Цирк

Феликс влюбляется в неподходящего парня. Так говорят родители, друзья и даже бабушки на остановке. Смотрят косо, хищно — словно трупоеды, слетевшиеся до кончины своей жертвы. Выжидают момент, когда Феликс от своей любви погибнет, сворачиваясь в позу эмбриона, без щита и меча, ослабший, беспомощный. У Минхо сомнительная репутация. О которой Феликс не подозревает, когда предлагает ему зонт после школы или когда машет ему рукой на следующий день, озаряясь улыбкой. Не подозревает до последнего. Потому что хён показывает ему фото своих кошек и потому что предлагает кожаную куртку, стоит им задержаться на дополнительных занятиях. Минхо водит его по заброшкам, переплетает пальцы и учит встречать рассветы на старом плешивом диване. Минхо смеётся, коротко тепло вздыхает Феликсу в затылок, и тот выкидывает из головы все сомнения. А потом… Минхо наклоняется ближе, и Феликс бросает взгляд на чужие губы. Рот у него приоткрыт, и тёплое дыхание падает на щёки Ёнбока белым облачком. Солнце ещё не взошло, небо красное, и воздух ледяной. Лижет щёки прохладой, словно задевая кончиком языка и пальцами-сосульками. Их ноги забавно переплетаются, пока они сидят на диване, чтобы согреться. Хён сверлит его взглядом, напрягается всем телом, — парень чувствует жесткость бёдер руками, ткань брюк едва не трещит, натягиваясь, — будто готовится прыгнуть, совсем как дикая кошка. Его ладонь осторожно накрывает шею Феликса, сдвигает ближе. Ёнбоку очень хочется закрыть глаза, щёки у него горят, тело магнитом тянет прижаться, несмотря на остро бушующие внутри противоречивые чувства. Он съест тебя и не подавится, — кричат фантомные голоса друзей.

Господи, — думает он, — сделай это, наконец!

Минхо подаётся вперёд резко, надрывисто, останавливаясь непозволительно близко. Кончик его языка проходится по сухим губам Феликса, от уголка к центру, и, наконец, задевает зубы. Ёнбок дёргается, пока Минхо сжимает его загривок, тянет к себе на колени, и младший поддаётся. Поддаётся во тьму, руками расталкивая туман, ноги его не останавливаются, и он бежит отчаянно вперёд, боясь, что, остановившись, упадёт ниже. Он сдаётся. Снимает все щиты, откладывает меч, — тот падает со звоном, когда рубашка под напором Минхо оказывается на земле. Феликс всё с трепетом ожидает, когда же, чёрт возьми, хён его съест, как сладкий десерт. Разорвёт сердце, выдирая его вместе с артериями и венами. Преграда из рёбер под пальцами промнётся, расступаясь чуточку смущённо. И он свернётся в позу эмбриона. Но Минхо кусает щёку и зализывает это место юрким языком.

Как будто его дело — защищать.