Ссора

Палпатин и Оби-Ван ждали, пока дроиды накроют на стол. Каждый их них сидел со своим датападом и был занят своим делом: канцлер просматривал рабочие документы, а Оби-Ван читал новости. Когда дроид принялся расставлять и накладывать блюда, Оби-Ван, увидев что-то в новостях, нахмурился, медленно отложил датапад на край стола и поднял взгляд на Палпатина. — Возможно, это, конечно, не моё дело, — осторожно начал он, — но почему джедаи участвуют в военных действиях? — Ты верно заметил. Это не твоё дело. Оби-Ван нахмурился. — Джедаи не должны участвовать в битвах. Они должны помогать конфликтующим сторонам достигать мирные соглашения. — А ещё они должны помогать нуждающимся, — ответил Палпатин равнодушно и ловким движением разложил салфетку на коленях. — И сейчас Республика как никогда нуждается в помощи и в защите. — Да, но я говорю не об этом. Я говорю о том, что джедаи должны быть независимы и помогать всем нуждающимся. В Галактике много независимых систем, не входящих в состав Республики. Хоть тот же Мандалор, например. Нет такого закона, который запрещал бы джедаям отказывать в помощи тем, кто о ней просит. — И в данном случае это — Республика. Сепаратисты объявили нам войну. Думаешь, мы должны просто сдаться им? Сенат и так слишком долго тянул с голосованием касательно армии, нам повезло, что у джедаев оказалась собственная армия, так вовремя пришедшая им на помощь. Силы сепаратистов оказались непредвиденно велики. Единственное, что мы можем им противопоставить, это Орден джедаев. — Но джедаи хранители мира, а не воины! У них нет ни военного образования, ни тем более опыта. Они не предназначены для поля битвы! — Неужели? — переспросил Палпатин с сарказмом. — Тогда почему они так бахвалятся своим фехтовальным мастерством? Если джедаи, как ты говоришь, такие мирные, тогда для чего им оружие? — Для защи… — Для защиты, именно. Вот ты и ответил на свой вопрос. На поле битвы джедаи нужны Республике в первую очередь для защиты. Оби-Ван помолчал, обдумывая его слова, но затем снова заговорил: — В глазах народа джедаи всегда были символом надежды и мира. Даже Мелида/Даан позвала их на помощь в час нужды. Не потому что нуждались в их боевых навыках, а потому что надеялись, что джедаи помогут достичь перемирия мирными способами. — И что, помогли? Не надо прикрываться Мелидой/Даан, мой дорогой Оби-Ван. Мы с тобой оба знаем, что произошло и как там относятся к джедаям после этого. Хороший же пример ты подаёшь — говоришь, что джедаи символизируют мир, но сам никогда не обратишься к ним за помощью. — Не сравнивай маленькую независимую планету с огромной Республикой, вступившей в войну, — прошипел Оби-Ван, задетый горькой правдой. На Мелиде/Даан джедаев действительно не жаловали. — И в любом случае дело не в нас, поэтому не переводи тему. Палпатин вздохнул. — Послушай, я понимаю, что джедаи были твоей семьёй и что ты хочешь их защитить. Но на войне жертвы неизбежны, ты как никто другой знаешь это. Ты сам был джедаем. Ну, падаваном джедая. И сам кинулся помогать Молодым на чужой войне… — Это не тоже самое. — Это ровно тоже самое, — Палпатин нахмурился. — Нет, потому что мы были третьей стороной и мы в конечном итоге достигли перемирия с помощью диалога и переговоров. Что касается джедаев, я всего лишь хочу сказать, что Республика, будучи основной политической силой Галактики, должна подавать хороший пример всем остальным системам. Если вы будете использовать джедаев для военных целей, другие начнут поступать также. Это дискредитирует джедаев в глазах других систем и в глазах вашего собственного народа. Думаешь, республиканцы скажут тебе спасибо за то, что Сенат отправляет джедаев на фронт умирать на войне, для которой они не предназначены? — Они скажут мне спасибо, когда мы выиграем эту войну именно благодаря джедаям! — прошипел Палпатин. — Не смей мне указывать, как мне управлять моей Республикой. Ты