Девушка с фиалковыми глазами

— Фестиваль? — Да, он проходит каждую осень. Фейерверки, еда, и самое главное — лишний повод нарядиться, — с довольным видом звонко докладывает Морика. — Кто еще идёт? — спрашиваю подругу, все же слегка радуясь возможности провести время с друзьями. Друзья. До сих пор не верится, что у меня есть такие люди. До нынешнего года у меня и знакомых-то толком не было. А гулять после школы и встречаться компанией уж и подавно в мыслях не было. Каждый раз задумываясь об этом в груди появляется трепещущее чувство счастья, перекрывающее так привычное чувство одиночества. — Мы с Наруто и Чоджи будем, — отвечает за девушку только что подошедший сзади Шикамару, на что в ответ на щеках Морики появляется лёгкий румянец. Интересно, как долго она собирается скрывать то, что длинноволосый одноклассник ей неравнодушен, если мои наблюдения действительно верны? Можно будет попробовать спросить ее, когда будет подходящий момент. Если бы Харуми знала, что речь идёт и о ней… — Ты идёшь? — удивляется рыжеволосая девушка, оборачиваясь к нему лицом. — Ну да, — будто бы очевидным тоном отвечает парень, хотя за все время знакомства я узнала, что Шикамару не особо-то и любитель выходить из дому. Прогулкам и встречам вечно слегка уставший и сонный Нара предпочитает несколько лишних часов сна или же игры в плейстейшн с Чоджи или Наруто. Интересно, что заставило его захотеть пойти на этот фестиваль? — Тогда они трое и еще ребята из нашего класса, — продолжает прерванный ответ Морика, скрывая из ниоткуда появившееся еле заметное волнение в голосе. — Хорошо, а надо как-то по-особенному одеваться? — спрашиваю, поскольку ни разу прежде не посещала никаких внешкольных мероприятий, в особенности фестивали. — Конечно! И я готова об этом позаботиться, — с хитрой улыбкой тыкает на себя большим пальцем Морика. — Мы должны встретиться у меня заранее, и я обещаю, что ты будешь выглядеть просто шикарно! — подытоживает подруга, проговорив последнее слово по буквам. Видимо, смекнув, что разговор начинает перетекать в не интересующую его тему, Шикамару лениво махнул рукой, лениво пробормотав: «Ладно, я пошёл». Еле заметно закатив глаза на слова одноклассника, Морика как ни в чем не бывало продолжила посвящать меня во все тонкости фестиваля — соответствующий дресс-код, ярмарку с играми и вкуснейшими, по ее словам, данго* и ёкан**, фейерверк, являющийся едва ли не самым главным событием всего фестиваля и еще тонну остальных деталей, которые мне не удалось запомнить. — Кстати, я слышала, что некоторые учителя тоже собираются туда своей компанией. Будет весело увидеть их вне школы, — вдруг резко замечает подруга. Да, видимо, эти фестивали действительно пользуются большой популярностью у людей. Вспоминаю, как мельком видела отрывки про эти праздники в некоторых дорамах. Только вот вряд ли все это так же романтично и волнительно в реальности. От мыслей меня отвлекает громкий возглас одной из одноклассниц. Кажется, ее зовут Ино? — Какаши-сенсей, а вы идёте на субботний фестиваль с другими учителями? Задумавшись, я и не заметила, как в класс вошёл сероволосый сенсей своей привычной неторопливой походкой. — В субботу? А я и забыл о нем, — признаётся сенсей без особого энтузиазма. Видимо, остальных этот вопрос волновал не меньше, и все выжидающе уставились на сенсея, прервав свои дела и разговоры. Отчего-то невольно я прислушалась к ответу, выжидая чего-то. — Идёмте, сенсей, будет весело! — громче всех начинает Наруто, опасно облокотившись на край парты, отчего та слегка покачивалась на ножках. — Наруто, перестань качаться, если не хочешь оказаться в мед-кабинете, — строго предупреждает сенсей скорее от заботы, чем от раздражения. — Ла-а-дно, — тянет блондин, усаживаясь обратно на стул, с вызовом скрестив руки на груди. — Тогда вы пойдёте на фестиваль, — уверенно парирует одноклассник, чем вызывает смешок у сенсея. Ну и у всего класса, чего таить. — И что это за обмен? — вскидывает бровь учитель, играя в гляделки в упрямого Наруто. Почему-то мысль о том, что сенсей может прийти на фестиваль заставляет сердце биться в ненормальном ритме. Невольно хочется, чтобы сенсей всё-таки пришёл. А не должно ли быть все равно? Какая мне разница — придёт он или нет? Но желание видеть его на фестивале все же перевешивает, игнорируя все «против». — Хорошо, я приду. Сердце пропустило удар. Это действительно неправильно. Почему мое тело так странно реагирует на сенсея? Чувствую, как по телу разливается чувство облегчения после его слов. Почему? Опять непонятно. Может, у меня жар? Иначе как ещё объяснить все это по-другому?

