убивать и побеждать. — Раки ёбаные! — начал орать грозный голос в микрофон, заставив Хэнка аж сбавить громкость, а после бросить удивлённый взгляд в сторону Сумо, который тоже не оценил подобного резкого возгласа и подскочил на своей измятой лежанке. — Куда вы прёте? Вы в глаза ебётесь? Сука, что за команда школьников-уродов, блядь. Один хуй вы в игре ничего не понимаете. Это создание, играющее за D.Va и имеющее, что не удивительно, ник «Диво-бустер», обсыпало всех благим матом, посылая во все возможные стороны и предлагая запихнуть компьютерную гарнитуру куда поглубже. Его образ прямо до ужаса контрастировал с той миловидной девушкой в огромной мехе, каким являлся персонаж, за которого «Диво-бустер» и играл. После первой пары фраз, выкрикнутых им в голосовой чат, Хэнк и сделал вывод, что из-за таких вот индивидуумов и появляются слухи о вреде компьютерных игр для подрастающего поколения. А ведь по голосу нельзя было сказать, что играет прям уж совсем ребёнок, какие обычно играли в одной команде с Хэнком. Парень был уже совершеннолетним, да и острым на язык. Знал, как осадить оппонента и унизить всю его семью. Он совершенно не собирался успокаиваться, с каждым разом находя для себя новые причины для потока оскорблений, а ведь даже и десяти минут матча не прошло. — Эй, Солдат семьдесят-шесть, ты слышал, что Близзарды официально подтвердили гомосексуальность этого персонажа? Ну так вот, это не отменяет факта, что на нём играет лютый пидорас. У тебя глаза на жопе или что, я понять не могу? Ты можешь хоть раз попасть из этой ебучей пушки или как? Да иди нахуй, сука, завали ебало, блядь. Не пизди, пока я с тобой разговариваю. Заткни ебало своё, бездарь ёбаный. Запомни, тебе твой язык и рот даны для того, чтобы не пиздеть, а чтобы пизду лизать всю свою поганую жизнь. Ты думаешь, у меня жопа сгорит? Нет, мне поебать. — Мне похуй вообще… — попытался ответить было бедный мужичок, на которого полился этот словесный понос, но ему даже не дали договорить свою фразу. — Да завали ебало, сын шлюхи, я чё, разговаривал, блядь, с тобой? Хэнк чувствовал, как самооценка этого паренька сочилась прямо из каждого его слова. Ему захотелось отключить весь звук полностью и захлопнуть ноутбук на пару минут. Однако, как бы то ни было, играл «Диво-бустер» действительно хорошо. Куда лучше всех, кто до этого встречался Хэнку в игре, что в какой-то мере позволяло ему глядеть на всех своих тиммейтов сверху вниз. И не то, чтобы Хэнк до конца разбирался в игре, но сейчас он был уверен, что паренёк пришёл откуда-то «сверху». С высокого ранга, где, судя по слухам из Интернета, люди готовы грызть друг другу глотки за любую, даже самую малейшую ошибку. — Слушай, чел на Ангеле, ты лечить-то нас собираешься? Или ты представил себя ебучим голубем и теперь будешь летать весь оставшийся матч? Мне лично похуй, ты всё равно с этой помойки никогда не поднимешься. Клоун тупой. Я тебя в мут кинул, можешь мне ничего не говорить. Забудь про кнопку чата, выблядок, — от такого словесного поноса, полного мата и ненависти, паренёк на том конце закашлялся и на пару секунд замолчал, так что Хэнк уже было испугался, как бы он там не сдох, но всё обошлось, и запершивший голос внезапно выдал агрессивное: — Мэй! «О, меня заметил», — хмыкнув, подумал про себя Хэнк. Конечно, этому не стоило удивляться, ведь паренёк точно не отстал бы от него, если уж он собрался учить всю команду уму-разуму. Но всё равно было как-то неприятно, словно тебя макают лицом в грязь. К сожалению, «кидать в мут», дабы заставить союзника утихнуть, Хэнк пока что не умел, а сбавлять громкость не собирался, чтобы слышать информацию от других членов команды. Да и тем более, он работал в полиции. На него подобные выкрики не действовали, ибо годы тяжёлой работы научили держать себя в руках. — Слышь, чел на Мэй, ты взял этого героя из-за скрытого фетиша на полных баб? Признавайся, тебе просто нравится смотреть на её формы. Такими темпами тебе, блядь, надо на немного другой сайт топать, а не сюда. А если припёрся, то, будь добр, возьми в руки эту обоссанную ледяную пушку и обходи врагов со спины, а не прись своей тушей напролом. Ты их можешь ваншотить, Карл! Ван-шо-тить! Ты меня слышишь, олень тупоголовый? Хэнк закатил глаза. На самом деле, ему было довольно забавно слушать такие вот потуги от человека, который младше него самого лет так на тридцать. А если бы тот ещё знал, что сейчас спорит не абы с