Однажды на уроке зельеварения.

*** Она чувствовала его губы. Целовала жадно и влажно. Кусала изнутри, ощущая привкус крови. Сжимала в руках ярко рыжие волосы. Всё верно. Гермиона Джин Грейнджер целовалась с Роном Уизли посреди огромного коридора Хогвартса. Да ещё как. Страстно, пламенно и жарко. При этом смотря лишь на одного человека, самовлюблённого блондина, наблюдавшего за этой картиной. Он сжимал кулаки. Ярость и ревность наполняли его. Драко Малфой закрыл глаза, не в силах больше лицезреть столь противную картину. А взгляд Грейнджер всё повторял один и тот же вопрос: " И что же ты сделаешь?» — верно. Ничего. Сейчас Уизел целует его девушку, а Малфой молчит. Стоит, как самый настоящий олух, тряпка, трус. А Гермиона и не думает прерываться. Потихоньку, её руки опускаются на мантию Уизли, всё ниже и ниже. Словно так и должно быть. Словно нет толпы, наблюдающей за ними. Словно нет Малфоя. Он замечает, как мантия Уизли поднимается наверх, оголяя поясницу. Руки Уизли опускаются к ней на талию. Драко замирает. Ещё чуть-чуть и… — Вы бы здесь ещё потрахались для полного счастья! — слизеринцы смеются. Малфой усмехается. Гермиона, оторвавшись, подходит ближе к блондину и ядовито шипит: — Дай время и мы потрахаемся. Прямо тут, на твоих глазах. И что же ты сделаешь, м? — он сжал зубы. А затем, подойдя ближе, ненавистно прошептал: — Да мне просто плевать на тебя и твоих дружков. Трахайся, где хочешь, шлюха, — в миг, на лице Гермионы отразилась обида. Но только лишь на миг. На её место пришла ехидная усмешка. — Вот и отлично. Пошли, Рон, — потянув за рукав Уизли, она в последний раз посмотрела на Малфоя, будто давая шанс её остановить. Всё исправить. Но парень не сдвинулся с места, пожирая ту презирающим взглядом. " Ты сам выбрал такой путь, хорёк, сам» — они скрылись за поворотом под оглушительные возгласы толпы. — Смотрите-ка, Грейнджер выросла, — усмехнулся Крэбб. Гойл засмеялся, а за ним и Паркинсон, добавив ехидно: — Видимо сегодня, кое-кто лишится девственности, где - нибудь в заброшенном чулане, — слизеринцы рассмеялась. Малфой сверкнул глазами и яростно проговорил: — Молчала бы лучше, — отвернулся и направился в сторону кабинета зельеварения. Снейп не любил, когда опаздывают на его урок. Паркинсон лишь фыркнула. Блейз направился за другом. — Малфой, всё в порядке? — тот покачал головой. — Да, вполном, — Забини настаивать не стал, зная характер друга, а лишь последовал за ним, меняя тему разговора в более приятную сторону-квиддич. Однако его Драко не слушал, прокручивая в голове слова Грейнджер и думая о своём будущем. Их будущем. Таком нереальном и невозможным. Запредельно далёким, но таком нужным. *** Грязнокровка вернулась спустя 20 минут после начала урока. Взъерошанная и раскрасневшаяся. Не было сомнений-она занималась сексом с Уизелем. Малфой сжал в кулаке перо и чуть было не сломал его, если бы не Забини. Тот, посмотрев на друга и поняв, в чём дело, тихо прошептал: — Расслабься, друг. Она тебя не стоит, — Малфой усмехнулся. — Или же это я её не стою, — он снова устремил свой взгляд на Грязнокровку. Девушка смеялась и о чём-то переговаривалась с Поттером. — Давай же, потрахайся и с ним, шлюха, — перо в руке окончательно сломалось, вонзаясь остриём в кожу. На парту покапала кристально чистая кровь. Но ему было плевать. Её губы, запутанные волосы, улыбка, глаза, цвета шоколада, — почему-то сейчас они привлекали его больше всего. А ещё, стройные ножки, в короткой юбке, которою она сегодня надела. И он был точно уверен, что для него. Её юбка задралась. Открывая обзор на белоснежную линию трусиков. Словно специально. Намеренно. А в голову приходила только одна мысль: «Грейнджер хочет поиграть…» — она поймала его взгляд. И, будто нарочно, прикусила губу. Малфой вздрогнул. А затем, девушка открыла свой обзор на грудь, раскрыв белоснежную рубашку на одну пуговицу ниже, откуда просачивался бюстгалтер. Она снова прикусила губу, томно хлопая