Связь.

      За постоянным выполнением заданий и обсуждением чьей-либо подозрительности прошла уже почти неделя; участие в этом всем казалось бессмысленным. Желтый не первое утро просыпался в своей капсуле, все еще усталый и не отдохнувший. Один глаз даже слегка покалывал от напряжения, слезясь с противной болью, напоминая о проведенной без сна ночи. Но ничего не поделаешь, приходится день ото дня терпеливо смотреть за тем, как корабль демонстрирует десятерым астронавтам круговорот жизни и смерти. Вернее, уже шестерым.       Убийца вынашивал свой план несколько первых дней, которые и казались беззаботными и легкими. На момент даже показалось, что можно избежать каких-либо жертвоприношений — просто заниматься выданными поручениями, общаться и понемногу находить общий язык, верных друзей. Желтый был счастлив сдружиться с Черным. Несмотря на то, что снаружи он был достаточно сдержан, внутри сохранялись частички бушующего юношества, некой бодрости и активности, которую он проявлял в общем-то не часто в компании других сожителей.       — Голд, иди сюда, — парень в темном костюме позвал его по придуманному прозвищу, не отрывая сосредоточенного взгляда с проводки в щитке. Желтый цвет у него ассоциировался с золотом, и именно поэтому англоязычный перевод этого металла стал дополнительным позывным. Все таки, так его звал только Черный, и эта деталька ненавязчиво тормошила какое-то теплое чувство внутри, напоминающее доверие.       — Да?       — Подержи этот конец провода. Кажется, он будет отходить от разъема пока я не прикреплю второй вместе с ним, — объяснил Черный. Голд почти без промедлений подошел к другу чтобы помочь и взялся за конец проводка, удерживая его на своем месте. — Крепче держи. — парень положил свою ладонь на его и примкнул к отверстию с большей силой нажатия. Желтый повиновался, и когда по совокупности проволочек снова потек гудящий ток, он отстранился.       — Сейчас куда? В коммуникацию?       — Ага. Ты разве уже не сделал задание там? — Нуар (а такое прозвище ему выдал Желтый, будучи заядлым полиглотом, а в частности любителем французского) не отрывался от перепроверки соединения проводков. В плане выполнения заданий он определенно был перфекционистом.       — Сделал. Но лучше пойду с тобой.       — Все еще побаиваешься того, что предатели где-то среди нас? Мне кажется, управляющие пошутили, когда все-таки сказали о том, что двое будут пытаться убить остальных… — Черный пожал плечами и все-таки вышел из электроотдела. За ним следом зашагал и Голд.       — Д-да, знаешь… мало ли что взбрело в голову этим придуркам. Перестраховаться лишний раз стоит, — чуть более боязно откликнулся парень, явно взволнованный упоминанием о двух «чужаках».       — Не боись так, — Нуар ободряюще толкнул его локтем в плечо и улыбнулся сквозь мутное стекло скафандра. Пускай лицо и голову друг друга они никак не могли увидеть, улыбку или серьезное выражение уловить можно было. — Я рядом.       — А-ага. Идем.       Сердце бешено колотилось. «Предатели постоянно рядом, предатели постоянно здесь, предатели могут ходить с нами за ручку, а мы об этом и не знаем!» — так любил запугивать и предостерегать всех остальных Красный. Он с самого начала выставил себя лидером команды, а потому боролся за сохранность каждого находящегося на корабле, буквально воевал с неизвестностью за каждую жизнь. Но услышав о том, что найденные самозванцы будут серьезно наказаны, Желтому стало еще страшнее. Сейчас все казались хорошими людьми, и думать о том, что кто-то рано или поздно окажется за пределами корабля в безграничном космосе было жутко.       — Блин, погоди. Я щиток кажется не закрыл, — Черный, шикнув, хлопнул себе по скафандру где-то в области лба, разочарованный своей невнимательностью, и побежал обратно. — Я быстро, подожди здесь!       — Х-хорошо! Только поторопись, пожалуйста.       Желтый ждал полминуты, затем минуту. Потом несколько, и как только страх начал толкать его пойти проверить комнату с управлением электричества, как на весь корабль торжественной и пугающей трелью раздался вой сигнализации. Это означало лишь одно… Нашли первое мертвое тело.       Помолившись всем богам за раз, Голд рванул в противоположную сторону от нужного ему до этого направления. Душа замерла, в легких осел холодный, душащий воздух, мешающий бежать.       — П-пожалуйста, только н-не Черный, пожалуйста, т-только не…       То ли к счастью, то ли к своему ужасу он увидел своего друга, стоящего у трупа Оранжевого с явно растерянным видом. Очевидно, это он нажал на кнопку вызова собрания, и по-хорошему им обоим надо было бы торопиться в столовую, однако сейчас казалось невозможным даже сдвинуться с места. Оранжевый мертв. Значит его убили.       Значит, предатели все же затеяли начать убийственную игру.       — Т-ты… видел, кто сделал это?       — Нет. Я нашел только труп.       Голос Нуара был очень хриплым и сдавленным. Стало понятно, что какие-либо слова ему давались с трудом. Он должен был помочь ему… справиться с этим потрясением и просто пойти на собрание.       — Нуар. — он подошел поближе, как можно мягче утягивая чужую ладонь в свою хватку. Сжал пальцы на черной перчатке, и пускай хотел сделать атмосферу не такой гнетущей, улыбаться не стал. По крайней мере в комнате с мертвым другом это делать хотелось меньше всего. — Пойдем. Другие наверное уже ждут.       — Мгм.

