Чёрный Кот

Когти могут впиться в ногу.       Но нога, поверь, не сердце.

      — Цуму, ты ляжешь спать сегодня или нет?! — прокричал Осаму, который уже устал слушать шорохи, ругательства и битье посуды, — Сколько можно, просто сходи да купи! — им через несколько часов выезжать, а братец ещё не ложился спать. Саму удалось поспать несколько часов, пока Ацуму не уронил кастрюлю на пол.       — Отвали! — прокричал Ацуму с кухни, который был весь в продуктах. Парень поставил телефон на чистую поверхность и начал запись, — Солнышко, ты так любишь эти моти, но кто же знал, что их так тяжело готовить, — Ацуму улыбнулся в камеру, весь грязный, сонный, но полный энтузиазма приготовить для обожаемой девушки её любимое моти, — На самом деле, я и готовить то не умею, но завтра игра, хочу порадовать тебя. Нашел рецепт, как их правильно готовить, это сложно, — Цуму показал на камеру, что у него получалось, — Я стараюсь приготовить для тебя самое вкусное моти, — парень переживал, что когда Киёми попробует его творение, то ей просто не понравится, — Надеюсь, смогу поднять тебе настроение и после игры в пять сетов, ты обрадуешься моти!       Кто же знал, что Ацуму будет выходить со стадиона и выкидывать это моти в мусорку, ведь ему так и не удалось отдать его Киёми. Саму, который видел и слышал как брат готовил это для Нои, лишь гладил его по спине. Даже радость от встречи с Курокавой не помогала, ему было безумно жалко брата, который пыхтел над этим моти. Ацуму очень ответственно подошел к любимому блюду Киёми, хотя был полный ноль в готовке. Мия бегло рассказал, что произошло и ушел в себя. Казалось, что с этим моти он выкинул свою надежду быть с Киёми.       — Цуму...       — Это оказывается так больно, — Ацуму не дал брату закончить, опустив руку на сердце, он сжал ткань футболки в кулак, — Больно смотреть на ту, которая любит другого... — прошептал парень и остановился, опустив голову вниз, Саму встал перед ним и обнял брата, не зная как поддержать человека с разбитым в дребезги сердцем, — Это так больно, Саму, — он не плакал, но сердце содрогалось от одного воспоминания той картины.

***

      Шираторидзава получили билет на национальные в январе, и все это время усердно готовились. Вместе с наступлением праздников, спортсмены получили приглашения. Киёми, Бунко и Наён были приглашены в молодёжку, а Харуко пригласили в Токийский лагерь. Радовались все приглашенные, а те, кто не получили приглашений, остались на организованный школой лагерь для первогодок. Сборы девочек прошли гладко, только вот когда они вернулись, всё пошло не так как надо.       С огромной вероятностью первая игра будет против Фукородани или Некома, которые прошли в виде спонсорской команды. Всё это время Шираторидзава усердно готовились, чтобы не повторилась та ситуация на игре с Седзё. Постоянные силовые подачи, которые девочки принимали по очереди, вырабатывая к ним иммунитет. Отрабатывали уже готовые приёмы и стратегии до идеала и тошноты.       Киёми и Наён остались в зале, была их очередь убираться, и вот девочки намывали пол и мячи. Они вернулись вчера вечером, а сегодня делились опытом и впечатлениями. Говорили все, кроме Киёми и Наён, которые не разговаривали с середины недели в молодёжке. Причину никто не знал, и лезть в их отношения тоже не собирались. Поэтому именно сейчас, в ногу Киёми со всей силы прилетел волейбольный мяч.       — Идиотка! — прокричала Курокава, которая сдерживалась до последнего. Она многое хотела ещё сказать в Токио, но было слишком много лишних ушей. На её слова, Киёми никак не отреагировала, лишь поморщилась от неприятной и ноющей боли, — Конченная дура! — вновь мяч, который попадает в то же место, вынуждая Киёми подогнуть ногу, но все-таки выстоять.       Ноя не знала поступила она правильно или нет, ведь руководствовалась чувствами. Ей было всё известно и без слов Наён, которая пыталась разговаривать с ней ещё на сборах. Девушка плакалась маме, а та лишь посоветовала принять решение самостоятельно, ведь в ситуации Киёми, она бессильна. Куроо она ничего не рассказывала. Они виделись через день, если не каждый день. То он приедет в Мияги, то она в Токио. За три месяца их отношения только улучшились.       — Наён…       — Что?! — внезапно воскликнула девушка и тут же кинула швабру на пол. Курокава в миг сократила расстояние между ними и, схватив девушку за грудки потянула на себя, заглядывая в грустные и потерянные карие глаза, — Хочешь сказать, что мы с Бунко не правы?! — прокричала Наён, не в силах сдерживать свои эмоции. Поступок Киёми был глупым. Она злилась на Киёми и не могла больше сдерживать себя, сегодня она выскажет ей всё, что думает.       — Нет, — прошептала, девушка опуская глаза в пол. Она не понимала в чем именно была виновата, но гнев подруги прекрасно понимала. Наверное, на её месте, Киёми бы тоже злилась, — Я считаю, что поступила правильно… — разъяренные глаза подруги не позволили Киёми смотреть прямо, ей все время приходилось отводить взгляд. Курокава трепала Киёми из стороны в сторону, в попытках освежить её голову и вернуть прежнюю Киёми, а не эту тряпку.       — Идиотка! — прокричала Наён и тут же с силой оттолкнула от себя Киёми. Девушка упала на пол, ударившись локтями и копчиком. Она подняла на Наён растерянный взгляд, не ожидая от неё такого. Сидя на полу с подогнутыми коленями, она делала опору на локти, жалобно смотря на подругу, — Нишиноя… Ты…! — шипела Курокава, в миг опускаясь на Киёми и вновь хватая её за грудки, мотыляя из стороны в сторону.       — Да что ты… — проговорила Киёми и так же ухватилась за ворот подруги. Киёми потребовалось немало усилий, чтобы скинуть с себя девушку и вскочить на ноги, — Что ты творишь?! Тебе радоваться надо! А ты бесишься уже неделю, приди в себя, тупоголовая дура! — теперь кричала Киёми. Она яростно смотрела на подругу, словно на врага. Девушка сжимала руки в кулаки, готовившись к драке с подругой.       Она не хотела этого говорить, но получить тоже не хотелось. Поэтому было проще выплеснуть всё накопившиеся, и дать отпор, той, которая первая затеяла драку. Ноя сжимала руки в кулаки, теперь наблюдая Курокаву на полу, тот же потерянный взгляд, она тоже не ожидала такого. Потерянные глаза в миг изменились на ярость и злость.       — Это я тупоголовая, да на себя посмотри! — Курокава не долго просидела на полу, она вновь налетела на Киёми и снесла её с ног, с грохотом опрокидывая на пол и садясь сверху, — Ты же мечтала об этом! Ты годами шла к этому! Где твои мозги, Нишиноя?! — Наён вцепилась в волосы Киёми, после того, как это сделала она.       Девушки стали дергать друг друга за волосы, пинаясь и опрокидывая друг друга на пол. Они не дурачились, они перешли на кулаки. Подруги, которые всегда разговаривали и приходили к общему решению, сейчас не могли перестать бить друг друга. Наён пыталась вразумить Киёми, пока та, пыталась доказать свою точку зрения. К общему они придти не могли. Покраснения на теле, сбитое дыхание и боль в глазах, они не хотели так поступать, но вынуждали друг друга применять силу.       — Извините, но я отказываюсь от этого места! — Киёми склонилась в глубоком поклоне перед тренером сборной, который внимательно следил за игрой Киёми половину недели. Он желал видеть её в своей команде, — В этом зале есть девушки, которые заслуживают это место больше, чем я! Спасибо вам большое за приглашение! — девушка чувствовала, как у неё в горле появляется ком от слез. Она ведь мечтала об этом, и вот этот день настал, но почему перед глазами грустный взгляд кота, который вынуждал её отказаться?       — Ты бредила этой сборной! — Наён сжала руку в кулак и тут же ударила ею по скуле Киёми, с грохотом опуская её на пол. Девушка приложила холодную ладонь к горящей от удара щеке, и зло смотрела на Наён. В глазах собирались капельки слез, не от боли, а от обиды, — Ты собрала нас, ты тренировала нас под себя! Так как нужно было тебе, чтобы побеждать! — Курокава сделала больной шаг к Киёми. От ударов тело стало быстро ныть, и передвигаться становилось тяжелее, — Ты сделала эту команду, сделала себя, чтобы попасть в Сборную Японии! — она вновь сжала руку в кулак, и опустилась в месте с ней на колено, ударяя Киёми по другой щеке, — А потом когда получила приглашение в основной состав команды, отказалась!       — Да, что ты знаешь?! — прокричала Кёими сквозь слезы, удары были неумелыми и не точными, но даже они смогли разбить губу девушки, а прикушенные из-за неожиданности удара щеки – кровоточили, — Будь ты на моем месте, как бы ты поступила?! — ком в горле, который не позволял ей говорить, и эти слезы, которые катились без разбора по щекам, — Я люблю его... А если вступлю в Сборную, то не смогу его видеть! — Нишиноя прижала к своей груди колено и со всей силы, что в ней была тут же вынесла её вперед. Стопа соприкоснулась с солнечным сплетением, отталкивая от себя девушку, которая тут же сложилась в комок.       Режущая боль, которая не позволяла ей дышать, слова Киёми и её прямой удар в солнечное сплетение перекрывало ей доступ к кислороду. Курокава корчилась на полу, в попытках унять эту боль во всем теле, которая разливалась медленными потоками. Наён боковым зрением видела, как Киёми на дрожащих ногах, медленно поднималась, вытирая ладонью кровь с губы. Киёми сделала несколько шагов, перед тем как упасть на колени рядом с Курокавой, которая задыхалась от слез и боли. Ноя не собиралась наносить ещё удары, она лишь положила свою руку ей на плечо, а после опустила голову вниз, касаясь лбом её виска.       — Как бы ты поступила на моем месте? — спросила Киёми и ощутила как вздрогнула Наён, — Представь, у тебя встал выбор, быть с Осаму или представлять Японию? Любовь или карьера, подруга? — Ноя до сих пор не знала правильно ли она поступила или нет, но осознание, что она будет все свое свободное время с Куроо, а не на тренировках в Сборной – радовало.       — Даже если бы... — ломанным голосом начала девушка и, резко встав, скинула с себя руку и голову Киёми, — Даже если бы у меня встал выбор, я бы смогла найти способ совмещать это, уверена, что Осаму бы понял меня и принял мой выбор, — Курокава, сцепив зубы, встала на ноги, было ужасно больно идти, все тело ломило от хаотичных ударов Киёми, но оставаться здесь она больше не могла, — Ты зациклена на нём, напоминаю, что мир не крутится возле Куроо Тецуро, настолько ли ты в нем уверена, чтобы отказываться от собственной мечты?

***

      Сложив руки в молитвенном жесте, Киёми молила богов о благополучии в этом году, и о победе на национальных, но больше всего она просила спокойствия в их отношениях с Куроо, чтобы не было ссор и ругани, чтобы они просто были счастливы. Прошла неделя после их драки с Наён, они больше не разговаривали, Киёми пыталась поговорить с ней, пыталась дозвониться, но Курокава не отвечала. Дома ей не открыли. Наён не хотела её видеть.       — Всё хорошо? — на её руки поверх легли ладони Тецуро, который подошел к ней со спины. Парень опалил её ухо своим дыханием и поставил подбородок на её макушку. Киёми приехала сегодня утром, на рождество пара решила сходить в храм и помолиться. Заметив грустное лицо девушки, молодой человек не мог остаться в стороне.       — Да, — Ноя взбодрилась и повернула голову к Куроо вынуждая его поднять свою голову. Парень посмотрел на неё с легкой улыбкой. У них в отношениях всё хорошо, но вот Киёми была сама не своя. Он знал о драке, видел её последствия, но вот о причине ему так и не удалось узнать, Ноя упрямо молчала.       Девушка в белом пальто, с шарфом на шее, скинни джинсы, которые обтягивали спортивные ноги, и небольшая сумка на плече. Красный носик и холодные руки из-за мороза, снег перестал идти пару часов назад, но никто не обещал, что он не пойдет вновь. Тецуро был одет в красную расстегнутую куртку, сверху на шее черный шарф, парня морозило, но он упрямо не застегивал куртку, считая, что ему не идет. Ноя же тем временем всячески пыталась заставить его застегнуться.       — Пойдем, — взяв девушку за руку и переплетя их пальцы, он убрал руку в свой карман, чтобы они не мерзли, — Хочу познакомить тебя со своими родителями, — улыбка, которая озарила Киёми выбила все переживания. Она сделала правильное решение, и не будет жалеть о нём, — Сегодня они работают до пяти, и приедут домой, мама – строгая женщина, но очень добрая, поэтому если подумаешь, что не нравишься ей, забудь, — парень повел Киёми по лестнице вниз, — Она давно хочет познакомиться с тобой.       — И что же ты рассказывал обо мне? — спросила Киёми, сжав пальцы на руке Куроо в его кармане. Девушка ощущала себя счастливой, они прошли на национальные, на рождество её отпустили в Токио к Куроо. Что может быть лучше? Она в обществе любимого человека, но на душе так горестно, хотелось бы помириться с Наён и разъяснить все недопонимания в команде.       — Что моя девушка кандидат в Сборную Японии, — сердце кольнуло, Куроо с такой улыбкой говорил об этом, он гордился ею, но она отказалась от этого места, — Капитан волейбольной команды национального уровня, добрая и самая красивая девушка на этом свете, — парень остановился внизу, а Киёми встала на последней ступеньке, — Которую я люблю, — она горела, в минусовую температуру, Киёми ощущала жар внутри себя, который опалял всё её тело. Она готова отказаться от всего мира, лишь бы он был с ней.       Ноя ничего не ответила, она просто потянулась к нему и нежно коснулась его губ своими. Трепет, нежность, которую она испытывала по отношению к нему – всё это она отдавала Куроо. Второй рукой зарывшись в его волосы, она притягивала парня к себе ближе, парень и не сопротивлялся, позволяя Киёми углублять поцелуй. Стоя у всех на виду, влюбленная пара не могла насытиться обществом друг друга. Влюбленные и такие беззаботные школьники, которые не могли представить завтрашний день друг без друга.       Пара быстро дошла до дома Куроо, парень вежливо пропустил Киёми внутрь, позволяя ей раздеться и разуться, и только потом зашел следом. На ней черная обтягивающая майка с глубоким вырезом, и его черная кофта, которую она забрала с наступлением холодов. Многого ли Тецуро надо было? Нет, один только её вид в его кофте и всё, он снова влюбился в неё. Парень повесил свою куртку и, взяв девушку за руку, повел на второй этаж.       — Для начала я покажу тебе свою комнату, — парень вел Киёми по лестнице, держа крепко за руку, он не боялся, что девушка упадет. Он боялся, что стоит ему ослабить хватку и бдительность как она пропадет, раствориться словно мимолетный сон.       В отличии от Киёми, которая забыла об Ацуму, Куроо никак не мог выкинуть парня из головы. Что-то было не так, что-то его напрягало в близнеце. А напрягали влюбленные глаза, которыми он смотрел на Киёми в тот день. Его обрадовала растерянность Мии, его грусть и этот звук бьющегося сердца, он слышал его по сей день. Его сердце разбила не добрейшая Киёми, а Тецуро, которому было плевать на чувства Мии. То, что он обрел с приходом Киёми – делить он не собирался.       — Это...? — Киёми зашла в комнату парня, и увидела на стене их совместные фотографии, несколько её личных фотографий, и все они были повешены у стены над кроватью парня, — Какая прелесть, Тецуро, ты распечатал наши фотографии, — девушка повернулась на Куроо, который отводил смущенный взгляд в сторону.       Девушка прошла в комнату и встав коленями на край кровати, поставила руки делая на них опору. Ноя рассматривала их фотографии поближе. Вот они в лагере и в лифте, вот они на улице под проливным дождем, вот Киёми тыкает мороженным в нос парня. Её одиночные фотографии с мячом, на тренировке, во время игры. Куроо фотографировал её, а Киёми даже не замечала этого. Точно так же не замечая свой позы, выгнутая спина, четвереньки.       — Ох, Киёми... — прошептал Тецуро, прекрасно зная, что девушка его не слышит. Больше полгода они в отношениях, и парень боялся прикоснуться к ней иначе, боялся, что спугнет Киёми, что она будет бояться его, опасаться, как извращенца. Парень смотрел на обтянутые тканью ягодицы, грудь, которая дергалась от каждого движения Киёми.       