Сказ о Чёрной Мантикоре

Пальмер уже спал, тёмная ночь стояла на дворе, а луна проливала свой свет сквозь тёмные тучи, нежно обволакивая города и леса. Маленький Джером тихо пробирается по крепости, боясь разбудить учителя и своих знакомых. Спускаясь по лестнице в полной темноте, был огромный риск на падение в огромную спираль, которая ни за что не отпустит тебя живым. Каждая ступенька была словно циклопом, наступающим на тебя и разрушающим деревни с лагерями, что случайно попались под массивную руку. Но медленными маленькими шагами нарушитель спокойствия побеждал своих надуманных циклопов, а концу лестницы каменная ступень решила подставить юного Джерома и чуть не перевернула его вниз головой. Всему виной один камень, всегда выступавший наружу, но объятый чувством предвкушения конца нарушитель совершенно забыл о нём. Чудом ухватившись, будущий охотник чуть было не поймал сердечный приступ. Дрожь пробежала по всему его телу, но ничто не заставит его отступить, особенно когда он так далеко зашёл. Наконец Джером закончил свой путь покорителя высоких спиральных лестниц и отправился в главную комнату через узкий коридор. Тёмные облака не давали луне спокойно освещать пустынную землю, из-за чего темнота пожирала этот несчастный мир. Многие картины, что многие годы висели в проходе к центральной комнате, напоминали чёрные холсты, которые повесели в золотые гравированные рамы. Ночь не жалела даже искусство. И вот дверь в зал аккуратно приокрытвается, ветер прошмыгивает под входными воротами и нежно обвивает маленькие босые ноги. Зал, как комната приёма гостей, является самым громким местом крепости днём, а так же ночью. В разгар дневной жизни кипела работа, а к вечеру изредка праздновались удачно выполненные заказы высокой сложности, ночью же мелкие ребятишки, которые надеялись сбежать из приюта хотя бы в лес к волкам, задевали пустые склянки от эликсиров или кружки от мёда после праздников. Именно из-за этого любой шаг мог стать последним в ночном приключении Джерома. У Пальмера крайне чуткий слух, развитый мутациями и десятилетним опытом, поэтому, начиная с лестницы, нельзя издавать и малейшего писка. Но в первую очередь нужно пробраться в комнату к спящему воспитателю и взять ключи от входных ворот, а так же оружейного склада. И вдруг облака смиловались над бледным пятном космического пространства, открыв луне проход на земли смертных. В кромешной тьме, внезапно вышедшая луна была великим фонарём, что освещала путь отчаянным странникам, потерявшим надежду на спасение. Наконец каждая комната наполнилась прекрасным холодным светом, проливавшимся сквозь окна. В такой атмосфере Джерому было намного легче справиться с разбросанными по полу ловушками. Он обходил все установки по зельеварению, столы и стулья им сопутствующие, простые кружки и склянки стали видны как чёрное по белому. Часы пробили полночь, а босяк пробрался через огромную главную комнату. Максимально аккуратными движениями Джером пролез между слегка открытой дверью и стеной, приоткрыв её ещё больше. Затем у юной сироты в ход вступили навыки кражи, и он добрался до гвоздя, вколоченного в боковую часть дубового подоконника, на котором висела связка из трёх ключей. Самый левый по отношению к стене ключ был выплавлен из стали кузнецом-мастером, чему сопутствовала наикрасивейшая гравировка как отличительный знак его работы, этот ключ отворял оружейный склад. Правый же ничем не выделялся и создан был из чистого железа, что на самом деле примечательно ведь был чуть ли не самым необходимым ключом, открывающим входные ворота. Прекрасный ключ, похожий на тот, что отворяет оружейный склад, открывал не менее важную часть крепости с провизией. И наконец, последний четвёртый ключ, был создан из драгоценного золота тем же мастером кузнечного дела, что и стальной, но гравировка отличалась из-за специфики заказа. Надпись на ключе гласила «Ire vest tr'eve», или же в переводе с эльфийского «Ключ, открывающий опасный путь». История его не была ясна никому, а сам заказ на создание столь прекрасного изделия дала таинственная незнакомка, назвавшая себя провидицей. Так сразу два ключа попали