***

— Добро пожаловать в скромную обитель семейства Яманака! — раскрыв руки в почтенном жесте кланяется Морика, стоило мне только переступить через порог, чем тут же вызывает у меня смех. Значит, Морика Яманака. Интересно, по-моему у Ино из нашего класса такая же фамилия. Они родственники или просто однофамильцы? Надо будет потом спросить. — О, благодарю за приглашение, почтенная Морика-сама, — таким же гордым тоном отвечаю я в соответствующем поклоне, от чего подруга прыскает со смеху. Сняв свою ветровку и обувь, прохожу по коридору, пока не натыкаюсь на кухню, из которой исходит божественный запах мяса и овощей. В ту же секунду оттуда выходит мама Морики в бежевом фартуке, и даже в таком домашнем наряде эта женщина просто окружена грацией и элегантностью. Она замечает меня и тут же улыбается. — Здравствуй, Харуми, — приветствует меня Яманака-сан. — Очень рада тебя видеть! — Здравствуйте, Яманака-сан, большое спасибо за приглашение, — кланяюсь в приветственном поклоне. — Можешь звать меня Асэми, дорогая, — тепло улыбается женщина, от чего становится тепло на душе. — Вы, девочки, пока идите в комнату. Я позову вас к ужину, — кивнув в сторону коридора. Комната у Морики была великолепна. Столько вещей я никогда не видела. Стены и потолки были в бежево-розоватых оттенках с соответствующей мебелью. Все полки были заставлены разными фотографиями, украшениями, сувенирами и книгами. Стены были украшены гирляндами, на которых висели полароиды. Приблизившись, я заметила, что это были не ее личные фотографии, а скорее базовые интернетовские картинки. Почему она не повесит свои? Кровать была очень пышная, забитая разными подушками — одна полностью пушистая, прям как овечья шерсть, другая обсыпана разноцветными пайетками, остальные украшены кружевами и другими узорами, однако, несмотря на пестрые цвета, все смотрелось очень гармонично. Напротив кровати стоял огромный платяной шкаф и еще несколько тумбочек с задвижными полками, предполагаемо набитые одеждой. Усевшись на кровать, я ещё раз огляделась вокруг, пока Морика терпеливо ждала. Не удержав любопытство, я все же первым делом поинтересовалась насчёт фотографий на стене. — Я очень хочу распечатать свои фотографии, но, понимаешь, они должны быть особенными. С близкими мне людьми, — последнее предложение было наполнено грустью и одиночеством. Ведь действительно — в классе Морика почти ни с кем кроме меня и парней не общается. А девочки… В их дружелюбии я убедилась в первый же день. Но я одного не могу понять — почему? Все вещи, которые про неё говорили те ученицы были ведь неправдой. Морика действительно выглядело просто прекрасно, но излишне наглого поведения по отношению к парням я ни разу не замечала. Разве что с Шикамару. — Что ж, это ведь можно исправить, — улыбаюсь я ей, очень надеясь, что мне удастся стать ей близким человеком. — А у тебя есть полароид? Кажется, Морика поняла мою затею, на что ответила благодарной улыбкой, которая почти сразу же переменилась на лукавую. — Всегда наготове, — ухмыльнулась она. — Итак, ты готова к самому грандиозному перевоплощению? Не пора ли передумать об этой затее?

