Чёрный Кот

И усну я, обнимая тёплого кота.

      Небольшая шоколадная лавка в самом сердце Парижа, города влюбленных, принимал всех гостей, чтобы угостить их наилучшим шоколадом собственного приготовления. Владелец этой лавки никто иной как бывший блокирующий Шираторидзавы – Тендо Сатори. Он любил это дело, ему нравилось делать шоколад и смотреть на удовольствие людей, которые ели его десерты. На его кухне было не так много людей, но все они знали свое дело.       Заведение принимало гостей с любым карманом, никто не уходил не попробовав творения Тендо, но так же заходили люди, которые приковывали к себе очень много внимания. Сатори выполнял заказы, которые делали, чтобы попробовать творение главного кондитера и владельца заведения. Мелодичный, нежный голос по радио, который развивал атмосферу внутри. Франция – страна любви, Тендо не просто так выбрал именно эту страну. Уехал из Японии и открыл свою лавку, чтобы поддерживать любовь своим шоколадом.       Одна из пар, которая приковала к себе всё внимание. Красивые, дорого одетые, парень и девушка, ждали своего десерта. Молодая на вид пара, девушка в бежевом платке на голове, который закрывал её волосы, а на глазах черные солнцезащитные очки. Нежное платье пастельных тонов в голубой расцветке. На пальцах золотые кольца, на руках браслеты тонкого плетения, а на столе дорогой телефон последней модели. Напротив сидел молодой человек в дорогом костюме из лучшего бутика Франции, на руках часы, которые переливались в солнечных лучах, открывая другие цвета. На голове черная шляпа, которая скрывала его волосы и лицо.       — Tellement jolie, elle m'ensorcelle, * — Тендо посмотрел на эту пару и не мог сдержать восторга, такие люди пришли к нему, чтобы отведать его десерт. Заказ был сделан с просьбой, чтобы оба десерта были сделаны рукой главного кондитера и владельца заведения. Сатори был вдохновлен, ему хотелось увидеть удовольствие на их лицах после того как они попробуют его творение.       Парень изучал французский, чтобы ему было проще адаптироваться в новой стране, но парень не забывал о родном языке, о доме где вырос, только вот дом забыл его. Сатори часто думал об этом, сколько бы раз он не пытался связаться с Вакатоши и Киёми, они не принимали звонки и не отвечали на сообщения. Конечно, это его расстраивало, он даже какое-то время подумывал вернуться обратно, но потом передумал. Раз они забыли, то и он забудет о них.       — Ноя! Ноя! — Сатори и Вакатоши подбежали к Киёми, которая кажется перешла свой лимит. Девушка играла как монстр, вбивала мячи в пол, и носилась по площадке с новыми эмоциями. Киёми не жалела себя и свою команду, они победили на национальных, но какой ценой... — Ты такая молодец! — Сатори обнял свою подругу, которая была словно мертвой.       — Ага... — прошептала Киёми, смотря куда-то в пустоту, Некома проиграли Карасуно, но Киёми не могла радоваться ни победе ни проигрышу, Куроо сделал ей очень больно, настолько, что она перестала чувствовать физическую боль. Нишиноя медленно умирала, не зная, что ей делать и как быть дальше.       Они разошлись после выпуска, Тендо не знал общались ли Киёми и Вакатоши после выпуска, но с ним никто не контактировал вот уже шесть лет. Тендо видел на каналах Вакатоши у которого брали интервью, его игры. Как он и говорил, Сатори рассказывал, что они были лучшими друзьями. Все его подчиненные знали, что Сатори играл в волейбол с лучшим асом Японии – Ушиджимой Вакатоши и был его лучшим другом. Тендо до сих пор было обидно и неприятно, что друзья так бросили его, полностью забыв о нём.       Сатори приготовил флан с карамелью для девушки и персик Мельба для молодого человека, как подарок от шефа он подал отдельно его фирменный шоколад. Официантка отнесла десерт, а Сатори смотрел на них из небольшого окна в двери на кухню. Тендо внимательно смотрел как они кладут в рот десерты,а после девушка роняет ложку на тарелку, а её губы искривляются, она берет салфетку и вытирает свой рот, попутно выплевывая туда остатки десерта. Сатори дрогнул от удивления, ещё никто так не делал, все его десерты были высшего уровня. Он наблюдал как официантка бежала к столику, а потом неслась на кухню.       — Шеф, вас зовут в третьему столику, — девушка выглядела взволнованной, это был первый случай, когда его просят к столику, чтобы высказать за ужасное блюдо, которое девушка выплюнула, — Они явно не местные, у девушки очень грубое английское произношение, и ломаный французский, — вот Тендо и приплыл, английский у него тоже был ломанный, он еле как сдал экзамены.       — Ты и есть Тендо Сатори, — надменный голос, который поприветствовал Тендо у столика. Девушка откинулась назад на спинку стула, и подняла голову на кондитера, — Мы с мужем прилетели сюда из другой страны, чтобы попробовать твои десерты, но они отвратительные, — Сатори несколько раз хлопнул глазами, девушка выдавливала из себя голос, меняя его.       — Моя жена, мечтала побывать здесь, а по итогу вы всё испортили, — молодой человек так же давил голос. Он был в разы шире Сатори и вероятнее всего выше, Тендо чувствовал, что если он не исправит ситуацию, то его бизнесу конец, — Вы хоть имеете представление, что мы можем сделать с вашей забегаловкой?       — Прошу прощения, сэр, но это не забегаловка, как вы выразились, — Сатори увидел улыбку на губах девушки, которая нервно постукивала пальцами, — Это кондитерская, которая работает уже несколько лет и вы первые, кому я не смог угодить, если вы позволите, я приготовлю любые два десерта за счет заведения, — Сатори не хотел скандала, ему важно было оставить каждого гостя довольным, но эти гости были важными людьми, которые могли растоптать его дело.       — Чтобы я опять чуть не сломала зубы? — девушка усмехнулась и вилкой стала ковырять сливки, чтобы оттуда показалась небольшая пуговица прямо с формы Тендо, — А ты всё такой же, — внезапно её ломанный английский сменился на японский, на котором она говорила свободно и легко, — Тендо, знаменитый кондитер, звезду Мишлен ещё не получил? — то как она разговаривала с ним, напрягло Тендо, они же ведь не друзья, чтобы общаться в такой непринужденной форме.       — Le moment de grandir * — французский шепот, который принудил парня вздрогнуть, этот голос был ему до боли знакомым и родным, — Ты посмотри, дорогая, он весь побледнел, — с добрым смехом проговорил парень и потянувшись пальцами к краю шляпы ловко снял её, — Пора заканчивать, иначе у него сердце остановиться, — звонкий смех девушки, который вызвал дрожь Сатори.       Девушка так же стянула с себя платок и сняла очки, смотря на Сатори добрыми карими глазами. Черные волосы посыпались по плечам водопадом, а на губах сияла улыбка. Напротив неё сидел парень, который с такой же улыбкой смотрел на кондитера. Дорого одетые люди, которые так перепугали Тендо, сейчас смеялись прямо ему в лицо, ведь его выражение было неописуемым. Взрослый парень двадцати трех лет не мог сдержать капельки слез в уголках глазах, когда он увидел их.       — Ноя... — прошептал Тендо, смотря на черноволосую девушку, которая уже встала и тут же скрепила свои руки на спине Тендо. Киёми крепко прижималась к своему другу, которого никогда не забывала и всегда помнила о нём, — Вакатоши–кун, — вот и муж Киёми обнимает своего друга после того как Киёми отошла в сторону.       Крепкие объятья троих друзей, которые пробудили воспоминания в сердце Тендо, тепло лилось внутри огромным потоком. Их заразительный добрый смех, капельки слез на ресницах Киёми, которая не могла нарадоваться долгожданной встрече. Сатори наблюдал, как Вакатоши ставил третий стул к столику, они сели друг напротив друга, ожидая когда Тендо присядет вместе с ними.       — Прости, Сатори, это был план Киёми, — Вакатоши продолжил есть мороженное, которое ему подали. Этот великолепный вкус и консистенция, он был шокирован как и Киёми, когда попробовали десерты. Сатори был превосходным кондитером, — Твои десерты великолепны, ты уж прости нас, не принимай это близко к сердцу, мы врали тебе, — Ушиджима поедал десерты за обе щеки, это то удовольствие, которое мечтал увидеть Тендо.       — Что вы тут забыли? — спросил Сатори, смотря на девушку, которая покрасила свои волосы в угольно-черный цвет. Тендо видел Киёми по телевизору и знал, что она покрасилась, но вживую это было видеть непривычно, учитывая, что в последний раз он видел её блондинкой, — И вообще, прошло шесть лет...       — Кстати, ударить бы тебя этой вилкой, — проглатывая свой десерт, Ки угрожающе покрутила вилкой у лица Тендо проглатывая кусочек торта, — Перед тем как менять свой номер, может быть стоило подумать о покупке телефона, которые могут поддерживать две симки? — Сатори удивленно хлопнул глазами, и тут же услышал утвердительное мычание Вакатоши, который всё доверил Киёми, — Так ещё и почту поменял, просто взял и пропал, неужели стыдишься дружбы с нами?       — Чего? — воскликнул Сатори с каким-то упреком смотря на Киёми, которая явно сказала лишнего, — Это я стыжусь? Может быть это вы не отвечали на мои звони и сообщения, кинули меня в игнор, и пропали на шесть лет, то же мне друзья! — Киёми и Вакатоши удивленно переглянулись, явно не понимая, что говорит Тендо. Никому из них не приходили сообщения от Тендо, — Вот, смотри, змея Киёми! — Сатори достал свой телефон и тут же открыл почту, где писал своим друзьям каждую неделю, рассказывая как у него дела.       — Ну ты даешь, — прошептал Вакатоши смотря на почту, на которую писал Тендо, а после и имя Киёми, — Мне кажется нам не стоило приезжать, — проговорил парень, выдерживая серьёзное выражение лица, — Наши имена пишутся через другую букву, англичанин ты, — Сатори посмотрел на имя почты Вакатоши в его телефоне и сверил с почтой на которую писал, а после и на имя Киёми посмотрел.       — Хотите сказать, всё это время я писал черт знает кому! — завопил парень и обида на друзей тут же испарилась. Он неправильно написал почту, забыв как пишутся имена Вакатоши и Киёми на английском, а точнее как они записаны, — Вот же, кто-то теперь знает как я жил первое время в Париже, — пробурчал парень, улавливая смех друзей, которые ждали чего угодно, но только не этого, — Но всё равно я обижен на вас, — они вновь переглянулись, гадая, что же они ещё могли сделать, — Ушиджима Киёми и Ушиджима Вакатоши, тайком поженились... Хотя чего обижаться, если я поменял почту и вы просто не могли никак отправить мне приглашение на свадьбу.       — Мы не женаты, Сатори, — звонкий смех Киёми и сдержанные смешки Вакатоши, — Я как была Нишиноя, так и осталась, это всё было придумано и разыграно для тебя лично, — девушка смеялась как-никогда, она так долго ждала когда их трио вновь воссоединиться. Они тоже переживали, что Тендо внезапно сменил номер и почту, они никак не могли с ним связаться и думали, что это их вина.       Киёми корила себя за холодность, которую проявила после национальных, она не стала рассказывать парням, что произошло зная, что они разорвут Куроо на части. Ей было жалко парня, она любила его, и не могла так поступить, только через несколько лет она рассказала Вакатоши, что тогда произошло и извинилась перед ним. Ушиджима предлагал избить Куроо даже спустя несколько лет, но Киёми отказалась. Девушка не знала чем занимается парень, где он и с кем он, её это особо и не волновало. Тецуро бросил Киёми прямо перед игрой с Инаридзаки.       — Пошла вон из команды, — резко и грубо проговорила Киёми во время тайм-аута злобно, смотря на Наён. Девушка была на грани срыва, так ещё и Курокава не могла дать нормальные пасы, — Я требую замены связующего, — обратившись к Сёко, она сразу посмотрела на девочку, которая заменяла Наён в прошлый раз.       Наён... Они так и не смогли помириться, это была их последняя игра, её заменили на две партии, и больше девушка не играла. Киёми не чувствовала себя виноватой тогда, она чувствовала себя мертвой, но ей нужно было выиграть эти национальные. Они были последними в старшей школе, а потом она ушла в Сборную Японии. Киёми стала звездой женского волейбола, её приглашали сниматься в рекламах, брали интервью, фотографировались на улице, правая диагональная Красных Кроликов. Курокава пропала для неё, что с ней и где она теперь знал только Осаму Мия.       — Эй, Нишиноя, — матч с Комомедай, который закончился жестокой победой Шираторидзавы, Киёми словно стала другим человеком. Её не волновали товарищи по команде, она шла прямо к победе, и не важно по чьим головам, по головам соперников или своих товарищей по команде. Связующая Комомедай остановила Киёми, Киноко с легкой улыбкой посмотрела на капитана Шираторидзавы, — Следующий матч мы будем играть вместе, на одной стороне, — Киёми кивнула и, запомнив её слова, двинулась к тренеру.       — Слушай, Ки–чан, — эта форма обращения, по которой Киёми жутко скучала, она с улыбкой посмотрела на Тендо, который поменялся во взгляде, — А то, что говорят по телевизору это правда? — Киёми закатила глаза, конечно правда, сколько разу же эту тему поднимали и всё никак не могут поверить в истину. Всем нужно подтверждать, — Я сначала и не поверил, думал это какая-то шутка...       — Слушай, ты тут предлагал два любых десерта за твой счет, — Киёми принялась смотреть в меню, что-то вкусненькое и подороже, поймав удивленный взгляд Вакатоши и Тендо, она сжала ручки в кулаки, — Что? Ты цены видел, это же ужас, — даже с миллионами на карте, Киёми было жалко тратить столько денег на десерт. Девушка никак не могла привыкнуть, что у неё в руках несколько миллионов, не только её зарплата, но и зарплата молодого человека, с которым она вместе уже четыре года.       — Он ругаться будет, что ты снова не купила, то, что хотела, — проговорил Вакатоши и поймал кивок Тендо, который уже и не думал готовить дорогие десерты бесплатно, даже друзьям, — А ты мог бы и угостить нас, раз владеешь этим заведением, побудь щедрым и угости нас, — да, Вакатоши тоже жадничал и не был готов отдавать такие деньги.