к ныне покойному Корту, а сейчас ключи при себе хранит великий надсмотрщик крепости «Вир Чере» по имени Пальмер. Дабы снять связку беззвучно Джером просунул три пальца меж ключей и аккуратно снял ими ключи с гвоздя, быстро подставив два пальца сзади, чтобы сама проволока не ударилась о ключи. Когда связка оказалась у будущего охотника в руках, он отправился к оружейному складу, проход к которому находился прямо в главном зале в противоположной стороне от входных ворот. В правой стороне стены противоположной двери находился оружейный склад, а в левой был погреб с провизией. Луна начала уходить, отдавая солнцу почётный трон правителя планеты, что означало лишь одно – Джерому нужно торопиться, но зал теперь становился более опасным местом из-за уменьшения колличества лунного света. Обходя все припятствия, которые находились на свету, нарушитель подвергался огромному давлению со стороны собственного страха, что он где-то запнётся и поднимет шум, поэтому уже на свету становилось опасно, так ещё и тьма всё сгущалась по мере продвижения Джерома. И всё же ничего не произошло по пути к заветной двери оружейного склада. Вставив ключ, будущий охотник сделал два оборота и открыл дверь, что отделяла его от оружия мечты. И вдруг его лицо озарилось блеском, что забрал у Джерома зрение на несколько мгновений, такой блеск можно было сравнить только с драконьей чешуёй сверкающей под лучами яркого солнца. Великое множество доспехов от лёгких кожанок, до столь тяжёлых одеяний, которые поднять могли лишь люди сильные словно монстры. Оружие не уступало доспехам в разнообразии, ведь на стойках и полках лежали почти любые виды оружия, начиная длинными нагинатами, заканчивая тяжелейшими топорами. Всё вооружение этого склада было сильно избито временем, но ничто не может его сломать из-за наипрекраснейшего ухода, секрет которого знал лишь Пальмер, а так же главные смотрители остальных крепостей. Каждый охотник на чудовищ выбирает свой вид оружия, которому посвещает все свои основные навыки боя, но при этом обучается владеть и другими видами смертельных орудий на любой случай жизни. Джером ещё не знал об орудии, которое будет сопровождать его на протяжении долгого и смертельно опасного пути. Но именно на этом складе выбор был сделан, ни одно из орудий не манило его настолько сильно, как катана, чьё лезвие вылито из чистейшего серебра идеально синергирующего с рукоятью, состоящей из роклода. Взяв своё драгоценное оружие, Джером со всей скорости рванул на улицу к рассветающему солнцу. В эти самые секунды ему не был важен шум, наказание, которое он получит, главной целью было открыть дверь и выбежать на улицу. Нужно совершить ритуал – повторял про себя нарушитель. В спешке Джером открывает дверь и вылетает на улицу, падая с невольным кувырком на землю. Рассвет почти закончился и солнце встаёт, но нарушитель не сдаётся и всё равно пытается закончить путь к своей цели. Встав на колени, Джером достает катану из ножн и режет концом её лезвия свой палец, кровь разливается по всему лезвию оружия, а в это время сирота произносит слова для ритуала. Vest treve blintern furstain kerten, girdo le dreplone. После произнесения данной речи клинок начал впитывать алую субстанцию в себя, на лезвии начали выжигаться символы, значащие руны, связывающие катану с Джеромом и дающее орудию невиданную прочность и силу, в зависимости от сил его воина. Ритуал окончен, а позади из крепости уже слышится громкий и нервный крик Пальмера: -Безумец! Что же ты наделал, мелкий негодник? Вылезти ночью из собственной комнаты, украсть у меня связку ключей. - Пальмер вышел на улицу и увидел, что Джером сидит с катаной, на лезвии которой уже красуются надписи и символы - Да ты поиздеваться решил? Ты ещё взял катану и провёл ритуал связывания. Я понимаю попытку показаться взрослым и самостоятельным посредством выбора оружия, но зачем было проводить ритуал связывания? Ты же мог просто попросить её для тренировок, но нет, ты взял и украл её, да ещё и в ночь перед перевоплощением. Ох, ну что же тебе на месте то не сиделось? Ладно, перестану причитать и пойду подготавливать эликсиры с травами