Лунные огни

От жарких дня поцелуев Укройся в тени лесной. Вечером ласки нежнее!

Старая японская деревушка давно утонула в пучине мирного, как казалось народу, звёздного неба. Только одна она, словно потерянный в взрослом мире ребёнок, пряталась где только могла. "Жизнь разделилась на "до" и "после". Никому нельзя доверять, ничего не сказать лишнего и бояться каждого шороха в кустах. Совсем недавно всё было хорошо и мирно. Никаких магических штучек, опасных приведений и ниндзя. А сейчас… что сейчас? Страх, непонимание происходящего и большой груз, упавший на плечи юной девушки. Она никогда и не думала о такой судьбе. Её жизненный путь был совсем иной: стать послушной и хорошей гейшей. Развлекать своих клиентов, поддерживать моральный дух, танцевать словно нежный лепесток сакуры, который вот-вот оторвался от стебелька и сейчас сливается в гармонии с ветром. Это её идеальный мир и судьба. Но, пора возвращаться в реальность, а она чертовски сурова и остра, как кинжал разбойника. Свет от масляных ламп слегка освещал комнатушку, хоть и практически, не грел стены. В её центре была небольшая выемка, где можно было развести огонь, дабы согреться. За окнами тьма поглощала мир, а еле заметные белые снежинки, бесшумно падали на землю и тут же таяли. Лишь дискуссия троих людей в домике нарушала спокойствие мира. Тем временем, в соседней в комнате, где были парни, Мэй, словно брошенный на произвол судьбы, рыжий комочек шерсти из последних сил пытался пристроиться в комфортное положение. Пару минут назад она чуть не напала на того, кто был на её стороне. Из-за этого и проснулось чувство вины. А если, а если бы она не смогла проконтролировать себя? Что бы произошло? Ей не хотелось думать об этом, поэтому сложив под себя лапки, лиса слегка выпрямила мордочку и легла, свернувшись в полукруг. Обычное спокойствие и умиротворение вернули бы её в прежний облик. Но, тревожные мысли не девали ей сосредоточиться на этом. Благодаря своему чуткому слуху, она слышала разговор мужчин. Ведьма, ёкаи, лисы… Как же всё запутанно. Рыжие ушки несколько раз вздрогнули в сторону голосов. Под томный голос Араи, она всё же сама от себя не ожидая, провалилась в лёгкий дрём. — Я бы, на вашем месте, тише такие вещи обсуждал, — спокойно сказал Кадзу, подкидывая небольшую, сухую ветку в огонь. Жар возле лица парня усилился и он машинально отсел подальше. На его щеках всё равно появился лёгкий румянец. На белой, словно первый снег, коже он был заметен как никогда. Зная эту «особенность», ниндзя сразу же отвернул своё лицо в сторону, делая вид, что смотрит в окно. — Мэй взрослая девушка, далеко не ребёнок, которого легко сломать, — без особых эмоций ответил Масамунэ. — В данной ситуации, ещё какой ребёнок. А как бы вы реагировали, когда живёте спокойной жизнью, будучи без пяти минут гейшей и, вдруг, превращаетесь в животное. Ох, если бы она попала не в те руки, — прокашлявшись добавил Сатоши, отпивая из деревянной кружки воду, — всё было бы намного хуже… Двое парней обменялись взглядом и молча кивнули ответ старику. Обмусоливать тему раз, за разом никак не хотелось. Чтобы развеять нагнетающую обстановку, да и подумать, о чём-то действительно важном, мужчины занялись своими делами. Никто не ждал Мэй, потому что она спокойно посапывала в другой комнате, да и заходить тоже не рисковали. Разбудить её было бы очень легко. Холодный зимний ветерок прошёлся по спине Кадзу. Но тот и не вздрогнул. Привык. Сколько на его счету было путешествий и разных приключений, которые то дело, что испытывали его нервишки. Ни дождя, ни свирепого холода он уже не боялся. А точнее, он не боялся того, что природа может его как-то покалечить. На такое способны только люди. Масамунэ сидел на