***

      По телевизору крутили рекламу кроссовок, в кадре сначала появилась женская белая обувь, которая отлично подходила для активного отдыха и спортсменов, а рядом с ней мужская пара ног с такими же кроссовками, только в другом цвете. Потом камера начинала подниматься, и вот длинные подтянутые ноги двух профессиональных волейболистов, а после форма двух разных команд, которые играли в пятой лиге первого дивизиона: Красные кролики и Чёрные шакалы.       — Я могу легко прыгать, потому что выбираю именно их, — Киёми в кадре и вот за спиной девушки вставляют отрывок с её взлетом к сетке, — Я могу бегать по площадке и вырывать победу из цепких рук других команд, — на талию Киёми легла мужская рука, которая прижала её к телу, — Мы...       — Я пришла, — настоящий голос Киёми, который раздался в номере отеля. Реклама, которая играла на огромном телевизоре в гостиной, и вот девушка скидывает туфли и проходит внутрь, где на диване сидел молодой парень, — Тебе ещё не надоело? — Ноя подошла к дивану, и обвив шею парня руками, легко поцеловала его в висок.       Киёми, конечно уже привыкла к тому, что её могут внезапно поднять, куда-то отнести или повалить на кровать, но всё равно сердце замирало, когда её перебрасывали через спину. Сильные руки волейболиста оказались на руках Киёми, и резко потянули на себя, парень подстраховал Киёми, которая как была худенькой так и осталась ею. Киёми оказалась на его коленях, одна рука держала её за плечи, а вторая лежала на животе Киёми. Ноя недовольно посмотрела на улыбку парня, и щелкнула его по носу.       — Мне так нравится, что даже в Париже, мы с тобой знамениты, и нас крутят по каналам, — парень смотрел на Киёми с непередаваемой любовью и заботой, — Солнышко, как прошла встреча? Всё хорошо? — Ацуму знал, что Киёми и Вакатоши убежали к Тендо, чтобы сделать ему сюрприз. Мия видел списание с его карты и был, рад, что Киёми наконец пересилила себя и купила, то, что хотела не смотря на цену. Ацуму легко поцеловал Киёми в носик и поймал её смешок.       — Да, Тендо вынудил меня купить десерт, пришлось расплатиться твоей картой, — кажется у Мии глаз задергался, но он не подал виду, что шокирован. Парень, то, думал, что Киёми себе вещь купила какую-то, а она десерт скушала за такие деньги, — Ты обедал или снова меня ждал? — Киёми подняла руки и коснулась его щек, смотря в карие добрые глаза.       Они в отношениях четыре года, два из шести пролетевших ограничивались простым общением, пока Мия не решился на отношения с ней. Киёми согласилась, Мия вытащил её из задницы, и всегда был рядом, что бы не случилось он не оставлял Киёми. Поддерживал во всех начинаниях, ходил на все матчи и болел за команду Киёми, пока его не пригласили в Сборную. Как только они оказались в одном месте, только в разных командах, Мия решил предложить ей отношения, и Ноя согласилась. Киёми старалась не сравнивать Куроо с Мией, но иногда это выходило непроизвольно. Была ли Киёми счастлива? Возможно.       — У нас скоро пресс-конференция, нужно быстро пообедать и начать сборы, — Мия завел вторую руку под ноги Киёми и ловко встал вместе с ней с дивана. Они вместе уже четыре года, и за эти четыре года, Мия ни разу не пожалел о своем выборе. Он безумно любил Киёми и мечтал разделить с ней всю свою жизнь, он видел и взлеты и падения, видел улыбку и грусть, видел её настоящую, — Кстати, брат приедет посмотреть на игру со своей женой, — Мия поставил Киёми на пол, а сам сел за стол, наблюдая, как девушка выставляет заказную еду на стол.       — Он женился? — Киёми села за стол напротив Мии, наблюдая за его голодными глазами. Парень всегда ждал Киёми, не мог есть без неё после того как они съехались, Мия всегда ждал, когда Киёми придет домой, а до этого пил только воду, — Удивительно, я думала, что этого никогда не случиться, но я верила, что женится на Курокаве, — Киёми была не голодна, но не могла Мию морить голодом, поэтому сидела рядом с ним.       — Он... На ней и фенился... — с набитым ртом проговорил Мия и увидел как брови Киёми взлетели вверх, — Я тебе ничего не рассказывал, потому что вы с Курокавой сильно поругались, но они вместе уже четыре года, год из них женаты, — парень проглотил и выдал уже нормальное предложение. У девушки ничего не дрогнуло, они не общались шесть лет, и то, что Наён приедет на игру Чёрных шакалов вместе с Осаму, не означало, что она пойдет смотреть и на её матч.       — Вот оно что, — прошептала Киёми и посмотрела на наручные часы, — Время, Цуму! — Киёми вскочила из-за стола и понеслась в комнату переодеваться. Всей командой они выбрали красные костюмы, которые были сшиты для них на заказ, а вот Чёрные шакалы выбрали черные костюмы. Иронично, — Мия Ацуму!       — Иду! — парень запихнул в рот остаток сэндвича и побежал в комнату к Киёми, где девушка надевала рубашку. На кровати лежал красный пиджак и черный костюм Мии, — Почему ты не выкинешь его? — парень смотрел на кулон на шее Киёми, девушка коснулась его пальцами и улыбнулась. Она не могла снять его, он был ей слишком дорог, даже если человек, сделавший этот подарок предал её.       — Цуму, я же тебе говорила, что это напоминание о моем пути, — Киёми надела пиджак и, распустив волосы, пропустила их через пальцы. Они так-то были готовы ещё утром, поэтому собираться долго не пришлось, Мия открыл рот, чтобы вставить свое слово, — Да, я знаю, что ты можешь мне десять таких купить, — Ацуму стоял в белье натягивая на себя белую рубашку, он вновь открыл рот, — И нет, я не храню его потому что держусь за Куроо, — Киёми уже выучила его слова, и сразу отвечала на будущие вопросы.       — Я, что, настолько предсказуем? — Мия посмотрел на Киёми, которая подошла к нему и принялась завязывать галстук на шее. Девушка посмеялась и чмокнула его в губы, смотря на парня с улыбкой, — Я понял, — парень задумался о том, чтобы перестать задавать одни и те же вопросы, — Идём, солнышко, сегодня будет чудесный день.       Вместе с Киёми в команде была и Бунко, которая так же пробила себе путь в основной состав, в прямом смысле этого слова. Её сила за гранью дозволенного, скорость не смотря на вес и рост, и трезвый ум во время игры. Окадзаки так же прославилась, пусть и не так как Киёми и Ацуму, которые разорвали все чарты в интернете своим союзом. Сато ушла из волейбола и переехала в Россию как тренер, а остальные остались в Японии. Пусть они и были рядом, но Киёми порвала со всеми связи стоило ей вступить в Сборную.       Каждый раз одно и то же, перед крупными играми, они все вместе стояли перед репортёрами, которые потом передавали записи на экраны телевизоров. Команды давали прогнозы на игру и призывали болеть именно за них, ведь другого выбора у них нет. Так и сейчас, две команды в полном основном составе стояли перед репортёрами, вспышки во всех стороны, микрофоны и диктофоны, которые пихали чуть ли не в лицо, чтобы получить ответ на вопрос. Киёми вместе со своей командой позировали для общего фото, чтобы потом дать ответы на все вопросы, и сделать фотографию с Чёрными шакалами.       — Что вы можете сказать насчет завтрашней игры против Израиля? — чемпионат мира по волейболу, который проводился в этом году в Париже, они знали, что за команда у Израиля, но не боялись, помимо Бунко у них были и другие девочки, которые своими атаками могли сломать запал и дух противника. Они – сильная команда, иначе там бы не было Киёми.       — Мы уже играли с ними, и победили, забрав кубок чемпионата мира, поэтому нам нечего сказать, — капитан команды, которая хорошо говорила на английском дала ответ репортёру, а вот Киёми рассматривала журналистов. Половина была ей знакома, а вот некоторых она видела впервые, а кого-то увидела спустя шесть лет.       