и генетическими материалами. А ты только попробуй мне умереть, не прощу. Мне ведь ещё наказать тебя надо. – Ухмельнувшись, закончил свой длинный монолог Пальмер и, взяв за руку Джерома, повёл его к остальным сиротам. Первый петух не успел прокричать свой клич с утра пораньше, как все жители крепости готовились к перевоплощению. Установки работали и гудели, создавая новую мелодию. На столах стояли пустые колбы, которые наполнят эликсирами «Каменное сердце», синтезируемые из слюны гаргульи вперемешку с кровью анаконды. Эти эликсиры в правильных пропорциях делают кожу охотника на монстров прочной словно камень, но любые эликсиры смертельны для обычных людей. Тут на поле выступает второе свойство этих эликсиров. Если взять и выпить их, а потом напоиться отваром трав трескуши и мистокривы, то смертельное пойло превратится в совершенно иной эликсир, заставляющий всё тело становиться слишком изменчивым и соответственно поддатливым к инородным веществам. Именно из-за этого сирот подвергнувшихся мутациям от эликсиров отправляют в абсолютно стерилизованный погреб, который в то же время идеально подготовлен для интенсивных тренировок, ведь без них тело начнёт превращаться в бесформенную массу. Подопытных детей ничем не кормят на протяжении трёх дней, но для поддержания эффекта и изменения тела пятикратный приём эликсиров с отварами из трав обязателен, а тела юных мальчишек и девчушек будут меняться по средствам добавления крови эльфов для получения возможности колдовать, грозной мантикоры для развития реакции и скорости, а так же многих других, но эта информация держится в строгом секрете у каждой крепости. Наконец эликсиры готовы, а значит, пора смириться с тем, что три дня адских испытаний для тела и духа будут проведены. Первые сироты заходят в погреб, а за ними и Джером берёт в свои маленькие дрожащие ладошки эликсир, после чего открывает колбу и, зажмурив глаза, выпивает содержимое, напоминающее по вкусу грязь после проливного дождя, которую вдобавок смешали с жуком навозником. Затем он хватает другую колбу, в которой был отвар из трав трескуши и мистокривы. Ожидая отвратительного вкуса, Джером вновь закрыл глаза и попытался закрыть нос, но его ожидания разрушились очень приятным запахом и ещё более сладким, даже бархатным вкусом. После такого неожиданного, но приятного открытия сирота даже как-то повеселел и отправился медленной, всё ещё полной страха походкой за своими знакомыми. Так и начались три тяжелейших для тела и психики Джерома. Вся еда из погреба была вынесена, чтобы не искушать маленьких детишек, огромное количество свободного места, которое будет использоваться сполна. Первый день убил половину невинных сирот своими беспощадными нагрузками и токсичностью эликсиров и крови, которую отвары поглощают отнюдь не полностью. Бешеные судороги начинались с лёгкого неповиновения пальцев, а заканчивались лежащими на полу детьми, не способными сделать хоть одно произвольное движение. Дыхание становилось всё более учащённым, а во рту образовывалась пена, словно у бешеного пса, сердца не выдерживали и останавливались, бросая попытки уцепиться за жизнь. Но никто не обращал внимания на братьев и сестёр по несчастью, что внезапно падали без сил или в бешеных конвульсиях, ведь им уже ничем нельзя было помочь, а если прекратить собственную тренировку тела, то последуешь вслед на тот свет из-за неспособности тела принять генетические улучшения. Адреналин пылал в телах юных парней и девиц, но даже так выносливость была не безгранична, но чем дольше они занимаются, тем сильнее тело адаптируется, а значит меньше шансов увидеться с мёртвыми знакомыми. Ночью только самые упорные не прекращали свои тренировки и только благодаря этому они выжили к утру следующего дня. Пальмер и Лорт выносили трупы из подвала почти на регулярной основе, и каждый ребёнок стоил им частички души, потраченной на их воспитание. Наполненные горечью сердца разрывались от боли, но они не смели прекращать начатый обряд. Второй день начал одаривать охотников новыми силами, с которыми придётся свыкаться далеко не всем, ведь выйдут из погреба максимум несколько человек, если