глазами, вызывая у парня неимоверное возбуждение. " Нет, только не сейчас…» — но было уже поздно. Слизеринец ощущал её губы на своём члене. В мыслях, Грейнджер делала ему минет, как 2 года назад, на святочном балу. И это было офигительно волшебно. Вот и сейчас, её губы опускаются всё ниже, ближе к пульсирующему паху. Со своей тоненькой ладошкой она берет его в руки. Целует. Берёт в рот и двигает им. Медленно и размеренно. Не как Панси, Дафна и, даже, Астория. Девушка делает всё аккуратно, будто боясь навредить, сделать больно. Однако её движений хватает, для того, чтобы Малфой издал полузадушенный стон. И в тихом кабинете зельеварения, под голос профессора Снейпа, это выглядело очень странно. Да что там! Его пот, стекавший со лба уже вызывал массу вопросов. Малфой посмотрел на Грейнджер. Она писала лекцию. Словно не вытворяла всего того, минут 5 назад. Словно не сводила его с ума. Не заставляла представлять её в самых грязных мыслях. Словно… — Мистер Малфой, вам плохо? — и только сейчас он понял, что вытворял на уроке. Обратил внимание на руку. Кровь всё ещё продолжала идти, образуя месиво. — Нет, профессор. Я порезался. Можно ли мне сходить к мадам Помфри? — Снейп утвердительно покачал головой. — Да, конечно. Мисс Грейнджер вас проводит, — за столом гриффиндора послышался возмущенный возглас. — Но, профессор, почему я? — задала она прямой вопрос, на что зельевар усмехнулся: — Вы старосты. Разве вы не должны помогать друг другу? — Гермиона, молча, встала из-за парты. Устремила свой взгляд на Поттера, пробормотав: — Всё нормально, Гарри, я скоро вернусь, — Малфой усмехнулся. " Не скоро, Грейнджер, ой как не скоро…». Приближался его черёд поиграть. Он встретил её с торжествующей улыбкой. Девушка же, только зловеще прошипела: — Идём, — дверь за ними закрылась, оставляя позади кабинет зельеварения. *** Она целовала его с жадностью и ненасытностью. Кусала губы до крови. Пробиралась глубже к языку, ощущая вкус мятной жвачки. Той самой, что продавалась в Хогсмиде по очень высокой цене. У которой был свой собственный шарм. Он прижал её к стене большого коридора Хогвартса. Вокруг была тишина. Только приглушённые вздохи придавали ей загадочность и запретность. Преступность чувств двух врагов ещё с первого курса. Двух разных людей, как по крови, так и по мировоззрению. Но им было плевать. Только он и она. Сейчас. Она крепче сжала его блондинистые волосы. Уткнулась носом в его шею, вздыхая запах зелёных яблок и свежего пергамента. Такой притягательный и в какой-то степени родной. Он покрывал её шею поцелуями, опускаясь всё ниже к белоснежный рубашке. Аккуратными движениями расстегнул её, оставляя ту в одном кружевном бюстгалтере. И тут же, не давая Гермионе сказать и слово, примкнул к её груди, проводя языком круговые движения,покусывая соски. Грейнджер глубоко вздохнула. Задержала дыхание. Прикрыла глаза и крепче сжала волосы слизеринца. А Малфой опускался всё ниже. Дойдя до маленькой короткой юбки, той самой, которая волновала его весь урок , он сорвал её, с силой стянув вниз. Грейнджер ахнула. — Аккуратнее, это подарок Джинни, — он посмотрел ей прямо в глаза. Красноречиво и в какой-то степени обиженно. — Ну и пусть. Я тебе куплю новое. Забыла? Грейнджер, я очень богат, — Гермиона усмехнулась, собираясь возразить, но её заткнули настойчивым поцелуем. И она ответила. Страстно. Пламенно и жарко. Играя с его языком, она и не заметила, как руки Малфоя ловко пробрались к ней в белоснежный трусики, вводя во влагалище два пальца, Драко издал полузадушенный стон. Темнота и жар вгоняли его в безумство. Заставляя пульсировать пах, находиться в бессознательном состоянии. Тем временем руки Грейнджер срывали с него его рубашку. Звук падающих пуговиц оглушил пустой коридор. Драко шикнул. — Осторожно, Грейнджер. Она очень дорогая, — девушка же, опасно сверкнув глазами, удовлетворённо прошептала: — Это тебе за юбку, — усмехнувшись, он притянул её ближе. Укусил