Разрушенный мир

Всё шло как никогда замечательно. Получив ценный урок на городской арене, молодняк усердно тренировался. Машину удалось починить и теперь Барсы то и дело выходили в патрули на поиски новых земель. Цезарь ежедневно получал часть ресурсов, которые им удавалось добыть, что, несомненно, радовало нынешнего правителя. Но... Было одно но. Как бы далеко они не уходили на север, воды не было. Не было ни клочка зелёной земли. Лишь пустынные, дикие земли. В поисках вариантов, где же может быть тот самый райской уголок в этом аду, Акатоши собирал книги, читал, искал хоть какую-то информацию или зацепку. И наконец, к концу недели он её нашёл. На западе некогда Тихого океана находилась Марианская впадина. Самое глубокое место на планете. Быть может, хоть там удастся что-то найти. Воодушевлённый этой идеей, Акатоши покинул базу, взяв с собой лишь самое необходимое. Его люди знали, что в своих поисках их лидер мог исчезнуть на дней пять, а то и шесть. Потому не переживали, а лишь чётко следовали указаниям его правой руки, что всегда оставался в ангаре за главного. Как только "живые" земли остались позади, Кида с наслаждением снял с лица белую с чёрными пятнами маску, наслаждаясь горячими потоками ветра, что обдували его покрытую ожогами кожу. Светлое будущее совсем близко... Носа альфы коснулся весьма сладкий, манящий аромат омеги. Откуда? Что человек может делать в таком месте? Нахмурившись, Акатоши остановил байк, внимательно осматриваясь по сторонам и втянув носом воздух, вдыхая полной грудью. Как сладко...как дурманит... Неделя прошла более чем хорошо. Еще один рейд и половина новой машины была собрана. Однако омега почувствовал, как его кидает в жар. Пора было сваливать. Все знали о том, что главарь порой пропадает, но никто не придавал этому значения, мало ли, трахает кого-то с течкой. Блондин уехал достаточно далеко на запад, зная, что там нет ничего от слова совсем. Он много раз бывал здесь. Из последних сил он стянул с себя амуницию и кинул ее к байку, оставаясь в одной рубахе, заваливая все хламом и тряпьем. Мало ли что случится, а так он просто омега в какой-то глуши. Отвар во фляге почти кончился и юноша снова проклял себя, что тянул до последнего и раздал все что было. Ну ничего, всего три дня потерпеть и боль пройдет. Он упал на расстеленную "простыню" и заскулил, прикусывая губы. Этот жар всякий раз сводил его с ума. Вот что раздражало его в омежьей сущности. Раз в пару-тройку месяцев быть неспособным делать ничего, кроме того, чтобы подставлять задницу. От блондина сладко пахло какими-то травами и водной свежестью. Он тихо поскуливал, касаясь себя руками и извиваясь на ткани. Охотник уже ничего не соображал трезво. Ему хотелось почувствовать в себе что-то больше чем собственные пальцы и из-за этого он немного жалобно поскуливал, уже прокусив свою губу до крови. Ничего, скоро это все схлынет, а пока нужно было потерпеть. Не смотря на то, что уже вечерело и холодало, блондину было жарко как никогда. Следуя за запахом, Акатоши всё больше и больше убеждал себя в том, что омега, решивший встретить здесь свою течку, был явно отчаянным парнем, сумевшим сбежать так далеко от цивилизации. Ушей Охотника коснулся рокот мотора мотоцикла. Он нашёл его. Юноша сжался, напряжённо прислушиваясь и кусая окровавленные губы. Какого черта? Кого еще занесло сюда? Запах альфы был каким-то знакомым. У селян машин нет, разве что кто-то собрал тайком. Значит это кто-то из города. Однако рокот этого движка был ему знаком и последние остатки сознания говорили, что это Барс нарвался на него. Час от часу не легче... Останавливаясь недалеко от Охотника и снимая с сидения байка свою сумку, Акатоши приблизился к омеге, удивлённо осматривая того, стараясь дышать через раз и не понимая, почему этот запах так дурманит голову. Он много раз проводил ночь с течным омегой. И каждый раз он был совершенно спокоен, совершенно безучастен. Порой Киде казалось, что он какой-то дефектный альфа. Ведь в отличие от других, он никогда не терял голову перед омегами и мог запросто отказаться от них. Но теперь... теперь, сидя рядом с этим мальчишкой, чьё миловидное, нежное личико было покрыто испариной от жара, Акатоши с ужасом понимал, что