хоть кто-то выйдет. Кожа становилась крайне грубой и превращалась, словно в каменный доспех, натянутый на кости с мышцами, обострялись нюх и зрение, любая ищейка ныне позавидует острому обонянию детишек, а зрение вышло на совершенно новый уровень, который всё же не идёт в сравнение с величавыми орлами. Глаза всё больше переходили из людских в змеиные, служащие побочным эффектом от принятий эликсиров «Каменное сердце» вместе с отварами из трав трескуши и мистокривы. Последний третий день забрал огонь из сердец пятерых сирот. По окончании сложнейшего испытания в жизни, Джером вышел из погреба с пустотой в сердце и глазах. Поздравления с выживанием от Пальмера и Лорта совершенно не давали новоиспечённому охотнику чувство уюта и умиротворения. Обряд перевоплощения сильно изменил Джерома, как в душевном, так и в физическом плане. Семилетняя сирота с трудом переставлял свои уставшие ноги в сторону ближайшей кровати, развивая свои длинные чёрные как ночь волосы. Ранее белый жизнерадостный паренёк с каштановыми волосами бегал с наполненными счастьем голубыми, словно море глазами. А сейчас измученный ребёнок кое-как переставляет ноги, пытаясь добраться до кровати, его глаза опустели, а волосы изменились в цвет ночной пелены. Отсюда и начался путь к совершенству юного бойца, но истинный путь откроется ему лишь к моменту совершеннолетия. Когда охотник пришёл в себя, ноги, руки, пресс, даже голова болели неимоверно сильно, что являлось очевидным результатом после столь интенсивных тренировок. Вскоре проведать его зашёл Пальмер. Ходить можешь? – первым делом спросил смотритель. Джером попробовал постоять на ногах и, недолго думая, положительно кивнул головой. Пальмер показал руками жест, говорящий следовать за ним, и вышел из комнаты неторопливым шагом, прихрамывая, маленький охотник отправился за своим дорогим наставником. Медленно они вместе проходили комнату за комнатой, поднявшись по спиральной лестнице, Пальмер пошёл направо к окну, около которого находилась дверь, ведущая в вечно пустующую комнату. Джером открыл толстую дубовую дверь со стальной ручкой, за которой увидел недавно прибранную комнату, лучи яркого солнца приглушались алыми, словно кровь занавесками, в самом центре комнаты расстилался огромный малиновый ковёр. Стены не пустовали, ибо на них была возложена ответственность держать сами ножны с катаной внутри, слева от входа стоял массивный шкаф высотой с небольшое деревце, кто-то уже сложил в него всю одежду единственной выжившей сироты. Кровать же стояла в противоположной от шкафа стороне, красивое покрывало шитое вручную было заправлено не естественно ровно, а мягкая подушка манила уставшего ребёнка к себе. Пальмер подошёл к краю подоконника, достал из правого кармана гвоздь и быстрым сильным ударом вбил его в подоконник, после чего повесил связку ключей. На этой связке висят два ключа: от входных ворот и от твоей новой комнаты – пояснил смотритель, после чего так же размеренно покинул комнату, дав Джерому остаться наедине с самим собой. Он подошёл к своей кровати и лёг на неё, пытаясь забыть обо всех событиях, что с ним произошли. -С этого самого дня тебя будут ожидать ежедневные тренировки и горы ныне неизвестной теории – проговорил Пальмер перед началом первой тренировки. Поначалу она выделялась лишь увеличенным количеством упражнений, чьё разнообразие не слишком изменилось, но после них Джерома ожидал спарринг с Пальмером, который пусть и поддавался, но шансов начинающему охотнику не оставлял. Его скорость и сила были за пониманием Джерома, в свои сто сорок семь лет он ничуть не ослабел, а только начал набирать силу для убийства чудищ без последствий для себя. Лорт заменял Пальмера через раз, чтобы дать ещё одного соперника, с которого можно брать пример. Относительный новичок в этом деле за пятьдесят девять лет жизни успел прекрасно освоить своё оружие, а в скорости превзойти даже большинство охотников из крепости «Вир Чоро», которая славится самыми скрытными и быстрыми демологами, что стараются убивать соперника без вступления в бой, но если открытого столкновения не избежать, то яды, бомбы, а так же