кем, а с лейтенантом полиции, то точно прикусил бы свой острый язычок, ведь при желании, используя оборудование из полицейского департамента, Хэнк вполне мог попросить выследить этого паренька, а после навестить его и выписать пару подзатыльников. Было бы желание, но, увы, Хэнк был всё же не настолько ограниченный человек, чтобы искать кого-то за пару оскорблений в компьютерной игре. Нет, Хэнк решил не пререкаться и не доходить до того, чтобы спорить с кем-то из-за какого-то пустяка, вроде пары неправильно нажатых кнопок. Он же взрослый, опытный и умный человек, поэтому вместо криков, матов и агрессии он со спокойствием написал в чат лишь лаконичное «ты можешь заткнуться?». На самом деле, какая-то часть его подсказывала, что этого делать не стоило, и эта часть оказалась права. Увидев три заветных слова в чате, «Диво-бустер» словно подключил к себе второй источник питания, и его словесный понос брызнул с новой силой. — Заткнуться? Ты охуел? А сказать ты это лично мне не можешь? Или мать не купила микрофон? Сука, каждый раз одно и то же. Ебучие школьники приходят с уроков и вместо того, чтобы сесть за домашнее задание, заходят в эту игру и берут героев, на которых вообще не умеют играть. Пиздуйте обратно в своей Майнкрафт, выродки мелкие! — парень опять закашлялся, но всё же было слышно, как он выдал: — Вот жил бы ты в Детройте, я бы лично тебя встретил и по жопе ремнём всыпал, если родители не могут этого сделать. Хэнк не выдержал. Как бы он ни старался держать себя в руках, эмоции взяли верх, и он рассмеялся во весь голос, что даже мышку из рук выпустил, после чего его Мэй получила фатальный выстрел в голову от вражеского Гэндзи. Но его это нисколько не смутило, потому что Хэнк никогда ещё не встречал настолько борзого паренька, уверенного в том, что он останется безнаказанным за сказанное. Судьба была той ещё шутницей, имеющей чувство юмора. Вытирая пальцем слёзы, выступившие от смеха, Хэнк всё же набрался сил и написал ещё четыре заветных слова: «А я из Детройта ;)» — Да? — после этого вопроса последовало короткое молчание, словно паренёк уже жалел обо всём сказанном и обдумывал то, как бы выкрутиться из этой ситуации, пока наконец не ответил: — А не хочешь встретиться и один на один обсудить твои слова про «заткнуться»? Если, конечно, мать отпускает по городу гулять, и ты не побоишься один притопать. Однако, заманчивое предложение. Судя по неуверенному голосу, паренёк блефовал. Издержки профессии могли запросто помочь Хэнку понять, когда человек говорит серьёзно, а когда пытается выкрутиться и первым поймать оппонента «на слабо», при этом надеясь, что тот струсит. Фраза неуверенная, да ещё в конце очередное упоминание матери, словно паренёк пытается сам убедиться в том, что общается с малолеткой. Вообще, Хэнк был неконфликтным человеком, если, конечно, речь не шла о спорах с начальством. У него были и другие дела помимо пререканий со злыми токсичными подростками. Наверняка, в игре таких будет ещё вагон и маленькая тележка, но что-то всё равно подсказывало Хэнку, что это будет забавный опыт. Просто увидеть шокированное лицо наглого «Диво-бустера», с которого тотчас спадёт спесь. И Хэнк согласился. Не то чтобы он целенаправленно собирался угрожать малолетке, а просто понимал, что в этом случае всё равно ничего не теряет. На том они и порешили. После короткого рабочего дня в пятницу Хэнку всё равно нечего было делать. Обычно в это время он просто катался по городу, попутно заезжая в нужные ему магазины. Покупал продукты, заправлял машину, выпивал пару чашек кофе в ближайшей кофейне. Короче, ничего сверхважного в планах не было, поэтому Хэнк решил, что может себе позволить одну лишнюю встречу, которая не займёт более пяти минут. Если эта встреча ещё будет. На самом деле, Хэнк был уверен, что у этого паренька с высокой самооценкой вряд ли хватит смелости на встречу с кем-то незнакомым и, скорее всего, после конца матча они друг друга больше никогда не увидят. Но, тем не менее, Хэнк всё равно ничего не терял. Он просто готовился к тому, что после работы краем глаза посмотрит на точку встречи. Никого там не увидит, усмехнётся тому, насколько всё же трусливым может быть человек, и поедет домой. Хэнк не был злым человеком, и он никогда не стал бы докапываться до кого-то, кто младше него. Главное, уметь спокойно реагировать на сложившуюся ситуацию и не психовать по мелочам. По мелочам в лице злых «Диво-бустеров».