понял, Оби-Ван? Оби-Ван растерянно замолчал, почувствовав в Силе холодную, пугающую ярость Палпатина. Он никогда ещё не ощущал от своего супруга такие сильные негативные эмоции, и это испугало его. Впрочем, канцлер быстро взял себя в руки, и Сила вновь утихла, словно ничего и не произошло. — Давай не будем говорить об этом, — сказал Палпатин и ласково улыбнулся, словно не было только что горячего спора между ними. Оби-Ван опустил голову и уставился в свою тарелку с горячим стейком и какими-то зелёными овощами. Аппетит внезапно пропал. — Я не голоден, — тихо произнёс Оби-Ван и поднялся из-за стола. * Оби-Ван сидел в баре на средних уровнях Корусанта и пил крепкое пиво. Он бездумно смотрел на большой экран, висящий над баром и транслирующий матч нунаболла. Разумеется, они с Палпатином не всегда и не во всём сходились во мнениях, потому что в политике это совершенно невозможно. Но они всегда могли найти компромисс и договориться. Но в этот раз Палпатин был непреклонен. Он чётко дал понять, что темы джедаев на войне они больше касаться не будут и что Оби-Вану лучше не лезть во внутренние дела Республики. Оби-Ван понял намёк и свою ошибку. Больше десяти лет брака им приходилось притворяться для всех, что они искренне любят друг друга и что их союз не продиктован политическим решением. Но за десять лет кто угодно поверил бы в такую длительную ложь. По крайней мере для Оби-Вана так было проще. Неважно, что между не было какой-либо романтической любви, ведь их игра на публику была самой настоящей. Шив был хорошим и заботливым партнёром. Они очень много времени проводили вместе. Они хорошо знали друг друга. Они любили по вечерам за бокалом вина перемывать кости другим сенаторам. Когда Палпатин чувствовал себя уставшим и вымотанным после долгого дня, Оби-Ван заказывал лёгкий ужин и рассказывал забавные истории из своей юности. Шив закрывал глаза на запас бесконечно сладких энергетиков в баре, которые ненавидел, но которые так нравились Оби-Вану. Они занимались невероятным сексом, и оба любили экспериментировать в постели. Разве не так должны жить все женатые пары? Оби-Ван считал их семейную жизнь хорошей. Настоящей. Но, очевидно, для Палпатина дела обстояли иначе. Оби-Ван помотал головой и отхлебнул пива. Он просто накручивает себя. Будь он канцлером Республики, вступившей в галактическую войну, он бы тоже круглосуточно испытывал стресс и обязательно на ком-нибудь сорвался. Но эта ярость… Палпатин определённо был вне себя, раз его эмоции просочились в Силу. Внезапно кто-то окликнул его: — Оби-Ван? Что ты здесь делаешь? Оби-Ван повернул голову на голос. — Энакин? А что здесь делаешь ты? Энакин подошёл к бару, занял свободный стул рядом с Оби-Ваном и заказал себе светлого пива. — Да так… Хотелось немного отдохнуть от джедаев, — ответил юный рыцарь шутливым тоном, но его взгляд был задумчив. Дроид-бармен поставил перед ним большой полный стакан. Оби-Ван задумался, не стоит ли ему уйти. Но домой возвращаться пока что не хотелось, к тому же он не закончил со своей порцией. Пожалуй, не будет ничего плохого, если он останется. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — сказал Энакин, не глядя на него, и отхлебнул из своей кружки. — Да так. Хотелось немного отдохнуть от мужа, — шуткой на шутку ответил Оби-Ван. Энакин тихо рассмеялся. Гул посетителей и странное шипение нунабольного матча заполняли собой тишину. — Мы немного поссорились, — внезапно для себя ляпнул Оби-Ван. Он заметил, как Энакин уставился на него с удивлением. — А я думал, что вы самая нерушимая пара из всех в мире и что вы никогда не ссоритесь. — О, ты правда так думал? — съязвил Оби-Ван и уставился на джедая. Он не забыл о том, что случилось после Джеонозиса. Энакин смутился, покраснел и опустил взгляд. Неловко хлебнул пива, пытаясь чем-то себя занять. Оби-Ван сжалился над юношей и отвёл взгляд. — Даже самые прочные