***

Через полчаса комната погружается в огромный бардак одежды — вся кровать заполнена рубашками, брюками и чем-то непонятным. В воздухе царит хаос от человека по имени Морика. Когда она говорила о грандиозности, я и подумать не могла, что все это настолько серьезно. Однако какая разница, если это так весело? — Итак, смотри. Официальный дресс-код фестиваля — юката. Но это необязательно. Можно просто одеться в обычную повседневную одежду. Но мы так делать не будем, понятно? — грозно объяснила мне подруга, на что я лишь кивнула, ни слова не поняв, решив предоставить все решения ей. — Я предлагаю тебе одеть вот это, — с этими словами Морика бросила огромную стопку вещей на кровать рядом со мной. — Думаю, это идеально подойдёт под цвет твоих волос и глаз. — Ненастоящий цвет подумала я. Чтобы я могла комфортно переодеться, Морика пошла в ванную комнату подготовить косметику. Среди вещей я нашла бордовый шёлковый топ без рукавов с несколькими ленточками, которые, как я поняла, должны обвивать шею. К нему Морика приготовила мне широкие льняные брюки светло-бежевого оттенка с завышенной талией. Рядом лежал вязаный длинный кардиган чуть темнее цвета брюк с золотыми пуговицами. Присмотревшись, я заметила изумительно детальный узор в виде цветов сакуры. Слегка засмотревшись на сложный узор, прежде чем приняться за переодевание, я начала с брюк. С ними справиться получилось почти сразу, а вот с топом пришлось непросто. Во-первых, руки постоянно путались в лентах, и я никак не могла понять какую нужно завязать спереди, а какую сзади. Во-вторых, небольшой шрам от ожога еще не прошёл и смотрелся не то, чтобы очень красиво. — Харуми, ты там все? — кричит из туалета Морика. Я судорожно нацепила на себя этот проклятый топ, кое-как зацепив все ленты и быстренько натянула кардиган, закрыв им уродливые шрамы. Еле как успела прикрыть руки рукавом, как Морика вырывается, резко распахнув дверь пинком ноги, поскольку руки у неё заняты двумя огромными косметичками с косметикой. У меня аж глаза расширились в раза два от такого количества. — Это все понадобиться? — не скрывая удивления интересуюсь у подруги. — Это все необходимо, — слышу в ответ. Аккуратно разложив все необходимое на кровати и застелив все полотенцем дабы не испачкать покрывало, мы уселись друг напротив друга, скрестив ноги. Морика окинула меня оценивающим взглядом, сфокусировавшись на лямках топа. — Так, встань-ка на секундочку. Надо кое-что поправить, — с этими словами она буквально спихнула меня с кровати и начала стягивать с меня кардиган. — Постой, Морика, все норм…. — не успела я ее остановить, как кардигана уже не было. — Ты немного не так завязала ленты. Повернись, я сейчас поправлю, — командует подруга. Сокрушенно вздохнув от, казалось бы, безысходной ситуации, поворачиваюсь. Морика начинает аккуратно развязывать мое творение, но тут слышу за спиной, как она тихо ахнула, и ее руки замерли на месте. Так, она увидела. — Харуми! Что это такое?! — полу возмущённо полу взволнованно восклицает подруга, аккуратно вытянув руку с ожогом. Я невольно поморщилась. Медленно развернувшись, натыкаюсь на пару очень взволнованных глаз. — Это… я вчера готовила и обожглась маслом, — вру я. В ответ вижу беспристрастное лицо подруги, которая ни на секунду не поверила в мою импровизированную