невероятно острые, пусть и тонкие клинки практически никогда их не подводят. Все эти спарринги открывали Джерому глаза на свои собственные ошибки и давали ему возможность подчеркнуть что-нибудь новое из прекрасного искусства фехтования. После тренировки шёл завтрак, а потом самая скучная, но в тоже время самая полезная теоритическая часть. Всем демологам нужно обязательно знать, чем тристер отличается от тростера. Первый является разумным существом, питающимся лишь растительной пищей и неспособный навредить живому существу из-за отсутствия должной силы, но тростеры невероятно опасные создания, лишённые разума и обожающие свежее мясо, ему не составит труда выбраться из тёмной пещеры к деревне, чтобы наесться от души. Но народу не важна разумность создания, выглядит как монстр, значит и в душе он монстр, поэтому заказы часто поступают на тристеров и на тростеров, а всё ведь из-за простого внешнего сходства. Люди всегда ненавидели другие народы, что уж там про монстров говорить. Расовое неравенство к эльфам, древлюдам и крифтонам разъедает память о коренных жителях этого мира, а соответсвенно о предках, словно яд. Когда эльфы и древлюды приняли свою участь исчезающих народов, крифтоны не сдают позиций уже который век, и пока трусливые эльфы скрываются в густых лесах, заключив договор о взаимовыручке с древлюдами, воинственный народ крифтонов гордо отстаивает своё право на существование в кровавых войнах, что насчитано уже семнадцать. Демологов может нанять каждое создание этого мира способное заплатить, но они ни за что не начнут воевать за какую-либо сторону из-за личного кодекса, в котором есть и обязательные для всех правила. Тренировки в крепости «Вир Чере» продолжались ещё одиннадцать лет. За столь долгий срок обучения Джером сильно преуспел в физических и тактических навыках. И сегодня в крепости затевалось пиршество в честь совершеннолетия охотника. Пальмер подготавливал посуду и таскал мёд двойной выдержки из погребов, Лорт готовил мясо и закуски по собственным рецептам, используя самые разнообразные по вкусу и запаху травы, специи, а так же простые овощи. Сам виновник торжества прибирал беспорядок во всей крепости, вычищая каждую полочку до блеска, потому что на пиру будут не только Пальмер с Лортом, но и представители крепостей «Вир Чоро», а так же «Вир Чири». Крепость «Вир Чири» славится своими практически безграничными силой и выносливостью, тяжёлые доспехи и могучие булавы являются спутниками жизни большинства демологов из этой крепости, но пусть люди не обманываются их внешним видом и вооружением, ведь они так же почитают тактику, особенно если речь идёт о превосходящем противнике. В большинстве своём эти охотники вспыльчивы и безрассудны, по своим обычаям они при поражении обязываются забирать противников с собой на тот свет, идя в каждый бой с парой мощнейших бомб картечи. На пир соизволит явиться представитель самой древней крепости, что является прородительницей всего цеха демологов. Демологов из крепости «Вир Крипт» осталось буквально трое. Эти старцы являются главами каждой крепости, не забывая и про свою родную, но новых учеников они не берут уже второе столетие, надеясь окончить правление «Вир Крипт», чтобы их сыновья разделились на самостоятельные кланы. В свои восемнадцать лет Джером уже готов отправляться в открытый мир, наполненный опасностями самого разного рода, от чудовищ до людей. В конце званого ужина по всем традициям охотник должен сразиться с великим чудовищем, после чего ему дадут имя достойное демолога, а орудие назовётся лишь хозяином. Часы пробили полночь, тёмные тучи заслоняли прекрасное звёздное небо, успокаивающее заблудшие души. Джером совершенно забыл о приёме гостей, глядя в пустоту ночной пелены. Какой-то человек, объятый коричневой накидкой, попытался быстро и незаметно прошмыгнуть к главному столу, но Джером не позволил ему зайти без предворительного знакомства, сильно схватив за руку незнакомца. Человек остановился по немой просьбе демолога, а капюшон слетел с головы, открыв бледное лицо незнакомца. -Я Лингерс, приятно познакомиться – начал диалог демолог из крепости «Вир