за мочку уха и игриво прошептал: — Ты ж моя настоящая стервочка, — она же, опустив руку на пах парня, прошептала: — Вся в тебя, — это стало последней каплей. Закружив в воздухе, он приподнял Гермиону и усадил на подоконник. Погладил внутреннюю сторону бёдер. Загадачно сверкнул глазами. Посмотрел на Грейнджер и усмехнулся. Пристроившись возле её ног, он посмотрел в её глаза. Поняв, что хочет сделать Малфой, Гермиона кивнула головой. Это стало знаком. Никогда ещё Драко Малфой так не унижался. А именно, не падал на колени перед девушками. Ну что ж, всё когда либо безвозмездно кончается. Он наклоняется, кладёт ноги Грейнджер себе на плечи и опускает лицо к её губам. Малфой медленно и томно проводит языком по клитору, вызывая стон девушки. Её бедра подрагивают, но слизеринец крепко держит их на месте и проникает глубже внутрь. В это время Гермиона сжимает свои соски. Кусает губы до крови, чувствуя приближающуюся волну возбуждения. Сама того не замечая, она телом двигается к нему навстречу, насаживаясь на его язык. — Малфой… Я сейчас… — он понимает: она готова. Приподнявшись, он вводит два пальца во влагалище, двигая ими медленно, заставляя стонать и кричать от возбуждения. Он яростно впивается в её губы. Она ощущает собственный солоноватый вкус на своём языке, но, не смотря на это, остервенело врывается в его рот, играет с языком, кусает изнутри, вызывая приглушённый стон парня. Её руки доходят до замка его брюк. Но она прекращает это занятие под давлением его рук. — Я сам. Ты знаешь, — да, это был чёртов менталитет Малфоя! Никогда он не позволял Гермионе прикасаться к своему достоинству. Разве что на святочном балу, но тогда была совсем другая ситуация. Он шумно входит, ощущая тесноту и жар. Прикрывает глаза и шепчет: — О, Мерлин, какая же ты тесная. Прямо как в первый раз, — он медленно двигается. Грейнджер притягивает его ближе к себе. Целует шею, ключицу, губы. Утыкается в его шею и наслаждается запахом. Малфой полузадушенно стонет. И начинает ускоряться, вызывая стоны и возмущения Грейнджер: — Драко, не так быстро… — Малфой шикает и пропускает её слова мимо своих ушей. Вскоре, девушка привыкает к этому темпу, двигаясь к нему навстречу. Она примыкает к его губам, целуя пламенно и жарко. Царапает до крови его спину, зная, что это действие вызывает у парня неимоверное возбуждение. Подоконник скрипит под тяжестью тел. Грейнджер смеётся. — Ещё немного и мы свалимся… — Драко шипит и с силой сжимает её грудь. — Наслаждайся моментом, Грейнджер, — она прикрывает глаза и стонет от жара внизу живота, перекрывающего все здравые мысли. Она срывает с него зелёный слизеринский галстук. Он стонет и с силой наматывет на руку её каштанавые волосы. Грейнджер шипит, словно змея. Кусает его шею, ключицу. Насаживается на его пульсирующий член и, конечно же, сходит с ума. Малфой кончает ей на живот, вскрикивая от возбуждения. Гермиона стонет и кричит, всё ещё сжимая в руках его волосы. А затем откидывается на подоконник. Малфой глубоко вздыхает, натягивает брюки, поправляет рубашку, исследует глазами Грейнджер, которая ищет свою короткую юбку. — А ты не так безнадёжна, — он усмехается и, конечно же, шлёпает её по упругой попе.Гермиона ядовито шипит, опасно сверкая глазами. Подходит ближе и шепчет прямо в губы: — А мне плевать, Малфой. Расслабься, это был всего лишь секс, ничего больше,- он усмехается,хватает её за горло и произносит: - Мне всё равно, с кем ты трахаешься, Грейнджер, но если я увижу Уизелла рядом с тобой ещё раз, то клянусь, запущу в него непростительным заклинанием. Всё поняла? - девушка рассмеялась. Подошла ближе и прошептала на ухо: - Ну так запусти, чего ждёшь? Может тогда ты не будешь таким трусом, - она развернулась и гордой походкой направилась на урок зельеварения. Малфою оставалось лишь бессильно ударить по подоконнику. Вскоре, надев пиджак, он направился к мадам Помфри, после же, на урок. Самый страстный и долгий урок в его жизни.