сдержаться будет не то что бы сложно... невозможно... Блондин увидел лидера Барсов без шлема впервые, но сейчас это его не волновало, он начал лучше ощущать запах альфы. Как же судьба могла сыграть с ним такую злую шутку? Однако это все уходило на второй план, хоть омега изо всех сил сопротивлялся этим чувствам. Как он может поддаться инстинктам? Нет, это недопустимо... но так заманчиво... Альфа осматривал его присев рядом, а блондин, прекратив ласкать себя, замер, ерзая и вдыхая запах того, кто явно хочет стать его партнером. Видя лёгкий страх в глазах омеги, чувствуя его внутреннюю неприязнь и борьбу, альфа всеми силами пытался подавить собственный инстинкт. По каким-то причинам он не хотел пугать этого мальчишку. Не хотел брать его резко, грубо, как делал это с остальными. Кида не был намерен делать нечто подобное с этим омегой против его воли. Хотя и сам не знал почему. - Не бойся. Я не сделаю тебе больно. Кида не узнавал свой собственный голос. Хриплый, глубокий. Во рту моментально пересохло, а руки сами тянулись к телу Охотника. Такой горячий. Такой хрупкий. Хотелось взять его нежно. Взять и никому не отдавать. На покрытом пятнами ожогов лице Акатоши промелькнула тревога вперемешку с желанием. Его широкая ладонь аккуратно легла на щёку омеги, поглаживая и приподнимая голову Охотника от влажных тряпок. Приобняв юношу второй рукой, альфа аккуратно прижимал измученное течкой создание к себе, позволяя тому опереться о свою грудь, приняв сидячее положение. Блондин покорно подался рукам парня, прижимаясь к нему и тихо постанывая. Его дыхание было очень горячим и сладким. Омега уже совсем терял голову, и от близости альфы его течка только усилилась. Он вновь немного раздвинул ножки и потянулся к себе руками. Альфа, что поддерживал его, мог почувствовать, что хоть тело юноши и было хрупким какой-то рельеф мышц у него был и он явно не был истощен как многие омеги в подчинении. На плече блондина над лопаткой был шрам неровной формы, будто кто-то отрезал кусок кожи. Это же место было прижжено и поэтому кожа не была там гладкой. Так же несколько белесых шрамов покрывали его тело, будто когда-то давно кто-то бил его хлыстом. Аккуратно прижимая омегу к себе, Кида тщательно пытался подавить свои инстинкты, но тело так упрямо не слушалось... Сухие губы парня коснулись шеи Охотника, а его рука опередила руку омеги, мягко надавливая на влажное колечко мышц, что так жаждало проникновения. Этот омега был странный. Изувеченный, но сильный. Хрупкий, но в то же время стойкий. Не раб, но кто же тогда? Акатоши не чувствовал от этого парня никакого другого запаха, кроме его собственного. Значит, он был не из поселений, куда то и дело наведывались альфы, дабы поразвлечься с омегами. Тогда откуда он? Сбежал из рабства? Как давно? Судя по крепости тела его партнёра, достаточно, чтобы не дать повода считать себя мусором. Всё было так нереально. Словно призрачный сон... Неужели Акатоши потерял сознание и сейчас видел лишь плот своей фантазии? Грубые пальцы альфы проникли в разнеженное тело Охотника, раздвигая влажные, до одури тугие стенки. Как давно он не был с альфой? Пол года? Год? Два? И был ли он вообще с кем-то до него? - Не бойся... Горячий шёпот альфы коснулся уха Охотника, а губы Акатоши скользили от скул к шее и обратно, осыпая парня россыпью влажных поцелуев. Как же хотелось оставить свою метку на этом теле... как же хотелось никогда не выпускать этого мальчишку из своих рук... Блондин почувствовал как пальцы Барса проникли в него и насадился на них, сжимая в себе и цепляясь пальчиками за его руку. До этого он ласкал себя и даже немного растянул, но сейчас ощущения были другими, ведь это делал с ним альфа. Омежка обильно тек и судя по движению его попки ему не терпелось принять в себя что-то большее. Страх отступил и остались только инстинкты. Не в силах более сдерживать собственных желаний, Акатоши уложил омегу обратно на тряпки, стягивая со своего тела лёгкую броню и в нетерпении рассматривая распростёртое перед ним тело, что желало только его, его одного. Крепкий рельеф мышц на подтянутом теле, сильные руки, крепкие ноги. Несколько белых шрамов на торсе. Таков был лидер Снежных Барсов. Наклоняясь к лицу омеги, Акатоши