Иллюзия счастья

      Ночные города сравнимы с небом, покрытым мириадами мерцающих звёзд, или с бесконечной космической галактикой… Человеческий мир будто замирает. Становится таким тихим, безмятежным, словно расслабляется, отдыхая от дневной суеты. Полосы непроглядных дорог, тянущиеся куда-то вдаль, манят за собою. Водители приглушают свет машинных фар в жилых районах, чтобы не побеспокоить уже спящих людей.       Привычное стрекотание сверчков не мешало, а даже наводило на толковые мысли. Лёгкий ветерок обдувал опухшую от слёз девичью физиономию. Плевать. Главное, что не было жарко. Тут всего лишь второй этаж, да и чего опасаться — девчонка ведь не дура, чтобы прыгать с собственного балкона. Она всего лишь хотела насытиться ароматом невероятной ночной свежести и непринуждённости перед сном. Но родители же всегда беспокоятся за здравие своего ребёнка и запрещают всё, что можно запретить. А кто же будет слушать их теперь, когда они мертвы? Правильно, никто. — Мамочка, представь себе... моя одноклассница пропала без вести, — Шина Раи, школьница с копной синих волос, обратила голову вверх, к серебряной луне, — меня мучает неизвестность... может, это только начало? Рассуждения Шины прервал внезапно появившийся свет в окошке соседнего дома, где жила одна из учениц Академии с посредственной репутацией. Силуэт черноволосой девушки приблизился к окну и остановился. — Кажется, её зовут Аяно... — синеволосая машинально почесала затылок, пытаясь вспомнить имя школьницы. Постояв немного, Аиши выключила свет, отправившись в неизвестность. — Зачем она тогда заходила?.. Просто... постоять?.. — Шина задала вопрос скорее в пустоту. Ей никогда не были понятны мотивы молчаливых и забитых школьниц, таких, как Аяно.

***

       Спустя пять минут дверь соседнего дома приоткрылась, и Ян-чан, со своей обыденной кислой миной на лице, поплелась к мусорному баку, который находился за пределами её участка. Всё было бы хорошо, если бы Шина Раи, обладающая прекрасным зрением, не заметила алую каплю крови, красующуюся на щеке Аиши. — Эй! — крикнула синевласка, — ты поранилась? Я могу чем-то помочь тебе? — ответа не последовало, так же, как и внимания. Вопрос был просто проигнорирован.       Расправившись с мусором, соседка вернулась в свой дом, напоследок проведя рукой по щеке, тем самым грязно размазав красную жидкость. — Видимо, моя помощь ей не нужна, — не придав произошедшему особого значения, Шина покинула балкон и вернулась в комнату, после чего раскрыла окно, чтобы проветрить помещение.       Кто-то маленький и нерешительный приоткрыл дверь комнатушки и вошёл, скрипя деревянными половицами. Взгляд ребёнка упал на одинокую фигуру сестры, стоящей у открытого оконца. Синеволосая девчушка маленького роста, с заспанными глазами и плюшевым медведем в руках, замерла, остановившись посередине спальни. — Ты ещё не спишь, Шина?.. — содрогнулся её простуженный голос. — Наоми? — Шина обернулась всем своим изящным станом, — я ведь уложила тебя в кровать ещё час назад… что-то случилось?— обеспокоенным тоном поинтересовалась сестра. — Мне... приснился грустный сон, — девочка прижала медвежонка к сердцу и потупила голову, — но это ничего… ты лучше скажи, почему стоишь у окна? Уже ведь поздний час, — завершила свою речь юная Наоми. — А мне не спится, — девушка дала неопределённый ответ, вновь обратившись лицом к окну. — А можно я с тобой побуду? Совсем немножечко?.. — и, дождавшись утвердительного кивка со стороны старшей сестры, девчушка подскочила к подоконнику. — Романтика ночного города так завораживает. — Шина мечтательно озвучивала свои мысли вслух, — сегодняшний день был тяжёлым. Но репетиция новой постановки удалась.. — Ты же помнишь, что Кизана вернётся в субботу? — Наоми окинула сестрёнку пытливым взглядом. — Помню, — имя лидера клуба драмы не вызвало у Шины положительных эмоций, — день возвращения королевы вселенной уже близко… бегите, пока не поздно! И… обе сестры залились весёлым хохотом, с, казалось бы, второсортной шутки. Наверное, двум синеглазкам, так похожим друг на друга, было настолько приятно проводить время вместе… Темнота и апрельская свежесть не пугали сестёр — они согревали друг друга своим тёплым присутствием.

***

Пальцы не слушаются рук и немеют, а всё тело будто стонет от адской боли... Амаи уже не считала, сколько ударов плетью по голой коже ей было нанесено. Она заметно побледнела.       На шее девушки красовались синие следы от многочисленных попыток удушения. Вот он, извращённый способ мести — ты не избавляешься от цели сразу, а подходишь к этому постепенно, наслаждаясь долгими мучениями жертвы. И так будет с каждым, кто притронется к нему своими граблями. Никто и ничто не имеет значение. Плевать на чужую боль, на их чувства, ведь нет ничего, что Аяно не сделает ради того, кто заставил её чувствовать. Сенпай будет принадлежать ей, у него нет выбора. — Я ненавижу тебя, — пробормотала пекарша, со злостью заглянув в глаза наклонившейся к ней Аяно Аиши, — ..почему ты такая жестокая?.. — успокоившись, девушка опустила взгляд в бетонный пол подвала. — И что ты хочешь услышать от меня? — монотонно вопросила Ян-чан, отойдя в сторону, — "я отпускаю тебя, только никому не рассказывай о произошедшем", это? — девушка коварно мигнула укоризненным взглядом, — я избавлюсь от тебя прямо сейчас. — Нет-нет-нет.. ты.. правда сделаешь это?.. — на глазах Амаи появились слёзы...       ..слёзы боли, отчаяния, пустоты и неизвестности. Ты готова отдать свою жизнь из-за любви к Сенпаю? Извини, но тебя уже никто не спрашивает. От смерти никто не застрахован, даже от той, которая происходит из-за, казалось бы, приятного чувства — из-за любви... — Да, — черноволосая вынула из дальнего ящика окровавленный топорик и схватила пекаршу за волосы, настолько сильно, что та истерически вскрикнула, — заткнись. Кровь мгновенно захлестала стены маленького подвальчика, так же, как и безэмоциональную наружность убийцы. Голова жертвы покатилась, как мячик, по стылой поверхности пола. Ян-чан неистово рассмеялась, раскинув обе руки в сторону, подобно самому настоящему безумцу. Её психоделические фантазии стали реальностью.