***

Кто пребывал в хорошем расположении духа? Коннор пребывал в хорошем расположении духа. Ну, по большей части. Его энергия, сошедшая на нет ещё этой ночью из-за корпения над грудой книг и подготовки к предстоящему экзамену, никак не хотела возвращаться. Доедая бутерброд с сыром, Коннор чуть было не заснул в столовой для студентов, но громкий визг звонка всё же не дал ему отрубиться окончательно. «Давай же, Коннор, — повторял он сам себе, шлёпая по щекам во дворе университета. — Если будешь хлопать ушами, то, того и гляди, тебя раздавит машина». Такое, кстати, уже почти случалось. Пару раз несущиеся по дороге автомобили чуть было не задевали его, но тот успевал вовремя уворачиваться. Когда перед глазами белая пелена, а организм хочет одновременно и спать, и есть, то перестаёшь замечать суету окружающего мира, но такова жизнь обычного студента. Почёсывая шею и шаркая подошвой по асфальту, Коннор уже хотел было рвануть на ближайший автобус и отправиться домой, пока какая-то часть мозга внезапно не напомнила, что у него должна была быть сегодня встреча. Не свидание, конечно, но от этого не менее важная. Не зря ведь Коннор целый час проторчал в ванной, зачёсывая волосы так, чтобы быть похожим на отпетого хулигана. Как плохой мальчик, он даже рубашку в штаны не заправил, что отняло сто очков у его репутации. Ещё Софи Лорен говорила: «Одежда — самое простое средство раскрытия личности». Поэтому Коннор и решил выглядеть этаким бэдбоем, чтобы никакие малолетки не пытались с ним пререкаться. Переживал ли он? Конечно, нет. Ни капли. А зачем ему переживать? Он что, никогда, что ли, со школьниками не ругался? В конце концов, Overwatch занял первое место в топе Коннора по интересам, и за многие годы он уже привык к тому, что постоянно слышит тоненькие детские голоса, кричащие благим матом. «Пост-школьный синдром» — это заболевание, которому подвергаются школьники с двух до шести часов, в момент отсутствия родителей. И Коннор был на сто процентов уверен, что и в этот раз против него решил выступить не самый взрослый человек, и на то был ряд причин. Во-первых, за все годы игры Коннор убедился в одной вещи: за Мэй по большей части играют только дети или подростки. Им почему-то нравилась её манера поведения и пухленькие щёчки, а исключение составляли либо девочки, либо толстые задроты, но ни те, ни другие соглашаться на встречу не стали бы. Во-вторых, сама игра проходила на низком ранге, на котором Коннор был единственным человеком, знающим механику игры как минимум на «отлично». А какой вывод напрашивается сам собой, когда в твоей команде есть человек, который плохо играет, боится включить микрофон, прописывает в нике своё имя и ставит смайлики в конце предложения? Школьник. Ребёнок, которому лет четырнадцать-пятнадцать, не больше. Не то чтобы Коннор был по жизни злым или обиженным на общество человеком, которому только повод дай оскорбить кого-нибудь. Совсем наоборот, он не привык ругаться с людьми в реальной жизни, поэтому нашёл неплохую замену в виде голосового чата, в котором он мог высказать все претензии в грубой форме каждому человеку, совершающему ошибку. Не было никаких ограничений или рамок. Под удар попадал каждый, кто не нравился Коннору по тем или иным причинам. Более того, его репутация, которая держалась на таком уровне благодаря высокому скиллу, помогала не угодить в бан даже в том случае, если он получал жалобы. Коннор был слишком хорош, чего он сам не отрицал, поэтому позволял себе сквернословить по поводу и без, тем самым выпуская пар после тяжкой учёбы и скучных серых будней. Конечно, Коннор был игроком высокого класса. Он никогда бы в своей жизни не попал на тот низкий ранг, где играл днём ранее, тем более, что знал заранее, какой сброд там играет — никаких нервов не хватит. Просто так вышло, что один близкий друг попросил поднять свой аккаунт в ранге, пообещав сверху ещё пару полезных плюшек и деньжат. Только поэтому Коннор и согласился, но, заранее зная, что придётся выигрывать игру «соло», всегда выбирал одного самого любимого и, как ему казалось, наиболее полезного героя. D.Va могла не только впитать огромное количество урона, но и выдать его во врагов, что превращало её в смертельное оружие в умелых руках. «Вот это точно герой не для школоты», — подмечал с гордым видом Коннор, понимая, что каких бы ещё персонажей ни ввели разработчики в игру, D.Va так и останется для него той самой, единственной машиной для убийств, которую не остановят ни стрелы, ни пули, ни ледяные стены. Постеснявшись дать заднюю и потерять тот авторитет, набранный среди кучки неумелых игроков, Коннор согласился на встречу, которую, по какой-то причине, школьник назначил возле полицейского департамента. «Это уловка», — решил Коннор, будучи уверенным в том, что у ребёнка просто не хватило фантазии и таким образом он попытался запугать. Конечно, Коннор был не каким-то отморозком, готовым набить морду за ошибки в компьютерной игре. Он не собирался