другом крыльце и смотрел на луну. Он был спокоен как никогда. Даже, не смотря на то, что больше получаса назад, его чуть не прирезали. Последние несколько дней жизни совершенно не удивляли ронина. Скорее наоборот, приносили хоть что-то интересное в его серые будни. Молчалив, слегка горд и не улыбчив, он сквозь эту маску нёс в себе не одну потерю. Кровь, боль и внутренние страдание лишь закаляли его с каждым днём. Он знал своё предназначение и путь к которому стремится. И был готов. Ветки голых деревьев от ветра покачивались в разные стороны. Темнота и прыгающие тени от ветвей придавали этой ночи больше зловещего вида. Вдалеке, среди гор ветер взывал свои песни, но слышно их было и сюда. Градус на улице понижался и сидеть в ночи, было холодновато. Но никто не желал возвращаться внутрь. А смысл? Они чужие для друг друга. Объединяет их лишь одна история и один человек. — А судьба скользкая штука, не правда ли? — сквозь тьму проговорил голос, а затем в ближайшее дерево полетел нож. — Ты к чему это? — без капли удивления спросил ронин, продолжая рассматривать небо. Он словно и знал, что ниндзя находится рядом с ним. Поэтому, нож, который рассёк воздух свистящим звуком, никак его не спугнул. Мужчина, даже не обратил на это особого внимания. Кадзу самодовольно улыбнулся, сидя на крыше. Он, правда, ожидал другой реакции. — К тому, что видимся с вами, уже не первый раз. Да, и кто бы мог подумать, что та помощница гейши, станет на то причиной, — он бесшумно спрыгнул с крыши, подошёл к дереву и вытащил ножик. Пальцем дотронулся кончика оружия и оно слегка надрезало ему кожу. Так парень проверял не поврежден ли нож, и не затупился ли он. Пару алых капелек упали на чёрную землю и тут же скрылись с виду. — Наша с тобой встреча мне не о чём не говорит. Не та, не эта. Тебе повезло, что девушка просто с наивным, добрым сердцем, помогла выскользнуть от наказания. Не более. Ты обычный преступник, подобный обычной дворняге. Не пытайся строить из себя породистого кабеля в разговорах со взрослыми, — ронин глянул на ниндзя, а затем и вовсе отвернул голову. — Как по мне, глупо ставить себя выше. Мы находимся в одинаковой ситуации, не более, — Кадзу поморщился и приблизился к мужчине. Луна слегка освещала лицо ронина. Не смотря на его жизненный путь, оно не имело не единой морщинки, или небольшого шрама на лбу. Ровное, гладко выбритое лицо и равнодушный, непоколебимый взгляд так и говорил о "статусе" мужчины. Только, был ли он на самом деле? Или это обычная надменность над другими? Ронин не реагировал на попытки завести диалог. Ему было абсолютно плевать. Он хотел насладиться морозной погодой, тишиной и прекрасным полнолунием, в столь беспокойное время. Собираясь вставать, его вдруг за руку схватил Кадзу. — Я думал, ты разумнее… — нервно сказал Масамунэ, вытащив из другого рукава кинжал. Он вытянул оружие, кончик которого, было практически перед лицом парня. Луна сверкнула на металлической поверхности. Парень застыл в движении, но руку не отпустил. — Дорогая вещь, вижу. Спрячь от моих глаз долой. Я же преступник, украду, — с насмешкой сказал Кадзу, отодвинув кончик кинжала от своего лица, — знаю же, что это пустая угроза. Не нападешь. Лисичка не простит. Араи убрал обратно оружие в кимоно, затем промолвил: — Если бы не «хвостатая» удача на твоей стороне, так и бы и перерезал глотку за клоунскую смелость. Парень не отпуская руку ронина, быстро придвинулся ближе к нему. Араи и пытался вытащить её из хватки, но как оказалось, Кадзу был сильнее. Но уступал по росту и ширине плеч. Мужчина сцепил зубы. Ему не нравилась эта компания и диалог, хотелось, как можно быстрее уйти от назойливого, глупого мальчишки. Но тот желал обратного. — Зима нынче холодная, не