накрыл его нежные губы своими, с жаром, голодом кусая их, сминая и потягивая, в то время как руки альфы уже забрасывали ножки омеги на свои плечи. Дырочка блондина пульсировала в ожидании проникновения и омега сжал пальцами простыню под собой, немного двинувшись в сторону альфы, чтобы скорее почувствовать того внутри. Акатоши не стал заставлять омегу ждать. Проникая в горячее, тугое тельце Охотника, медленно и осторожно, альфа с нежностью поглаживал его твёрдую плоть. Течка течкой, но внутри этого парня было так тесно, что не хотелось торопиться. Вдруг Акатоши своей резкостью навредит ему. В конце концов, размеры у альфы были немаленькие. Уж точно больше маленьких пальцев Охотника. Но чёрт, как же трудно удержаться. Глухо рыкнув, Кида всё же совершил короткий, резкий рывок, замирая и с жадность дыша в шею омеги, упиваясь его запахом, его голосом. Юноша испустил сладостный стон, принимая альфу внутрь и покусывая свои губки. Благодаря течке его проход был довольно податливый. Омега сжал парня в себе, взвизгнув от небольшого, но резкого толчка внутрь. В жар бросило сильнее, но это ему нравилось куда больше чем пальцы и юноша стал немного двигаться под парнем, чтобы полностью прочувствовать в себе его ствол. Происходящее просто сводило с ума. Дурманящий голову аромат, сладкие стоны, которые хотелось слушать снова и снова, жар тугого, податливого тела омеги и странное, необычное чувство внутри. Всё это лишало рассудка, сводило с ума, дурманило разум, заставляя оголять инстинкты, совершать грубые, резкие толчки в попытке снова услышать сладострастный голос мальчишки под собой. Губы Киды блуждали по телу Охотника, оставляя россыпь алых засосов и мелких укусов. Достигнув твёрдых бусинок-сосочков омеги, Акатоши тут же схватил один из них губами, посасывая и тут же мягко кусая, заставляя Охотника выгнуться, постанывая в голос, при этом, свободная рука альфы игриво поглаживала головку члена партнёра. Ноги омеги подрагивали. Он изогнулся, чуть двигаясь навстречу парню и сладостно поскуливая. Юноша настойчиво зашевелился и кое-как снял ноги с плеч парня, обхватывая ими его за пояс и цепляясь руками за плечи альфы. Омега явно был не прочь сменить позу и оказаться сверху. Замечая подобное рвение омеги взять бразды правления в свои руки, альфа с довольной улыбкой в ответ на его инициативу приобнял парня за талию, выпрямившись и усаживая Охотника сверху на свою плоть. С губ срывались тихие, блаженные стоны, а руки Барса нетерпеливо скользнули к ягодицам омеги, сминая те в широких ладонях, чуть царапая и раздвигая. Блондин начал потихоньку двигаться, а после вцепился в плечи парня, немного оцарапывая их и начиная резвее скакать на его члене. Юноше явно нравилось то, что происходило. У него давно не было течки с альфой и они проходили болезненно, а сейчас наоборот все шло как по маслу. Главное чтобы не было узла. Но Охотник сейчас был лишен разума и все, что ему хотелось, это насаживаться на член Барса и сладко стонать. Прикрыв глаза, лидер Барсов с улыбкой и блаженным стоном прижимал омегу к себе, помогая тому в его скачках, откровенно наслаждаясь сием действом, толкаясь навстречу горячему нутру, от которого буквально сносило крышу. Никогда ему ещё не было так хорошо с омегой. Ни разу за последние несколько лет... Кусая плечи, шею, грудь Охотника, Акатоши чувствовал, что ещё немного, и он кончит. Ещё немного, и горячее семя заполнит столь желанное тело, а тугой узел свяжет их на ближайшие пол часа. Ещё пара толчков... В голову моментально ударило похотью и альфа опрокинул парня на спину, схватив того за руки и сжимая их у того над головой, начиная неистово, словно дикий зверь втрахивать Охотника в остывающую землю, рыча, тяжело дыша и сжимая свободной рукой талию лидера Гарпий, обещая оставить синяк. Акатоши будто бы с цепи сорвался, грубо, жёстко владея столь желанным телом, забыв о всякой осторожности. Только вот...