Чоро», - Джером, взаимно. Прошу к столу – указав руками на вход в главный зал, проговорил Джером. Лингерс отправился к своим знакомым, дожидавшимся всех сегодняшних гостей за огромным столом. Спустя четверть часа из лесу вышел новый демолог, издали были слышны его тяжёлые шаги. Сильное тело выглядело довольно уверено с его лицом, разукрашенным шрамами от боёв. Чем ближе он подходил, тем больше атмосфера вокруг него казалась безмятежной и уютной, но глаза выдавали всю его натуру убийцы, неистовый огонь пылал в них. -Здравствуй, Джером, звать меня Тревором, приятно познакомиться – очень приветливо поздоровался демолог из крепости «Вир Чири» и, не дожидаясь приглашения, прошёл к столу. Лорт позвал Джерома в зал, дабы сообщить неприятное известие. Когда Джером зашёл в зал, Лорт только начал читать послание. - Прошу внимания! – громко и чётко произнёс правая рука Пальмера – Так как великий и многоуважаемый Ворсен передал нам ворона с посланием, то я по велению прородителя нашего зачитаю его: «Прошу меня простить, прелестные сыновья, за то, что приехать смогу лишь к рассвету. На мою повозку напали два жалких герта, что выступали в роли разведчиков, но даже так эффект неожиданности сработал в их пользу, и моя прекрасная лошадь ныне покоится в земле. Начинайте празднование без меня. Ваш Ворсен.» Прекрасный по разнообразию еды стол манил всех демологов своим изысканным мясом, что выдало все свои соки на овощи, которые в свою очередь подарили ему насыщенность вкуса. Столь мягкое, но в то же время вкусное мясо прекрасно дополняли все салаты, представленные на столе. От сладких, почти приторных, до кислейших смесей овощей и трав, но пусть в отдельности они и казались таковыми, всё же Лорт знает своё дело, и салаты вступают в неистовую схватку во рту, позже сливаясь в одну массу, заставляющее находиться на грани зависимости. Мёд двойной выдержки является крайне крепким пойлом, но при употреблении к мясу с любым из салатов не обжигает горло, а идеально дополняет вкус щепоткой спирта, вызывая истинное чувство эйфории. На улице начинает светать, а в крепости ведётся спор между упрямым Лингерсом и слишком настойчивым Тревором, о том, какая же броня наилучшая в бою. -Превосходство лёгкой брони неоспоримо. Ты и с места сдвинуться не успеешь, а тяжёлые доспехи уже сломаны, но в лёгких ты будешь порхать как бабочка – спокойно говорил Лингерс, пусть в голосе и читалась нотка презрения. -Да ни в жизнь! Один удар и ты трупом лежишь на земле, но вот тяжёлые латы спокойно защитят тебя, выдерживая хоть сотню ударов – не слушая Лингерса, говорил Тревор. Ожесточённый спор, который чуть было не перешёл в потасовку, был прерван внезапно открывшейся дверью. Каждый демолог в то же мгновение забыл обо всём и упал на колено пред величайшим и старейшим охотником из всех, что служил на этом пиру представителем крепости «Вир Крипт». Ворсен медленно прошёл в зал, переставляя дряхлые ноги с места на место. -Доброе утро, сыновья мои, перестаньте склонять головы свои предо мной, я вам не божество, дабы столь сильно восхвалять меня. Прошу, выйди ко мне новый охотник на чудовищ – крайне спокойно и успокаивающе сказал прородитель всех крепостей и демологов. Джером неуверенно взял катану, что лежала в ножнах на тумбе у окна, и пошёл к своему будущему покровителю. Ноги и руки дрожали, но это не служило поводом, чтобы остановиться. Когда Джером дошёл до величайшего охотника, тот произнёс: – Не может быть... Тебе суждено многое сотворить, Джером, а твоё имя предначертала сама судьба. Нет смысла более ждать, мы отправляемся в подвал к заключительной части пира! – громким и немного властным тоном произнёс Ворсен, после чего все демологи отправились в погреб, где ранее проводились обряды перевоплощения, разрешённые для проведения лишь раз в пятнадцать лет. И предстояло сразиться Джерому с монстром, что в силе не уступит даже циклопу, а по скорости догонит быстрейшего жеребца. Когда Пальмер открыл дверь, из подвала сразу послышались множественные звоны прутьев клетки. Яростная мантикора сидела взаперти, мечтая выбраться и порвать на части тех, кто её поймал. Клетка высотой в двухметровую