Уверенность в завтрашнем дне

Тюрьма. Место где проживало огромное количество убийц, насильников и просто бандитов. Место где половина из выше перечисленных отдали богу душу, в стенах этого страшного заведения. Работа тюремного надзирателя требует от человека, в первую очередь : стальные нервы, физическую силу и хоть минимальный уровень интеллекта. Генрих попадал только под два пункта. Он был сообразительный и довольно спокойный. Проблема заключалась лишь в силе, но Гиммлер часто себя убеждал что можно хорошо выполнять свои обязанности и без мышц. Чтож в некоторых местах он был прав. И все же мужчина любил свою работу, несмотря на всю её депрессивность. Генрих всегда был уверен в том что большая часть заключённых не такие уж монстры, какими их выставляло начальство. Он разговаривал с ними, давал огромное количество времени на разговоры по телефону, и угощал их сладеньким когда садился пить чай. Гиммлер ни разу ни бил подопечных, и за это его собственно говоря любили. Добрый, щедрый и не всегда серьёзный. Такого и пальцем трогать не хочется. Некоторых заключенных раздражал характер Генриха, но тогда за работника тюрьмы заступались более авторитетные зэки. Когда Гейдрих узнал характер коллеги, он удивлялся как его ещё не "тюкнули". Но позже Рейнхард уже не поражался этому факту и понимал что заключенные не тронут Генриха. При этом белокурый старался быть как можно ближе и дольше находится рядом с любимым, поскольку опасался что ему могут причинить вред. Но только те кто сидели на зоне более пяти лет знали, что Гиммлер не так глуп как кажется и если его вывести из себя, он способен на страшные вещи. Но все будет держаться на правиле "как вы со мной - так и я с вами" - Хайни, как ты не понимаешь! Твоё поведение это тоже самое что играть с тигром. Да, сейчас он ласков, но потом он может на тебя напасть! С этими зэками тоже самое! Я лишь прошу тебя быть аккуратней... Хайни, ты же знаешь что я переживаю за твою безопасность... Я... Люблю тебя... Именно так звучало признание Рейнхарда в своих чувствах, на удивление Гиммлер отреагировал весьма положительно, и только тёмными ночами по коридорам тюрьмы раздавались громкие вздохи и поцелуи...                *       *       * Их совместный день начинался с чёткого расписания : Подъем Слежка за зэками Отправка на завтрак И так далее по рабочему дню... Гиммлер как обычно был в приподнятом настроении, Гейдрих чувствовал себя не важно. На белокурого напала документация начальства и апатия. Генрих же старался подбодрить своего напарника. - Не переживай, Райни, я помогу тебе разобраться с документами, а потом мы попьём чай и о чем нибудь поговорим. Как тебе такая идейка? - с милой улыбкой сказал мужчина - мне не нравится когда ты грустишь... К тому же, скоро выходные, мы можем куда нибудь прогуляться! У Гейдриха потеплело в груди, он ни капли не жалел того что завёл отношения со своим коллегой. Гиммлер был на удивление спокойным, заботливым и добрым. За это он его и полюбил... В этих серых стенах, слышавших ужасные вещи, видивших поломаные судьбы и помнящих своих героев, нужен был человек на которого можно было положиться. Довериться, успокоить нервы, знать что он тебя никогда не предаст, оставаясь добрым и нежным с тобой. Женщина не подходила по большей части пунктов. Гейдрих слышал много историй от знакомых надзирателей, о том что их любовницы - напарницы изменяли им с заключенными. О том что пока коллега не знал, те вели интрижку, и когда зэк выходил то женщина уходила с ним. Часто на этой работе женщины становятся чёрствыми и грубыми, чисто по рабочей установке. Да мужчина знал, что есть нормальные, преданные девушки, но в таких злачных местах их нет, а времени на поиск дамы сердца, не было. Да и Гиммлер привлекал Рейнхарда куда сильнее, чем та надзирательница с аппетитными формами из женского крыла.               *         *         * К Рейнхарду заключённые относились нейтрально, так же как и он к ним. Мужчина все делал строго по правилам, и никому не давал поблажек. Всех это в принципе устраивало. Генрих часто был с отличным настроением, чего нельзя сказать о Гейдрихе. Но рядом был его любимый человек и Рейнхард был уверен в завтрашнем дне...