***

      Собрание прошло отчасти спокойно, и это даже отталкивало. Некоторые довольно быстро смирились со смертью друга, а некоторые слезно оплакивали близкого им товарища. Среди них были как раз самые сентиментальные члены экипажа — Розовая, Красный и Голубой. После переговоров они даже навестили погибшего, затем же достойно похоронили его в подготовленной для этого капсуле. Никаких улик на убийцу не было, но под подозрение ставили нашедших труп — Желтого и Черного. То, что они были первыми, конечно, отчасти могло значить что-то, но решать еще было слишком рано. Никто не хотел уменьшать количество сидящих за столом на еще одного человека, просто потому что все стали слабее доверять друг другу.       Желтый внешне был спокоен, Черный даже не скрывал своего шока. Видимо, до этого ему никогда не приходилось видеть раскромсанного человека, именно потому впечатление осталось как минимум до конца дня. Голд спал крайне беспокойно, поэтому на утро с объятиями на него накинулась головная боль. Нужно продолжать делать задания, продолжать поддерживать Нуара и оставаться как можно более сильным, даже если хотелось дать на слабину прямо сейчас.       —…как ты?       Недолгое молчание было ему ответом. Черный стал еще менее разговорчивым, чем был на момент их первого знакомства, и это малость убивало зачатки надежды.       — Не могу… не могу забыть это. Постоянно перед глазами тело Оранжевого, и лужа крови… не могу… — он сжал в руках руль для управления лазером и все-таки закончил истреблять астероиды, направляющиеся к кораблю.       — Я понимаю. Ты справишься. Просто… с-сосредоточься на заданиях. Мы обязательно поговорим с тобой после них, если ты хочешь, хорошо?       — Ладно…       Голд не соврал — после удачно законченного списка дел, тот позвал Черного в свою комнату. Какое-то время они молча сидели, не зная, что сказать или сделать. Желтый хотел как-то показать, что он рядом. Что он хочет и может помочь, что он доверяет Черному не смотря на множественные обвинения в его сторону… что тот все еще дорог ему и ничего не поменялось.       Хруст защелок разорвал тишину. Юноша в ярком костюме снял шлем с головы, поправляя слегка взъерошенные пшеничные волосы.       — Мы же еще не видели друг друга, да? Можешь посмотреть на меня, я не против. Даже если управляющие говорили, что мы можем сохранить анонимность… — Желтый вздохнул. — Я доверяю тебе. Можем просто остаток дня посидеть у меня… хочешь, расскажу что-нибудь о себе?       — Зачем ты делаешь это?       Ком в горле Голда стал слегка прочнее, и он почти чувствовал, как стеклянный взгляд Нуара сверлит его лицо с непониманием.       — Ну… мы же друзья? Я хочу поддержать тебя. Увидеть мертвого Оранжевого, наверняка, было для тебя достаточно тяжело, но если они начали убивать… на нем все не закончится. Мы можем ходить вместе, и тогда мы обязательно выживем. И другие выживут, если будут ходить вместе, мы все… я обещаю, мы все выживем.       — Обещаешь?       Желтый выдавил как можно более убедительную улыбку.       — О-обещаю.       Нуар вдруг резко обнял его. Остаток дня они обсуждали ход жизни Голда, и Черный действительно почувствовал себя лучше. Под вечер даже снял шлем и наконец обменялся чистыми взглядами с блондином. Его волосы были также неухожены, чуть более длинные, чем нужно было бы для обычной мужской стрижки, а глаза были каревато-желтыми. Впрочем, у Желтого они были того же цвета, разве что, немного более светлые.