когда по телу прошла та самая дрожь, когда его плоть вот вот готова была взорваться белёсым, мутным семенем, альфа резко покинул тело Охотника, властно накрывая его губы своими и беря оба их члена в свою ладонь, поглаживая, сжимая, и тря друг о друга, доводя обоих до пика. Блондин не выдержал такого напряжения и излился в руку парню, немного сжимаясь и извиваясь под альфой. Одна рука все еще удерживала его тонкие запястья над головой. Как только волна возбуждения немного отступила, Акатоши ослабил хватку, выпуская руки омеги из своего захвата и устало придавил тушку Охотника своим телом. Дыхание сбилось, в голове всё ещё стоял туман, но Киде просто хотелось улыбаться, крепко обнимая парня и никуда его не отпуская. Что, собственно альфа и сделал, нагло перекатываясь на бок и сгребая Охотника в охапку, утыкаясь носом в копну его светлых пшеничных волос. Нет, этот омега определённо был самым лучшим из всех, с кем Акатоши имел связи. И дело тут не только в сексе. Что-то тянуло Киду к этому парню. Что-то большее, чем инстинкты. Но что именно, он не знал. Да и не хотелось об этом сейчас думать, когда голова была такой тяжёлой, а тело столь лёгким. Впервые за долгое время, Кида чувствовал полное умиротворение и покой. Да... Рядом с этим омегой, почему-то было спокойно. И Барс хотел наслаждаться этим покоем и дальше. Дышать запахом омеги. Чувствовать его кожей, телом, слышать его голос, смотреть в его глаза, сжимать его руку.... -Я Акатоши Кида... Шепча своё имя сквозь приятную негу сладкой дрёмы, Акатоши прижал Охотника к себе, нежно поглаживая ладонью покрытую шрамами спину парня. Он никогда не называл омегам своё имя. Ни один из них не был удостоен того, чтобы знать, с кем они провели ночь. Но не в этом случае. Акатоши желал, чтобы омега не только знал его имя, но и остался с ним до самого конца.. Юноша растянулся под альфой, замирая и потихоньку приходя в себя. В течку проведенную с альфой иногда наступали моменты просветления. В него-то омега и понял, кто сейчас подмял его под себя и покрыл. Однако ноги его совершенно не слушались и он был обессилен, поэтому вновь поддался инстинктам и просто заснул рядом с альфой, греясь в прохладной ночи о его тело. До конца течки оставалось еще два дня, главное, за это время, чтобы этот проклятый кот не пометил его. А потом еще нужно было незаметно удрать отсюда. Последние два дня прошли для альфы как в раю. Омега был неутомим, как и сам Кида. В коротких перерывах на сон и питьё, они набирались сил и приходили в себя, прежде чем вновь впасть в безумство игры инстинктов. И каждый раз, альфа останавливал и отдёргивал себя, не позволяя узлу связать их, а зубам оставить на теле парня столь желанную отметину. Ещё слишком рано. В конце концов, омега сейчас был под дурманом течки. Как только она пройдёт, в случае осознания всего произошедшего, он может возненавидеть Акатоши. А этого альфа не хотел от слова совсем. Нет. Он был намерен сделать этого омегу своим. Медленно и постепенно. По наступлении третьего дня, Кида крепко прижимал омегу к себе, обнимая того и руками и ногами, заключая в мертвецкие объятия. При этом, как это было все эти дни, альфа долго и крепко спал на рассвете, а ночью проявлял завидную активность. Изуродованное кольцами ожогов лицо альфы, словно покрытая пятнами морда дикой кошки, было невозмутимо спокойным и расслабленным, а с пересохших от жары и дыхание через рот губ то и дело срывались свистящие выдохи. Юноша очнулся на рассвете от холода. Альфа крепко держал его в своих объятиях и блондин выдохнул. В конце концов Барс не был ему противен. Наоборот, его мотивы были близки Охотнику и этот дух соперничества... Но вот он лежит под рукой. Один взмах ножа и... Нет. Блондин никогда бы так не поступил. Да и за эти три дня... Что-то было не так с этим альфой. Он был другим. Его запах окутывал омегу во время течки, заставляя чувствовать себя счастливым и в безопасности, а последний раз это ощущение возникало, только когда он был в руках родителей. Его пара? Быть того не может. Гибкий омега выскользнул из рук альфы, быстро одеваясь и немного еще прихрамывая после течки. Он вытащил байк из под хлама, стараясь делать все тихо и выволок его из руин, с усмешкой оборачиваясь и после надевая маску на голову. Хотел бы он видеть лицо парня, когда тот проснется в одиночестве. До города Охотник добрался довольно быстро и тут же завалился там спать, убедившись, что от него не пахнет ничем лишним. В конце концов, его банде не за чем знать, кем на самом деле является их лидер.