устраивать сцену, ссорясь с ребёнком, а просто хотел прийти, услышать робкие извинения в свой адрес и, может быть, похлопать мальца по плечу, как бы прощая его за сказанное «заткнись». У Коннора также были заготовлены идеи на случай, если ребенок приведёт с собой кого-нибудь. Если друзей, то скажет, что лично знает главного человека из компании Близзард, кто умеет банить аккаунты (школьники очень падки на такое). А если дитя вдруг притащит родителей, то Коннор просто пожмёт плечами и начнёт рассказывать про жестокость в видеоиграх и токсичное комьюнити, ловко перевернув ситуацию в другую сторону. При любом раскладе он выходил победителем, поэтому нисколько не переживал из-за встречи и готовился к тому, чтобы управиться за пару минут, после чего поехать заниматься тем, что у него получается лучше всего: топить врагов в луже поражения. Будучи пунктуальным человеком, Коннор пришёл на место встречи без опоздания. В ожидании своего горе-соперника он простоял на улице около получаса, выискивая глазами того, кто больше всего подходит под описание «школо-геймер», попутно слушая музыку в наушниках-капельках. Однако по какой-то причине он так никого и не увидел. За прошедшее время никто к нему не обратился и не попытался наехать. «Ну конечно, — буркнул он сам себе, собираясь уже было направиться домой. — С чего я вообще решил, что он придёт? Боже, Коннор, это же ребёнок. Скорее всего, он просто перепугался и сейчас сидит где-то дома, рассказывая мамке о том, как надурил глупого D.Va-пикера». Согласившись с мыслью, что больше нет смысла ждать того, кто наверняка уже не придёт, Коннор собрался уходить. Чтобы не винить себя потом за то, что испугался и нарочно не дождался своего оппонента, он оглянулся и краем глаза увидел мужчину, который, прислонившись спиной к стене, рылся у себя в телефоне. Синяя рабочая рубашка, седая прядь за ухом и безразличный взгляд. Судя по одежде — полицейский. Судя по действиям — он здесь находился какое-то время. Если мальчик и приходил, то он вполне мог его увидеть, а если ещё нет, то Коннор мог попросить передать послание, мол, если испугался, то мог вообще не приходить, а не опаздывать нарочно. Коннор не хотел быть навязчивым и не жаждал встречи. Он просто хотел потом быть уверенным в том, что всё сделал правильно. Что, подобно взрослому человеку, дождался встречи и ушёл, потому что устал ждать, а не потому, что поскорее хотел убежать. Да. Так оно и было. Никак иначе. Робко подойдя к полицейскому, парень вытащил из ушей наушники и вежливо обратился: — Мистер, простите! — услышав это, мужчина как-то неоднозначно отреагировал на голос и вопросительно приподнял брови. — Вы тут ждущего мальчика не видели? Школьника совсем. — Мальчика? — призадумался полицейский, оглядывая Коннора с ног до головы каким-то подозрительным взглядом, словно делал краткий анализ. И, что не менее удивительно, после этого выдал ухмылку. — А ты «Диво-бустер», да? — Я? Ну да, как бы, — Коннора внезапно пробил холодок, а по спине пробежали мурашки. Осмотрев мужчину в ответ, он сделал первый вывод, который совсем не радовал: — Вы его отец? — Почти угадал, — уж слишком довольным голосом ответил мужчина, не переставая ухмыляться. Коннор, будучи человеком неглупым, тут же всё понял, а последние сомнения отбросил, когда он увидел нашивку с именем на полицейской форме. — То есть, это вы «Х. Андерсон»? — вопрос был скорее риторическим. Коннор уже понял, что так оно и было. Услышав последний вопрос, мужчина расправил плечи и одобрительно кивнул, из-за чего Коннора чуть было удар не хватил. Вот чего-чего, а этого он точно не ожидал. Он готовился к тому, что встретит малолетку, в крайнем случае, своего ровесника, а не взрослого полицейского. Ко всему прочему, словно издеваясь, полицейский добавил: — Лейтенант Хэнк Андерсон, если быть точнее, — в его голубых глазах проблеснули какие-то искорки, отчего Коннор почувствовал себя ещё более нелепо. — Угу, — единственное, что смог он из себя выдавить, принявшись бегать глазами по сторонам, чтобы скрыть свою неловкость, что полицейский не оставил без внимания. Сунув руки в карманы, тот немного выпрямился, отчего взгляд Коннора тут же упал на сильные плечи, а в горле встал ком. «Ну давай, Коннор, скажи ему все оскорбления в лицо», — шептал внутренний голос, ругая своего хозяина. В реальной жизни было бесполезно петушиться и пытаться осадить столь крупного противника. — Ну как? Принёс ремень, чтобы мне всыпать? — то ли в шутку, то ли всерьёз поинтересовался лейтенант Андерсон, не переставая издеваться и поддразнивать Коннора за всё сказанное ранее. Делал абсолютно то, что собирался делать Коннор, когда готовился встретиться с ребёнком. — Вы не так поняли, я не это имел в виду. В том плане, что я думал, что там не вы, а ребёнок, а это не ребёнок, это вы. Просто такой ранг и… — но такие оправдания звучали не просто жалко, а унизительно, особенно произнесённые севшим голосом. Тогда Коннор, опустив руки, только и сумел