так ли? — спросил Кадзу, пристально смотря ему в глаза. Его взгляд сверкнул странным огоньком. Он облизнулся, словно хитрый лис, а затем, продолжил: — Вы чего, смущаетесь меня? Я вам не приятен? Не нравлюсь? — Если сейчас не отпустишь мою руку, даже закрою глаза на тот факт, что ты товарищ Мэй. Тогда точно перережу твоё горло, — прошипел Масамунэ. Кадзу, этот момент забавлял. Он будто играл с мужчиной, дразня своими неуместными вопросами. Ему хотелось хоть каких-то эмоций от ронина, но тот непоколебимо держался в своём образе. Парень взял его за ладонь и сжал её. — Такая тёплая… а мозоли говорят о многом, знаете, — он пальцем провёл по её внутренней части, — сколько же орудий в ваших руках побывало. Один десяток, а может два? Или сразу пять?! А на тыльной стороне, кожа такая мягкая. Он провел его ладонью по своей щеке. Ронин попытался ещё раз выдернуть из хватки свою руку, но это было снова напрасным. — Сколько крови впитала эта кожа? Раз она так нежна, — парень говорил томно, спокойно, словно змей искуситель. — Отпусти мою руку, иначе… — ронин начал возражать, но к его губам Кадзу приложил свой палец. Мужчина явно этого не ожидал, и в недоумении замолк. Что-то не позволяло ему дать отпор. Может, желание продолжить игру дальше и узнать концовку? Кадзу проводит своим пальцем по губам мужчины. Указательным пальцем, он нижнюю губу «случайно» задевает. Облизав свои губы, он подходит вплотную к ронину. Сейчас их обоих освещает луна и они пристально смотрят друг на друга, как дикие животные, готовые вот-вот вступить в драку. Взгляд парня наполнен юношеской страстью, а взгляд мужчины, скорее наоборот, гневом. Пару тёмных прядей упали на бледное лицо Кадзу, он сразу же их убирает и смотрит на волосы ронина. Длинные, чёрные как крыло ворона, они ровно лежали на его плечах. Он берёт одну прядь волос и заправляет за ухо мужчине. Парень, в силу небольшой разницы в росте, приподнял голову. Расстояние между ними сократилось до минимума. Кадзу осторожной своей рукой взял мужчину за подбородок и поцеловал его. Румянец на щеках заиграл персиковым оттенком, но ронин резко отстранился. Конец игры? Такой обрывистый и не интересный? Араи посмотрел вокруг, никого не было. Метнул взгляд на дверь, которая так же была прикрыта. — Об этом никто не узнает, — тихо сказал Кадзу, снова взяв его за подбородок и вернув к себе. Внутри ронина всё полыхало. Злоба, агрессия и… страсть? Но почему? Этот чёртов интерес привёл к тому, что сейчас мелкий разбойник прикасается к нему. Он не мог нормально сформулировать мысль, как его губы накрыл ещё один поцелуй. Более уверенный, по-мальчишески настырный. Это смутило ронина. Почему какой-то мальчишка позволяет себе такое? А он, словно деревенская девушка, которую целуют впервые, не может ничем ответить. Мужчина схватил парня за подбородок и стал дальше сам проявлять инициативу в поцелуе. С каждой секундой углубляя его и делая страстнее. Вёл игру теперь он. Луна продолжала освещать их красные, то ли от внутреннего жара, то ли от смущения, лица. Холодный ветер пытался мешать происходящему, проникая в кимоно парней и не щадя, морозил их, щекотал за рёбра. Их языки, словно два дракона в бою переплетались и каждый из них хотел победы. Но два доминанта здесь существовать не может. В итоге, Кадзу отпрянул, вытер рукавом свой рот. Он ухмыльнулся. Выиграл ронин. — Хвостатой ни слова, обидится, — спокойно ответил парень и спокойно удалился из виду. Покрасневший ронин, притронулся к своим губам, на которых остались небольшие ранки. Тут ещё стоило задуматься, кто из них лис: этот ниндзя, возомнивший себя смелым воином, или рожденная по своей натуре, Мэй. Ветер снова качнул ветви, унеся с собой то, о чём никогда не заговорят.