Голоса журналистов и игроков кроликов смешались в один общий гул. Среди журналистов, она увидела черные лохматые волосы, она считала, что её сердце дрогнет когда она встретит его спустя шесть лет, но, ей было всё равно. Янтарные глаза Куроо смотрели точно в карие Киёми, парень был в черных классических штанах, и в белой рубашке. В руке он держал свой пиджак, а на губах появилась легкая улыбка, на которую Киёми ничем не ответила. Она ненавидела его, призирала за такой поступок, но не знала, что в тот день разбилось не только её сердце.       — Козёл! — последнее, что услышал Куроо перед тем как почувствовал удар на своей скуле. Мия задел его губу, которую и разбил. Парень коснулся пальцем разбитой губы и поднял голову наверх. Его Киёми сидела в руках у Мии и истошно кричала, срывая голос, она плакала от таких жестоких слов Куроо. Тецуро только развернулся и пошел к своей команде. Никто не видел этих слез, которые катились по его щекам и падали на пол, никто не слышал с каким звуком разбилось его сердце.       Нишиноя смерила его тяжелым взглядом и тут же почувствовала руку Ацуму на своей талии. Девушка перевела все свое внимание на Мию, который выполнил просьбу журналистов. Ещё одна общая фотография двух влюбленных, которые были безумно любимы обществом. Ноя положила руку на грудь парня и перевела взгляд в камеру, с улыбкой смотря в объектив. Киёми видела этот пристальный взгляд янтарных глаз из-за полуопущенных век, на его лице была печаль, которую Киёми видела.       — Спасибо вам! — поблагодарив спортсменов, журналист начал уходить, но резко остановился. Он должен был уступить место другим репортёрам, но не смог покинуть это место, ведь кадр, который он сделает от сюда, будет самым лучшим.       Мия Ацуму отошел от Киёми, но не позволил ей уйти, удержав девушку за руку. Удивленный возглас, который пронесся по журналистам, и этот больной укол в сердце, Куроо, который столкнулся взглядом с Ацуму. Они узнали друг друга, они никогда не забудут друг друга, не только Мия любил Киёми больше жизни, все эти шесть лет, Киёми любил и Тецуро. Он был счастлив видеть Киёми в здравии, она исполнила свою мечту, и была с достойным человеком.       — Я люблю тебя, и хочу, чтобы наши отношения были официальными, — Мия встал на одно колено, достав из кармана штанов красную коробочку. Он купил кольцо сегодня, пока Киёми была с Вакатоши и Тендо. Он готовился к этому дню, он хотел сделать её своей женой, хотел жить с ней до конца дней, — Выходи за меня, Нишиноя Киёми, — двойной поток вспышек, и вот девушка берет кольцо и надевает его на безымянный палец правой руки.       — Я согласна, — девушка села на колено Мии и, обхватив его лицо ладошками, поцеловала. По щекам текли слёзы, она сама не знала какими они были, она просто плакала, целуя своего будущего мужа. Ацуму был счастлив, он видел Куроо, но, что его удивило, так это уверенность в их счастье с Киёми. Он не боялся, что девушка убежит к коту, он знал, что Киёми будет его до конца дней.       Тецуро ощутил мокрую дорожку на щеке и смахнул слёзы рукой, пытаясь заставить себя улыбнуться. Та, которую он любил больше жизни, выходит замуж за другого. Куроо не был несчастен, после Киёми он никого так и не смог полюбить, не смог выкинуть ту самую из головы, постоянно возвращаясь мыслями к ней. Он пытался завести новые отношения, но его сердце принадлежало Киёми. Куроо хорошо жил занимаясь любимым делом, никогда не обделённый женским вниманием, но лишенный сердца – Куроо Тецуро. Парень достал телефон и найдя номер Киёми быстро настрочил ей сообщение впервые за шесть лет.

" Я хотел бы придти на свадьбу, но боюсь, что приглашения от Мии не дождусь.

Не хочу испортить такой радостный для тебя день.

Прости меня за всё, Мия Киёми.

P.S Вечно твой Чёрный кот. "