что пробубнить: — Простите, пожалуйста, я не специально. Мне жаль, я не хотел. Нечего было выкаблучиваться. Мужчина, стоящий перед ним, был куда больше, старше и сильнее. При всём желании, он запросто мог схватить Коннора за шкирку, как маленького щенка, и впечатать лицом в ближайшую стену. А потом ещё и кулаком нос разбить за все те гадости, какие Коннор сказал ему, имея на это право. Всё же, спорить в Интернете и в реальной жизни — это разные вещи, которые ни в коем случае нельзя путать, иначе можно получить немалое количество тумаков. Поэтому Коннор и засмущался. Раскраснелся от стыда и опустил голову, рассматривая асфальт под ногами. — Ну и что мне с тобой делать? — спросил лейтенант, не переставая разглядывать стоящего перед собой паренька всё с таким же задором. — На самом деле, из-за резко навалившейся работы совсем нет времени с тобой разбираться. Ещё и обед пропустил. «А вдруг он сейчас выпишет мне большой штраф?» — тут же спросил внутренний голос, и Коннор почувствовал, какую дыру в его бюджете сделает подобная выходка, и на скольких вещах придётся экономить, чтобы не помереть от голода. Питаться одной лапшой быстрого приготовления, пить воду из-под крана, мыть тело одновременно с посудой, и, скорее всего, вообще не пользоваться светом в квартире. Отказаться от электричества, за исключением, пожалуй, использования компьютера, потому что отказаться от Overwatch Коннор не мог. До таких крайних мер он точно не собирался доходить. Всё же стоило не играть в крутого решалу и просто избежать встречи, но кто мог знать заранее, кто окажется по ту сторону монитора? Коннор точно не мог. А если полицейский был настроен серьёзно, то он без особого труда мог вычислить Коннора и без прямого контакта. Это была бы ещё более неловко, а так можно было сказать, что парень решил встретить соперника лицом к лицу, эдак по-рыцарски. Не «по-рыцарски» было извиняться за сказанное и прятать глаза. Тем не менее, Коннор уже готов был услышать худшее. Пятизначный штраф или срок, который ему могли назначить. За интернет-буллинг вообще дают срок? В Америке всё возможно. — Знаешь, если составишь мне компанию в ближайшей закусочной, то вполне возможно, я тебя и прощу! Не переживай, я угощаю, — внезапно лейтенант Андерсон по-доброму улыбнулся, видимо, тоже заметив замешательство в глазах паренька. Он пожал плечами и кивнул Коннору, чтобы тот шёл за ним дальше по улице. — Договорились! — тут же выпалил Коннор, понимая, что это его единственный шанс всё уладить. Избежать серьёзных последствий за свои слова и выйти сухим из воды. Да и не только сухим, но ещё и сытым. В конце концов, что могло пойти не так? Лучше же просто пообедать с мужчиной, а не получить от него по лицу. И Коннор решил, что если судьба и подкидывает ему такой шанс, то почему бы им не воспользоваться? Он всего-то мило поулыбается за столом, послушает какую-нибудь лекцию о том, почему плохо ругаться в компьютерных играх, сделает вид, что со всем согласился и понял свою вину, а после попрощается и вернётся домой, попутно купив замороженную пиццу в ближайшем супермаркете. А после закинет аккаунт полицейского в чёрный список, чтобы больше с ним никогда не пересекаться. Правда, что, собственно, могло пойти не так?

***

— Нет, Хэнк, я же тебе говорил. Ты играешь на Мэй, а не на Заре. Тебе нужно не лезть вперёд всех, а держать позицию, чтобы вражеская пидрила не прострелила тебе голову из какой-нибудь дыры. У вас в команде уже есть человек, который должен танчить. Оставь это дело ему. Overwatch — это тебе не какой-нибудь одиночный шутер с ботами. Здесь нужно знать, когда можно наглеть, а когда лучше отойти. Я на D.VA могу себе это позволить, а ты нет. Дай сюда джойстик, я покажу, как надо играть. Удобно устроившись между чужих ног, Коннор опёрся спиной о сидящего позади Хэнка и, выхватив у того из рук геймпад, перехватил управление героем. Немного нагловато, но позволительно. Хэнк только с обидой отвернулся, сжав руку в кулак. Не то чтобы Коннор сам уж очень любил играть за Мэй, ибо геймплей ему не особо нравился, но, соответствуя своему званию игрока высокого ранга, он спокойно мог совладать с любым героем в игре. И Мэй не была исключением. Коннор практически никогда сам за неё не играл, но прекрасно знал, что и как она должна делать на карте и как быстро у неё перезаряжаются способности. Мог по секундам отсчитывать откат каждой вражеской ульты, что и делало его лучшим из лучших. Сейчас же эти знания пригодились, а Хэнк, всё ещё обиженный на то, что у него забрали геймпад, приобнял руками Коннора поперёк груди и уложил голову ему на макушку, вглядываясь в экран. На самом деле, с джойстиком ему стало играть куда проще, чем с клавиатурой. Предложение перейти с ноутбука на консоль, которую Коннор притащил из своего дома, пошло Хэнку только на пользу, а его уровень игры только возрос, хотя всё равно был далеко не идеален. Ключевые моменты механики быстро забывались и приходилось демонстрировать их