Тецуро сел на стул лицом к спинке, и положив на неё руки поставил подбородок, парень понимал, что так пялиться не особо вежливо, но с собой он ничего поделать не мог. У волейболисток потрясающие формы, эти ягодицы, эти ноги... Киёми была с любого ракурса прекрасна, но с этого необычайно хороша. Парень не хотел давить на неё, но именно сейчас он хотел попытаться, не спрашивать в лоб, а в процессе понять хочет она этого или нет. Парень решил действовать пока не передумал, Куроо встал со стула и в шаг оказавшись у кровати, он нежно взял Киёми за локоть.       — М? Что-то не так? — повернув на него голову и слегка приподнявшись, она открыла парню вид на свою грудь, и увидела как на его шее выступили вены от напряжения. Парень лишь облизнул внезапно пересохшие губы, и опустившись к Киёми, поцеловал её. Не разрывая поцелуя, он опустил девушку на подушку, кладя свои руки на её талию, и устраиваясь между её ног.       Киёми не дрожала, не боялась, хотя какие-то сомнения в голове всё-таки были. Ноя девочка не глупая и не маленькая, она поняла к чему всё идет, и не смела останавливать парня, ведь сама этого хотела. Ноя смело подцепила пальцами толстовку парня, чтобы под ней обнаружить футболку, и оттянув её опустить свои руки на пресс Куроо. Рельефное тело под одеждой не удивляло Киёми, но она так давно хотела коснуться его не через одежду.       Стоило рукам Киёми коснуться его пресса, как Куроо выдохнул прямиком в губы Киёми, но не спешил делать то же самое. Он лишь забрался большими пальцами под майку, поглаживая кожу Киёми. Углубив поцелуй, он чувствовал этот тугой узел внизу живота, который сводил ноги. Тецуро безумно желал Киёми, и как же он был рад, что девушка доверила ему свой первый раз. Такая тонкая, маленькая талия, которую он спокойно обхватывал двумя руками, её можно было сломать одним неаккуратным движением.       Парень постепенно касался её тела, желая растянуть свое удовольствие от мурашек по её телу. Он сам был на пределе, ему хотелось войти в Киёми прямо сейчас, но он понимал, что девушка не подготовлена, и ей нужно время. Вот Киёми разорвала поцелуй, и схватившись за толстовку и футболку обеими руками, потянула её наверх, вынуждая парня поднять руки и позволить ей оголить его по пояс. Он увидел этот блеск в глазах, когда она опустила взгляд на его корпус.       — Так ты у меня смелая... — прошептал парень, удивленно смотря на Киёми, которая без запинок стянула с него одежду, открывая себе вид на подкаченную грудь и широкие плечи. Рельефный пресс, который так и манил к себе, звал прикоснуться к нему и пройтись пальцами по каждой мышце.       — Я никогда трусостью не отличалась! — в ответ шикнула девушка и как зачарованная смотрела на его тело. Искусство – вот, что она видела перед собой. Тяжелая работа и упорство. На её слова парень лишь посмеялся, а после прильнул к её шее, покрывая каждую частичку кожи поцелуями.       Ноя ощутила как что-то из неё вытекло, а желание возросло в сотни раз. Возбуждение, которое её охватило ощущал и парень, ведь девушка пыталась свести ноги вместе, но упиралась коленями в его бедра. Тецуро лишь усмехнулся и, обхватив лямки майки и бюстгальтера пальцами, тут же спустил их с плеч. Щеки Киёми тут же порозовели, но она не стала останавливать его, полностью доверяя ему. Если он это делал – значит был уверен в том, что Киёми получит удовольствие, а не боль.       С губ сорвался стон, когда пальцы Куроо нежно зажали сосок, а сам он обхватил губами второй. Парень играл с ним языком, втягивал в себя, а после останавливался, чтобы посмотреть на лицо возлюбленной. Ей нравилось, всё тело била мелкая дрожь от удовольствия, которое она получала. Язык парня, который творил чудеса, и его пальцы, которые стали спускаться по телу вниз, оттягивая резинку белья и мимолетно касаясь клитора.       Киёми не смогла удержаться от дерганного движения, это её первый раз, конечно она переживала, и не знала, что ей делать. Пока парень умело управлял своими руками и губами, зная как довести Киёми до удовлетворения. Тецуро помедлил, но после аккуратно ввел в девушку один палец, а большой палец поставил на клитор массируя его. Парень оторвался от груди Киёми, но после обхватил её рукой, а сам впился в губы требовательным поцелуем. Девушка отвечала, а парень ловил её стоны своими губами.       