пары иногда ссорятся. Впрочем, ничего серьёзного. Мы все сейчас нервные из-за этой войны… — Оби-Ван замолчал. Да, это всего лишь нервы. Ничего больше. Но какое-то чувство обиды всё равно кололо в грудь. Оби-Вану хотелось бы, чтобы Шив относился к нему так же, как он к нему. Чтобы проявлял заботу не потому что так надо, а потому что сам того хочет. Чтобы их отношения были искренними, а не актёрской игрой. Оби-Ван жадно допил пиво и поставил кружку на барную стойку. Всё это было неважно. С самого начала у них с Палпатином был уговор, который они оба исполняют. Оби-Ван знал, на что он соглашался. Все эти эмоции и чувства были второстепенны. — Прости, — вдруг сказал Энакин. Оби-Ван повернулся к нему. — За что? — За то, что было после Джеонозиса, — Энакин поднял взгляд. — Я знаю, я не должен был, но… — Здесь не лучшее место для этого разговора, — мягко прервал его Оби-Ван. — Но я прощаю тебя. Энакин кивнул. Допив своё пиво, он кинул на стойку пару кредитов. — Я на спидере, — сказал он. — Тебя отвезти домой? Оби-Ван кивнул. Они вышли из бара, прошли к платформе и сели в джедайский спидер. Энакин завёл двигатель, вывел спидер в общий верхний поток и осторожно повёл его в сторону 500 по Республиканской. Весь путь прошёл в молчании. Оби-Ван отстранённо подумал о том, как аккуратно Энакин вёл спидер. Это совсем не соответствовало его взрывному и непредсказуемому характеру, который Оби-Ван приметил за время их путешествия на Набу. Полет до Республики 500 занял едва ли двадцать минут. Энакин припарковал спидер на внешней посадочной платформе и заглушил двигатель, но Оби-Ван почему-то не торопился уходить. — Не хочешь возвращаться домой? — спросил Энакин. — Хочу или нет, но я должен, — с усмешкой ответил Оби-Ван, взглянув на юного рыцаря. — Я думал, только у джедаев долг стоит превыше всего остального. — Это далеко не так, Энакин. Ты не поверишь, но не только джедаям приходиться ставить долг превыше собственных желаний. — Но какой тогда смысл, если ты не можешь делать то, что хочешь? — Это очень хороший вопрос, — вздохнул Оби-Ван, повернув голову и уставившись на светящееся жёлтыми террасами и турболифтами здание. Солнца Корусанта уже давно скрылись за горизонтом, но неоновое свечение города создавало иллюзию вечно застывших сумерек. В тишине посадочной платформы, где были лишь они одни, Энакин взял Оби-Вана за руку и поднёс её к своим губам. Оби-Ван вздохнул и повернулся к нему, но руку не убрал, и Энакин поднял на него свои большие блестящие глаза. Медленно, бесконечно медленно он придвинулся к Оби-Вану, не отрывая от него свой взгляд. И когда их лица были уже совсем близко, и сердце Энакина бешено билось в груди, готовое разорваться на части от предвкушения, его губы наткнулись на чужие пальцы. — Нет, Энакин, — прошептал Оби-Ван. — Оби-Ван, пожалуйста, — Энакин неосознанно сжал его руку своей. — Долг. — К чёрту долг, — яростно прошипел джедай. — Чей? Твой или мой? — Оби-Ван горько улыбнулся и отстранился. — Но я люблю тебя! Неужели ты не видишь? Я люблю тебя, люблю, люблю! Энакин опустил голову и переплёл их пальцы, наотрез отказываясь отпускать Оби-Вана. — Ох, дорогой Энакин, — свободной рукой Оби-Ван погладил его по курчавым отрастающим волосам. — Мне правда очень жаль. Но у нас обоих есть обязанности, которые мы должны исполнять и от которых зависим не только мы сами, но и многие другие. Ты нужен своим братьям-джедаям, ты нужен Республике. Я нужен своему народу, своим друзьям и своему супругу. Ты должен это понимать, Энакин. — Я понимаю, — Энакин тяжело выдохнул и поднял голову, вновь посмотрев Оби-Вану в глаза. — Но от этого легче не становится. — Я знаю. Энакин нехотя выпустил его руку из своей, и Оби-Ван ловко выпрыгнул из спидера и направился к турболифтам. Энакин смотрел ему вслед до тех пор, пока Оби-Ван не скрылся в одном из лифтов, после чего завёл спидер и улетел в направлении Храма.