лично. С момента их первой встречи прошёл уже… месяц. Ровно месяц назад они всё же пообедали вместе в той закусочной. Ничего особенного, Коннор, как и положено бедному студенту, накинулся на еду, купленную за чужие деньги. Сперва он хотел лишь попить кофе и побыстрее свалить, но голод взял своё. В рот полетели сразу и блины, и салат, и суп вприкуску с чаем. Хэнк смотрел на всё это зрелище, как громом поражённый. Нечестный приём. Нет. Совсем нечестный. Откормил бедного парня, а когда Коннор был сытым, то он был и довольным. Подобно пьяной девственнице в клубе, его очень просто уломать на всякое. Ну почти... На самом деле, Коннор сам выпросил у Хэнка номер телефона, решив сдружиться, как дружат все нормальные геймеры. Играют, там, вместе. На матчи ездят. Чисто киберспортивный интерес. Каким-то чудом этот «киберспортивный интерес» довёл до того, что Коннор начал оставаться у Хэнка на ночь, не стесняясь носить его одежду. Свою-то он не брал, да и не видел в этом никакого смысла. Разве что трусы были небольшим исключением, ибо носить чужое нижнее бельё — это некультурно. «А спать голыми в обнимку — это культурно?» — спрашивало у Коннора самосознание, на что он лишь хитренько ухмылялся и пожимал плечами, хотя при этом прекрасно знал ответ. Культурнее некуда. В основном, он учил Хэнка правильно играть в Overwatch. Показывал полезные фишки и объяснял нюансы каждого героя, не прибегая даже к помощи Ютуба. В остальном, у них были и другие заботы. Утром совместный завтрак, днём рутина, а вечером... весёлое времяпрепровождение. Всё как-то закрутилось, завертелось, и не успел Коннор опомниться, как он почти перестал возвращаться домой. За последний месяц в своей квартире он был всего пару раз, да и то, чтобы забрать самые важные вещи и выкинуть из холодильника испортившуюся еду. — Кстати, ты знал, что на Ebay продают трико Дивы, сделанные из спандекса? — поинтересовался Коннор, копаясь в телефоне и временами поглядывая на потуги Хэнка, раздражённо пытающегося успеть спрятаться от вражеского огня. — А что? — спросил Хэнк, не отводя глаз от экрана. — Хочешь себе такое прикупить? — А ты хочешь увидеть меня в нём? — вопросом на вопрос ответил Коннор. Он не шутил. Ebay предлагал абсолютно любые размеры, а Коннор не был особо накачанным человеком и вполне мог найти там свой. После его вопроса Хэнк внезапно напрягся, но вовремя взял себя в руки и тихо усмехнулся. Коннор расценил такую реакцию как ответ «да».

***

— Коннор, — крикнул один из однокурсников, когда увидел идущего по ступенькам товарища. «Товарища» — это ещё сильно сказано, ибо сам Коннор не очень-то много с ним общался, но знал лично из-за пары редких встреч. — За тобой батя приехал. Не слишком ли ты взрослый для такого? Может, тебе ещё мамочка сумку собирает? — Не тебе говорить про батю, когда твой собственный ушёл из семьи. Заткнись нахуй, — быстро осадил его Коннор, быстро спускаясь по ступенькам. Не дожидаясь ответа обескураженного однокурсника, он за пару шагов подбежал к подъехавшей машине и запрыгнул в неё. Коннору не было стыдно за такой ответ, всё же уже давно привык к подобного рода шуткам. — Папочка приехал меня забрать? — усмехнулся он, стреляя карими глазками и игриво надувая щёки. Хэнк только прыснул, отводя взгляд в сторону и выворачивая руль. — Если тебя так смущает мой возраст, то я могу перестать тебя встречать. Не хочу тебя лишний раз позорить, — последние слова прозвучали с явной обидой, хотя Хэнк и пытался выглядеть максимально спокойным. Тем не менее, значительная разница в возрасте его напрягала. — Наоборот! — тут же запротестовал Коннор, закидывая сумку с учебниками на заднее сиденье. — Когда ты приезжаешь за мной, я чувствую себя на седьмом небе от счастья. Меня не волнуют глупые шутки тупых однокурсников. Он с довольной улыбкой посмотрел на то, как на щеках Хэнка проступил алый румянец, и, немного приподнявшись, скромно поцеловал его, не постеснявшись при этом показать проходящему мимо машины «товарищу» средний палец. На лице у того застыло шокированное выражение, но поняв, что Коннор заметил его и продемонстрировал многозначительный фак, ускорил шаг. Так вышло, что после пары месяцев встреч и общения Коннор нашёл идеальный баланс, которому его обучил Хэнк. Вместо того чтобы выплёскивать всю злость и негатив только в игре, Коннор стал мягче по отношению к другим игрокам, при этом научившись высказывать все претензии в реальной жизни тет-а-тет. Он больше не желал смерти каждому школьнику, который неправильно прожимал кнопки, при этом начал смело слать тех, кто высказывал ему своё недовольство в лицо. Конечно, было не избежать тех шутников, дураков, да и просто тупых людей, какие пытались подколоть Коннора по поводу возраста его партнёра. Однако, как бы то ни было, Коннор сам не обращал на таких людей внимания, а любая тема про «отца, батю, дядю» быстро переводилась в комедийного и немного кокетливого «папочку». По-доброму? Вполне. Очаровательно? Для Коннора — да.