гильотину, а длиной с чёрную мамбу вот-вот треснула бы по швам. Своими тремя рядами зубов матикора пыталась перегрызть металлические прутья, скорпионий ядовитый хвост бился о пол и потолок, что мешали размаху, а свирепые львиные лапы не находили себе места в тесной клетке. Огромные крылья не могли размахнуться, но вскоре эта проблема была бы решена разрушением ужасной клетки. Дрожь, страх, читаемый в глазах Джерома, глухой крик, что не мог выйти наружу представлял его напуганным ребёнком, видевшим смерть собственных родителей. Мантикора выбралась из заточения. Гигантские щепки от пола и потолка, разломанные прутья, звенящие от ударов о пол, и огромный зверь, прыгающий на испуганного младенца. Эмоции пропадают в пустую бездну, из взгляда уходит жизнь, а тело двигается само. Катана остаётся в ножнах, руки не могут её достать, а ноги держат тело в одиночку, не желая ему смерти. «Что же происходит? Я не хочу повторять судьбу своих родителей, но тогда мне придётся сражаться. Я же слишком слаб для мантикоры, но и бежать мне некуда, что же делать? Такими темпами я просто упаду, и она сможет мною полакомиться. Нет, я не отдам свою жизнь без боя!» - Шёпотом бормотал себе под нос Джером. Он встал в угол подвала, бежать не вариант, но сейчас это не является целью юного демолога. Джером достаёт свою прекрасную катану из ножн и встаёт в стойку для контратаки, в надежде отклонить атаку свирепого хищника. Мантикора чувствует превосходство и легко бьёт Джерома массивной лапой и мгновенно жалеет об этом решении, отпрыгивая на другой конец подвала, где начинает зализывать раненую лапу. Теперь её ненависть выросла в разы, а чувство мести объяло всё её сознание. Демолог не теряет времени и делает стремительный рывок, оканчивающийся отрубленным хвостом молодой и неопытной особи мантикоры, но Джером падает на одно колено, зажимая руками рану в печень. Адреналин не дал боли свергнуть демонолога с поля битвы, пусть и скорость с силой от такой серьёзной раны явно ослабели. Мантикора приняла факт того, что при неосторожности легко проиграет этот бой и лишится своей никчёмной жизни, она не нашла лучшего решения, чем неустанно атаковать жалкого человека. Рывок за рывком она приближалась к цели, у Джерома кончались силы, но и мантикора не была идеальным существом, а значит, имела отдышку, что играло демологу на руку. Уворачиваясь от постоянных рывков, Джером терял кровь, но он не падал духом и высчитывал закономерность в движениях зверя, чтобы закончить этот бой быстро. Мантикора делала перерыв в нападениях лишь на несколько секунд, но этого было вполне достаточно из-за маленькой дистанции между оппонентами. Зверь нападает на демолога, Джером уворачивается прыжком вверх, где забирается на спину мантикоре и вонзает свою катану в порочное сердце мантикоры. Обессиленный зверь валяется на холодном каменном полу и жалобно скулит, пытаясь вызвать жалость у демолога. Глаза гаснут, опускаются веки, ни одна часть тела более не двигается, а крылья скрывают раненое тело. Джером замахивается и со всей силы бьёт по шее монстра, отрубая свой первый трофей. Демолог падает рядом с поверженным врагом от большой кровопотери, последнее, что он смог разглядеть, это радостное лицо Лорта, спешащего на помощь Джерому. Смертельный бой окончен, а новый охотник на чудовищ залечивает раны с мягкой кровати. Когда Джером открыл глаза, он увидел перед собой такую картину: над его душой сидят Лорт, Пальмер и Ворсен, следящие за стабильностью состояния Джерома. Лорт, моментально обративший внимание на пробуждение новоиспечённого демолога, сразу обнял своего ученика, который стал ему словно млдашим братом. - Тебе уже лучше? – первым начал разговор Пальмер. - Да – хрипло и коротко ответил Джером. - Поздравляю, ты доказал, что имеешь право стать настоящим демологом и получить своё прозвище, а так же выдать название своему клинку. Отныне ты Джером или же «Чёрная Мантикора», а клинок твой... - окончил свой протяжный монолог Ворсен. - «Триглав», мой клинок будет называться «Триглавом», в честь опасного монстра, рубящего своим хвостом всё, что попадётся на пути – продолжил уже Джером.