***

      И так они вместе встречали каждое убийство. Через пару дней Розовая нашла труп Синего, и подметила, что видела яркий цвет костюма у убегающего из комнаты члена экипажа. Под подозрение попали Белая, Желтый и Голубой, поскольку и они были рядом с местом преступления. Опять же, улик не нашлось, поэтому голосование было пропущено. После выдвинутых обвинений дуэт Черного и Желтого перестал витать в высокой планке доверия остальных астронавтов. И все-таки вместе они оставались сильными, находили оправдания и держались на плаву, проводя вечера вместе, а бывает даже ночуя в одной капсуле в обнимку, ссылаясь на то, что по одиночке спать было боязно и некомфортно.       «Погибать, так вместе. Пусть эти гаденыши зарежут меня вместе с тобой», — так высказывался Нуар. Голд лишь усмехался и говорил в ответ о том, что такая жертвенность бесполезна. И, все-таки, подобное отношение говорило о многом.       Вскоре не стало Фиолетового. Желтый убедился в этом первый, поскольку нашел тело, и после этого остальные стали давить на него еще сильнее. Естественно, кроме Черного. Он усиленно защищал его, приводил слабенькие, но аргументы, за что получал статус второго предателя и падал в глазах экипажа вместе с Голдом. Спать становилось все сложнее. Даже в объятиях Нуара было тревожно, но зарывшись носом в широкую спину ему удавалось проспать хотя бы несколько часов. Он постоянно тонул в ненависти к себе за данное обещание, которое выполнить было просто невозможно. Черный, наверное, тоже это понимал, поэтому они не обсуждали эту тему, словно никакого обещания не было. Всё-таки, Желтый просто пытался успокоить его и внушить надежду, и у него это получилось. Разочарование — не то, что чувствовал Нуар, больше подходила благодарность, которой он находил даже слишком много объяснений. Голд просто хотел, чтобы ему было не так плохо, и был готов пообещать даже то, что было не по силам ни одному члену экипажа.       Просыпаясь посреди ночи, Черный поворачивался лицом к чутко спящему другу и позволял ему уткнуться в свою грудь. Ладонь ласково поглаживала голову Желтого. Его дыхание от таких манипуляций становилось все спокойнее и размереннее, а значит и сон становился крепче.       Розовой больше нет. Зеленый, который достаточно тесно общался с наивной и жизнерадостной девушкой, давал все больше показаний на Желтого по неизвестной причине, будучи сильно озлобленным. Он тоже твердил о том, что видел яркий цвет костюма. Белая на этот раз была вместе с Лаймом. Зацепок на кого-то еще почти не было, однако и в этот раз Желтому удалось избежать встречи с открытым космосом, благодаря сочувствию Красного. Он тоже перестал верить в причастность Желтого после того, как прогулялся по заданиям вместе с ним и Нуаром.

Численность людей сидящих на обсуждении в столовой сокращалась. Дружелюбная атмосфера рассеялась.

      Однажды ночью по просьбе Голубого, или же Циана, как его называл Желтый, пришлось организовать ночную встречу. Но нет, не между всеми членами команды, а только между ними двумя. Естественно, подобное легко вызывало подозрения, но Голд пошел. Нашел Циана в самом удаленном от камер для сна коридоре и услышал больше упреков в свою сторону.       — Почему убиваю только я?! Если ты выживешь за мой счет, клянусь, я тебе твою ебаную глотку перережу когда выберемся отсюда! Устраивай хотя бы саботажи, у тебя же есть твой верный пес-Черный, под его прикрытием ты бы мог совершить столько успешных убийств! Так почему…       Остальное Желтый пропустил мимо ушей. За эти две недели Голубой не раз давал ему знаки, показывал, за кем нужно следовать и куда, чтобы лишить его жизни и успешно скрыться в вентиляции. Желтый был предателем, и он до последнего старался игнорировать этот факт, но сейчас что-то внутри надломилось. Даже, казалось бы, сентиментальный и сопереживающий Циан таил в себе крайне жесткую личность.       — Я-я не хочу убивать.       — Ты должен! Чем дольше ты медлишь со своими моральными устоями — тем меньше у нас шансов победить, как же ты, блять, не понимаешь?       — Да я лучше проиграю, чем буду убивать своих друзей! — прикрикнул Голд, и от такого резкого тона Циан слегка опешил.       — Трус. Лучше бы тебя вообще здесь не было. — убийца шикнул, а после пошел обратно в сторону своей камеры.       И ведь он был прав. Последние два убийства Желтого только и посещали мысли о том, что лучше бы его здесь не было. Лучше бы он не получал этот тупой статус предателя, лучше бы был убит самым первым кем-нибудь. Вместо этого он играл в хорошего парня, врал Черному, к которому кажется стал чувствовать что-то более светлое и прочное, чем банальную дружескую симпатию. И он правда больше не мог обманывать его, не мог терпеть все это. Он предатель, и он должен понести наказание за это.