ложь. — Харуми, ты не знаешь, что я тоже готовить умею? Так вот знай, я умею. И я точно знаю, как выглядит ожог от масла. Рассказывай, — строго требует Морика, не терпя никаких протестов в свой адрес. — Я же говорю — масло. Все в порядке, — отвечаю я уже чуть холоднее, всем видом пытаясь уговорить ее о правдивости своих слов. С минуту Морика пристально смотрит на меня, и я отчётливо вижу недоверие в ее взгляде, но похоже, что она решила оставить допросы и со вздохом принялась поправлять мою работу. — Ну-ка, встань чуть подальше, — командует подруга, и я встаю. Вижу, как на ее лице быстро растягивается довольная улыбка. — Выглядишь просто великолепно, подруга, — хвалит не без тени гордости в голосе. — Так, теперь макияж. Морика достаёт голубую жидкость из косметички и капает пару капель на ватный диск. — Так, нужно очистить лицо, — комментирует каждый шаг блондинка, и с этими словами начинает аккуратно протирать мое лицо плавными движениями прямо как профессионал. — Подожди, кажется тебе жидкость от снятия попала в глаза. Надо быстро промыть водой, — с этими словами Морика тащит меня в туалет. Стойте. Мне же придётся снять линзы, чтобы промыть глаза. И тогда она все увидит. Вот черт. — Постой, я сама, — и быстро несусь снимать линзы. Пару минут просто стою перед зеркалом, уже давно промыв глаза, отчаянно пытаясь придумать, что делать. Рассказать все? А вдруг не поймёт? Единственный, кто знает — это Какаши-сенсей, и он отреагировал более чем хорошо. Но ведь у него такая же проблема, поэтому он отнёсся к этому с пониманием. Что если Морика испугается? Глаза начинают слезиться от мысли, что я потеряю подругу от своей никчёмной проблемы. — Харуми, ты все? Все в порядке? — доносится голос за дверью. Глубокий вдох. Открываю дверь. Встречаюсь взглядом с Морикой, в ответ видя широко распахнутые медовые глаза подруги. С минуту мы стоим молча. Руки покрылись холодным потом. Боюсь сказать хоть слово, чтобы ничего не испортить. Однако это делает Морика, и то, что она сказала первым до сих пор не укладывается у меня в голове. — Та-а-акс, тогда макияж, который я придумала сюда не подойдёт. Надо придумать другой, — задумчиво окидывает меня взглядом подруга, от чего теперь у меня расширяются глаза. — Ты… Стой, что? — пытаюсь выдавить из себя адекватное предложение. — Хм, возможно, сюда подойдут голубоватые блестки и холодные матовые тени, — продолжает бормотать про себя подруга. — Морика… — начинаю я, но меня тут же перебивают. — У ТЕБЯ ФИАЛКОВЫЕ ГЛАЗА, ХАРУМИ, И ТЫ МНЕ НЕ РАССКАЗАЛА? — прорывает ее. Вот и реакция. — КАК МОЖНО ВООБЩЕ ТАКОЕ ХРАНИТЬ ПРИ СЕБЕ? Нет, я, конечно, понимаю, что мы еще не настолько близки, — уже спокойнее продолжает она. — Но, черт возьми, это же так круто! — Круто? — удивляюсь я, будто бы пропустив мимо ушей все остальное. Она недоверчиво смотрит на меня, будто я одна считаю это проблемой. — Это не просто круто, Харуми, — шаг вперёд. — Это необычно. Это невероятно. Это волшебно! — на последних словах она вскидывает руки в эмоциональном жесте, утрируя свои слова от чего у меня невольно вырывается смех. — Спасибо, — с облегчением выдыхаю я. Она не осудила. А даже наоборот. — Я только одного не могу понять — почему ты их скрываешь? Это же твоя уникальная черта, — недоумевает блондинка.

Детство Харуми.