***

— Боже, не дай бог моим коллегам меня застукать в этом. Они же на смех поднимут! И это было мягко сказано. Хэнк вообще до сих пор не мог поверить в то, что Коннор уговорил его на такое. Кусплей или косплей — что-то из этого, не суть важно. Слишком мудрёное название для обычных переодеваний в какого-то персонажа. Не то, чем должен заниматься Хэнк в свои пятьдесят. «Ролевые игры какие-то», — повторял он сам себе, сгорая от стыда, когда рядом с ним проходили люди. Сорок раз окрестил себя извращенцем, озабоченным и ненормальным. Однако, на удивление, никто из пришедшего люда не собирался тыкать в Хэнка пальцем или смеяться над ним, а некоторые дети даже тянули родителей за рукав и просили сфотографировать их рядом с любимым героем. Близзкон — ежегодный фестиваль, проводимый компанией Blizzard Entertainment и посвящённый её основным франчайзам: Warcraft, StarCraft, Diablo, Hearthstone, Heroes of the Storm и Overwatch. Десятки тысяч фанатов, интересная программа и море позитива — так окрестил данное представление Коннор, пихая сорванную с какой-то стены афишу прямо под нос своему сожителю. Когда стало известно, что фестиваль первый раз пройдёт в Детройте, Коннор не мог успокоиться и сказал Хэнку, что они обязаны туда сходить. Ну, может, не совсем сказал, а скорее, поставил перед фактом. И не просто сходить, а принять участие в массовке людей, которые переодеваются в любимых персонажей. Хэнк посчитал это глупым. Хэнк посмеялся и сказал, что не собирается в этом участвовать, ведь он же не ребёнок какой-то. А если Хэнк сказал, значит, он сказал, и теперь он стоит в костюме Солдата семьдесят-шесть, который заказал за пару дней до начала фестиваля. Да ещё и с пластиковым оружием под боком. Просто Коннор умеет убеждать. У него свои методы. Кстати, о Конноре… — Хэнк! — радостно крикнул тот, несясь со всех ног и чуть не спотыкаясь по дороге. Одет, кстати, был не по погоде, в какую-то мешковатую кофту и штаны, да ещё и на плече тащил огромную спортивную сумку. В летнюю жару люди наоборот пытаются одеться как можно более открыто, но, видимо, Коннору этот закон был чужд. — Слава Богу, я чувствовал, что один тут со стыда сгорю, — пожаловался Хэнк подбежавшему парню, у которого радостное выражение лица внезапно сменилось на очень разочарованное, а взгляд то и дело бегал вверх-вниз, рассматривая костюм. — Нет-нет, что ты наделал? — возмутился Коннор, разглядывая каждый шовчик на синей куртке. — Ты испортил весь образ. Почему Солдат семьдесят-шесть? Ты ведь играешь на Мэй! Я ожидал, что… — Я оденусь, как Мэй? Ты с головой-то дружишь? — разозлился Хэнк, уже представляя в голове эту картину. Пусть Мэй ему и нравилась, но не до такой степени, чтобы надевать её шубу, закручивать волосы в шишечку и бегать с маленьким лазером наголо, строя из себя милую молодую девчушку. — Мне и в этом-то до жути стыдно. Хэнк раньше никогда не был на подобных мероприятиях. В конце концов, ему ведь уже не восемнадцать, чтобы страдать подобной ерундой. Он думал так в самом начале, но когда среди проходящих мимо мужчин увидел кого-то своего возраста и старше, то быстро выкинул подобный бред из головы. Компьютерными играми могут увлекаться все! Но, тем не менее, это не значило, что ему не стыдно было стоять в костюме компьютерного персонажа, словно какой-то ярый фанат. Хэнк же начинал играть в Overwatch просто для того, чтобы отдохнуть после работы, однако сейчас он чувствовал, что немного перегнул палку. А если точнее, то ему помогли её перегнуть. — Не понимаю, чего ты так переживаешь? Тебе очень идёт, Хэнк! Я уверен, что пришедшим фанатам понравится, — подбодрил Коннор, не переставая оценивать куртку одним только взглядом. Несмотря на то, что он уже начал любоваться внешним видом Хэнка, на его лице всё равно читалось лёгкое разочарование, ибо, судя по всему, он ожидал увидеть лейтенанта в костюме его любимого персонажа. — Погоди, а почему ты не в костюме? — спросил уже Хэнк, разглядывая мешковатую серую кофту, которая, кстати, когда-то принадлежала ему. Об этом свидетельствовала и огромная надпись «Detroit Police», красовавшаяся по центру растянутой ткани. — Я согласился напялить на себя эту хрень лишь потому, что ты меня заставил. — Как раз я соблюдаю свой образ. И да, я в костюме, Хэнк, семьдесят-шесть, — заметил Коннор с каким-то гордым видом, а после, взявшись за полы своей кофты, потянул её вверх. Под этой мешковатой одеждой засиял голубой спандекс, обтянувший худую фигуру. Худой животик, обтянутый тонким материалом, явился взору окружающих всего на пару секунд. Полы кофты вновь дёрнулись вниз, не дав Коннору снять её окончательно. Хэнк понял, к чему были первоначальные рассказы про образ, и был этому не рад. Настолько не рад, что пресёк дальнейшие попытки парня раздеться. Удивлённый Коннор только захлопал ресницами, не понимая, почему