***

      — Нуар. Нуар, проснись, пожалуйста. — крайне ранним утром Желтый сидел уже в скафандре, пытаясь разбудить друга. — Собирайся, нам нужно сходить кое-куда.       — М-м… ч-что? — сонным голосом пробурчал парень, приподнимаясь на локтях и сквозь прищуренные веки пытаясь различить фигурку Голда. Уже собрался. — Куда? Который час?       — Неважно, просто пойдем, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь.       — Л-ладно, погоди… — парень прервался на зевок, почесывая затылок и одновременно с этим распрямляя затекшую спину. — сейчас соберусь и пойдем.       Желтый настоял на том, что они оба должны надеть скафандры, и Нуар послушался, не желая противостоять другу. Коридоры вели куда-то далеко от столовой и даже от комнат с заданиями, и когда они пришли к выходному люку, он все-таки напрягся. И зачем им…       — Нуар, смотри. Сейчас ты откроешь люк, я выйду наружу, и ты крепко закроешь его, а потом скажешь, что не видел, куда я ушел, понял?       — Ч-что? Ты с ума сошел?       — Главное не говори, что меня кто-то убил. Просто скажи, что проснулся, и меня не было рядом.       — Голд, что… я еще сплю? — Черный с усилием помотал головой, чтобы взбодриться, но не помогло. Перед ним все еще стоял Желтый, с крайне серьезным выражением лица диктующий план действий.       — Нет. — коротко ответил он, а после сделал глубокий вдох. — Нуар, я… я предатель. Меня нужно высадить с корабля.       Мир вокруг замер, пускай и до этого не был особо оживленным. Шумы моторов приглушились, а мягкий голос Голда повторял одно и то же.       «Я предатель».       — П-постой, как так… в-ведь… ведь ты же все это время был со мной, когда ты успевал…       — Я не убивал, но другой предатель хочет заставить меня, угрожая тем, что убьет тебя, поэтому… я просто не буду ему мешать. И не буду должен убивать, и… пожалуйста, выживи. Второй предатель — Голубой. Просто высадите его сегодня утром и летите обратно. — Желтый вжал голову в плечи. Нервы были на пределе, но он старался оставаться спокойным, поэтому не дожидаясь ответа подошел вплотную к люку.       — Открывай люк.       — Я не буду! Подожди ты, это значит, Голубой тоже…       — Я ГОВОРЮ — ОТКРЫВАЙ ЛЮК!       Крик был отчаянным. На высоких тонах, на надрывающихся связках, но Черный не пошевелился ни на сантиметр.       — Нуар, если ты прямо сейчас не откроешь люк, я пойду и вырежу всю остальную команду. ОТКРЫВАЙ!       Испугавшись и не до конца поняв смысл происходящего, Нуар повиновался, дергая рычаг и смотря на то, как желтый комбинезон понемногу тянется к безграничному космосу. Он подходил ближе к краю, все ближе, исчезая, пропадая навсегда… Черный подорвался с места. Плевать на то, что люк останется открытым, он не хотел терять Желтого. Мозг сейчас итак мутно воспринимал жестокую реальность, но ему было все равно на остальные факторы. Главное, чтобы Голд остался рядом.       — СТОЙ!       Он крепко взялся за руку блондина в тот момент, когда он провалился в звездную пелену. Металлический пол под ногами пропал. Тело плавало в воздухе, ничтожные запасы кислорода в отсеке на спине расходовались еще сильнее, но он почти вслепую смог обхватить Желтого, заключая того в объятия. Мутное стекло пустило всю тень вниз, поэтому они могли посмотреть друг на друга. Голд рыдал. На уголках глаз Черного тоже скопилась соленая жидкость, но он все равно прижал к себе юношу как можно сильнее.       Люк корабля с металлическим скрежетом захлопнулся.

Желтый оказался предателем.

​Черный не был предателем.