Сжимая грудь рукой, парень медленно ввел в Киёми второй палец, пытаясь так подготовить её к большему. Тецуро не хотел делать Киёми больно, поэтому именно сейчас старался максимально возбудить её и разогреть. Прикусывая её нижнюю губу, он почувствовал как член стал упираться в ногу Киёми, которая прекрасно это чувствовала. Девушка не боялась, она тонула в вспышках перед глазами до которых её доводили пальцы Куроо. Ноя и подумать не могла, что может испытать такое удовольствие, но понимала, что с Тецуро её ждет ещё больше. Он откроет ей новые эмоции, о которых она и не знала.       Двигая пальцами, он слышал всё больше и больше приглушенных стонов, которые выходили прямо ему в рот. Девушка обхватывала его шею своими руками, прижимая к себе ближе, изредка спускаясь рукой по прессу, а потом опять возвращала руки на шею. То, как Киёми царапала его кожу у самого пупка, доводило парня до дрожи, она делала это непроизвольно, случайно, но это сводило парня с ума. Вынув пальцы из девушки, парень разорвал поцелуй и поймал её жалобный, почти молящий взгляд. Ей было мало, она хотела большего, но молчала. Лишь её глаза выдавали все тайные желания Киёми.       — Нет–нет, не смотри! — пропищала Киёми, когда парень начал стягивать с неё штаны вместе с бельём. Ноя свела колени вместе, одной рукой прикрыла грудь, а вторую поднесла к лицу, в попытках скрыть свое красное лицо. Тецуро лишь усмехнулся и положив вещи к своим, он положил руки на колени и без труда развел их в стороны.       — Как скажешь, — с улыбкой проговорил парень, и устроился между её ног. Аккуратно он взялся за запястья Киёми, и тут же поднял её руки вверх. Прижав своей рукой запястья Киёми, второй рукой он развязал штаны и припустил их вниз, — Может быть больно, но я сделаю всё, чтобы она была минимальной, — предупредил парень и уловил нотки страха в глазах Киёми.       Достав из белья твердый член, парень приставил его к входу во влагалище, ощутив как Киёми вздрогнула в его руках. Тецуро наклонился к ней и поцеловал, нежно, словно боялся, но именно этим поцелуем он хотел успокоить её, дать понять, что за болью последует удовольствие и это нужно лишь перетерпеть. Нежно сминая её губы, он ввел головку члена в неё, а после разорвал поцелуй втягивая в себя воздух, но после вновь коснулся губ Киёми.       Девушка ощутила неприятную боль, которая разливалась по телу, но Тецуро позволял ей привыкнуть, давал время, хотя сам дрожал от желания войти во всю длину. Киёми ощущала его дрожь, и слегка качнула бедрами, позволяя ему войти ещё. В этот раз такой боли не было, лишь небольшое покалывание, которое внезапно сменилось удовольствием. Ноя выдохнула в губы парню, и дернула своими руками, прося его отпустить. Куроо сделал, то, что она хотела и убрав свои руки, он тут же ощутил цепкие пальцы в своих волосах.       Тецуро вошел во всю длину, постепенно наращивая темп. Пусть боль и утихла, но своими резкими и неаккуратными движениями, он мог вернуть её. Голоса слились в унисон, стоны и шлепки от соприкосновения двух тел разливались по комнате. Тецуро ощущал как Киёми сжимала его внутри, ему сносило голову, и парень ускорялся, понимая, что такое возбуждение, и извивающиеся тело под ним скоро доведет его до конца. Ноя выгибалась в спине, касаясь своей оголенной грудью и затвердевшими сосками его тела.       Конец наступил быстро, как и предполагал парень, он вынул член изливая всё на живот Киёми, которая выдохнула. Оказалось, это не так страшно, как она думала. С любимым человеком, который старался сделать всё, лишь бы ей было комфортно и максимально приятно. Киёми не жалела о том, что сделала, на что согласилась. Парень поднял какую-то ткань с пола, и вытер субстанцию с её живота, а после с коварной ухмылкой, он обхватил талию Киёми двумя руками. Куроо быстро оказался внизу, а Киёми сидела на нём сверху, ощущая ягодицами член, который упирался в неё. Они не закончили. Они только начинали.