— Что с ее глазами, доктор? — в слезах произносит женщина. — Как это вообще случилось? — сокрушенно покачав головой, брезгливо кинул взгляд на малышку мужчина, приобняв за плечи жену. — У нас такое еще не случалось, Судзуки-сан, — признался врач. — Но девочка здоровая, и никаких отклонений нет. Судя по анализам, цвет глаз ни на что не повлиял. — Никаких отклонений? Да вы посмотрите на неё, — не веря смотрит на девочку мать. — Она не моя дочь, — с ненавистью отрезала женщина. — Доктор, сделайте так, чтобы никто об этом не узнал, — ледяным тоном приказал мужчина. — А что делать с малышкой? — Что хотите. Детский дом. — Что это с ней? — Фу, она болеет, что ли? — А вдруг она заразная? — Отойди, — вдруг мальчик пинает Харуми, следом за ним повторяют все остальные дети. — Отдайте мне малышку, — произносит пожилая женщина. — Я позабочусь о ней. Маленькая Харуми поехала жить в деревню со своей бабушкой, которая, узнав, что у неё родилась внучка лишь через 5 лет, как можно быстрее отправилась ее проведать. Когда ей рассказали, что родители, ее собственная дочь, отказались от ребёнка, женщина пришла в шок. Будучи в ссоре, они не разговаривали уже много лет, но бабушка Харуми никак не могла поверить в происходящее. Следующие пару лет Харуми жила спокойной и практически счастливой жизнью. Да, жители деревни с опаской относились к ней и старались всеми способами избегать контакт. Однако жить ей это почти не мешало. Отношения с бабушкой были очень близкими, ведь она заменила девочке родителей. Только вот на следующий год у женщины случился приступ. Харуми осталась одна. Вот тогда-то все и началось. Будучи самой старшей во всей деревне, все относились к бабушке Харуми с уважением. После смерти все изменилось. Жители словно сорвались с цепи. Поначалу слабые толчки или пихание на улице превратилось в откровенное отвращение и ненависть — грубые слова, удары, подножки. Харуми, будучи десятилетним ребёнком, не знала как на это реагировать, и единственное, что ей оставалось — терпеть. В тринадцать лет все зашло слишком далеко. У некоторых жителей были старые взгляды на жизнь. Любое особенная черта вызывала в них страх и презрение. Фиалковые глаза они тут же посчитали признаком ведьмы. А что делали с ведьмами? Сжигали. То же случилось и с Харуми. Один мужчина, одержимый смертью девочки больше всех, ни на секунду не оставлял ее в покое. Каждый раз его способы издевательств становились все хуже и хуже, пока не перешли черту. Хотя, казалось бы, о какой черте тут может идти речь, когда взрослый мужчина запирает маленькую девочку в комнате и поливает нежную кожу кипятком? Еженедельно. Каждый раз, когда Харуми теряла бдительность хоть на секунду, мужчине удавалось проводить свои жестокие наказания за цвет глаз. Единственным лучем света был ее школьный тренер по тхэквондо. Мужчина средних лет, ближе к старости, снисходительно отнёсся к маленькой Харуми, научив ее всем необходимым навыкам самообороны, помогая ей прятаться в подсобке своего зала. Однако и это место оказалось небезопасным. Собрав свои вещи, которые поместились в небольшой мешок, девушка покинула деревню, подгоняемая криками людей. А самые настырные все же пытались преследовать ее, успокоившись лишь когда не осталось сил более бежать. Татуировки закрыли шрамы, но душевная боль забывается не так просто. — Харуми, — шепчет Морика со слезами на глазах и заключает меня в объятья. Мы молчим и еще долго просто стоим, успокаиваясь тёплом друг-друга, с улыбкой рассматривая первую совместную фотографию на стене, на которой мы смеясь разбираем бардак на кровати Морики, ставшей началом лучших воспоминаний. — Так, у нас скоро фестиваль. Я не могу объявиться там с опухшими глазами, — шутит подруга, разряжая обстановку. — А насчёт глаз, что если ради эксперимента ты сегодня пойдёшь без линз? — осторожно спрашивает Морика. — Я думаю, что все, кто тебя знают примут и даже восхитятся их красотой. Прямо как я. А если будут вопросы, можем просто сказать, что это линзы, — пожимает плечами блондинка, доложив свой план. А почему бы и не попробовать? — Давай. *данго - десерт японской кухни. Это шарики из рисовой муки, приготовленные на пару со сладким соусом из сахара, крахмала и соевого соуса (вспомните шарики, которые персонажи Наруто частенько едят). **ёкан - японский десерт, который готовится из сладкой фасолевой пасты и агар-агара. Этакий фасолевый мармелад.