это Хэнк мешает ему. — Ты чего? — вздохнул он, не прекращая пытаться высвободить руку из захвата мужчины. — Ты не можешь ходить в этом! — возмутился Хэнк, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг не было свидетелей, которые могли увидеть это. — Он слишком откровенный. — В каком смысле? — нервно усмехнулся Коннор, не понимая, что от него хотят. — Тут куча девушек носят такое. Да это же самый популярный персонаж в игре! — Ты — не куча девушек. Даже не вздумай, — и это была правда. Хэнку плевать на всяких молодых красавиц, которые надели этот костюм, чтобы подчеркнуть свои формы. А вот формы Коннора никто видеть не должен. Никто, кроме Хэнка. Спандекс настолько сильно облегал тело, что даже очерчивал пупок. — Хэнк, ты смеёшься? Я потратил на этот костюм кучу денег, — с негодованием ответил Коннор, вырывая руку из захвата и обиженно делая шаг назад. — Ты не посмеешь заставить меня ходить в кофте. Я не для этого так старательно готовился! Какой тогда был смысл покупать костюм? — Я не могу позволить тебе, — только и пробубнил Хэнк, чувствуя, что получит инфаркт, если Коннор будет ходить рядом с ним в такой одежде. Всё равно, что полностью раздеться, нацепить поводок и пойти гулять по площади. А Хэнк не такой извращенец. Может быть, спандекс и мог бы украсить девушку, но Коннор не девушка. Коннор — это что-то среднее между парнем и маленькой зефиркой. — Да? — на лице этой самой «полу-зефирки» появилось азартное выражение. — Ну тогда попробуй заставить меня, потому что, клянусь Богом, я прямо сейчас собираюсь снять с себя эту кофту. И ты мне не помешаешь.

***

Примерно пятьдесят восемь тысяч человек пришли на начало открытие Близзкона. А это уже немало. Среди них были и талантливые игроки, и просто люди, любящие игры. Конкурсы, танцы, песни. Всё как всегда, только от этого не менее прекрасно. — Там так много народу! Мы пропустили начало! — ныл Коннор, сидя на маленьком кресле и глядя в окно. Окно из комнаты отеля, ближайшего к площадке места проведения Близзкона. Накинув на голые плечи простыню, он прижался лицом к стеклу и тихо мычал, как бы показывая, что очень хочет оказаться там, куда они сперва и направлялись. — Ну прости, пожалуйста. Я разошёлся, — прошептал Хэнк и посмотрел на изорванный спандекс, висящий на торшере длинной лампы. Конечно, его ещё можно было надеть, но в таком состоянии он точно не прослужит дольше пары часов. Да и вряд ли кто-то оценит наполовину изорванный костюм, который постеснялась бы надеть даже модель-нимфоманка. Коннор обернулся в сторону кровати, на которой сидел лейтенант, после чего громко хмыкнул, гордо вздёргивая нос и поджимая губы, как делал это тогда, когда пытался доказать свою правоту. Привычка, за которой он сам не может уследить, да и нужды в этом не было. Каждая такая деталь делала паренька уникальной, что за ним было любо-дорого наблюдать. — Поздравляю. Ты добился, чего хотел. Теперь я уже точно не смогу его надеть, — фраза, полная сарказма и обиды. Обида, кстати, была наигранная. Если Коннор обижался всерьёз, он начинал морщить лоб, чего сейчас не делал. — И за костюм прости, — опять извинился Хэнк, понимая, что действительно погорячился. Всё же Коннор был не его собственностью, чтобы запрещать ему носить то, что тот хочет. — Я обязательно куплю тебе новый. — Да ладно, — отмахнулся Коннор, спрыгивая с кресла на кровать и накидывая себе на голову одеяло. — Проехали. Ты был прав, такое лучше не носить парням. Может быть, поэтому в Overwatch только девушки и носят обтягивающие костюмы? — Скорее всего, — пожал плечами Хэнк, на пару секунд забыв, о чём вообще шла речь, когда его взгляд упал на чужие обнажённые ключицы. Пытаясь сменить тему, он нарочито спокойно добавил: — Фестиваль только-только начался. Мы ещё успеваем. Давай поторопимся. Начав разбираться с замком на синей куртке, Хэнк внезапно почувствовал, как чужие руки обнимают его за плечи. С особой нежностью, пытаясь как можно сильнее прижаться. Коннор прикрыл глаза и навалился на сильную спину, полушёпотом пробормотав: — Давай ещё немного побудем тут. Ты очень тёплый... В комнате отеля было довольно прохладно, а наполовину разорванный спандекс Дивы уже не смог бы нормально согреть. Хэнк только вздохнул и перестал возиться с замком, оставив его незастёгнутым. Он совсем обмяк, когда Коннор укусил его за мочку уха, как бы предлагая пропустить вторую часть программы, приготовленную на Близзконе. — А знаешь, — шепнул паренёк, помогая Хэнку начать стягивать куртку, надетую только парой секунд ранее. — Мой костюм ещё не до конца порван. Не хочешь ли снять его с торшера и довести дело до конца, любимый тиммейт? — Придётся нести тебя домой на руках, — улыбнулся в ответ Хэнк. Близзкон был грандиозен. Его программа продолжалась целых двенадцать часов, но, к сожалению, Хэнк с Коннором на него так и не успели.