после разрушения

Алина не курила, а просто дышала летним воздухом, высунув голову в окно. Костя, Наташа и Вика неожиданно нашли общий язык и мирно играли в карты, пили спрайт из кристально чистых стаканов, конечно же сворованный. Никто не увидел камер в их спальне, но было три часа ночи, несколько часов назад Ася покинула шоу. Всем было уже все равно, и вряд ли сейчас за ними кто-то бы следил. Остальные спали, у Алины дрожали руки и пальцы, вдруг внезапно отвыкшие держать сигарету. Алина повернулась и посмотрела на Костью. Теперь даже страшно было думать, окупится или нет, вся эта стоимость ее чувств. Она давно знала, что чувства имеют цену, но даже не думала, насколько. — Знаешь... — Костья кашлянула, выйдя на балкон. Алина вздрогнула. — Даже самые настоящие принцесски выбрали бы пиво вместо арбуза. Алина долго молчала, вглядываясь в кроны деревьев, на бассейн, и серого голубя, обходивший его периметр. — Блять, да ты понимаешь, что наверное дело не в этой херне, да? У них есть выбор. Губы Костьи беззвучно зашевелились, а кулаки сжались в кулак. — У нас его не было, как бы не говорили эти… — Алина вдруг осознала, что исправляется, забыв бранное слово. — С самого младенчества мы уже становились тем, кем стали сейчас. — Блять. Костья попыталась подобрать слова. — Нам нужно ломаться, чтобы придти к лучшему. Алина отвернулась от нее и снова стала наблюдать за голубем. Прилетел второй, и они оба начали тыкать своими лапами в воду и искать на траве еду. Иногда нужно сломаться, чтобы стать крепче, а есть просто ветки деревьев. Алина молча положила в руку Костье зажигалку. Видя непонимание в чужих глазах, вздохнула и заговорила, слыша, как голос наполнен тоской: — Я была на грани вылета. Теперь мне все равно, поэтому скажи, что я опять курила. Блять, — Алина утомленно застонала и закрыла глаза. — Блять, блять. — Я не буду, — твердо ответила девушка. Алина посмотрела на спящую напротив ее кровати Веронику, она определенно знала, что происходит, и почему розовый так сильно пугал, но, как жаль, никому не могла об этом рассказать.       

***

Алина определенно чувствовала себя не в своей тарелке, да ещё к тому жутко устала. После нового урока и психологических тестов и консультаций, которые так и не вошли в экранное время шоу, девочки пошли читать книги в большом зале. Читали они все, даже Настя Петрова, которая изумленным взглядом вела по строчках из Пушкина. Алина конечно знала, что «Капитанская дочка» с закрученным сюжетом, но не думала, что с таким закрученным. — Я так хочу пиво, — пробормотала жалобно Тина Франк и потерла глаза. — У меня ломка. — Чинись, — грубо отрезала Петруха и опять с восторгом продолжила читать. Алина упала на кресло и со вздохом взяла «Асю» Тургенева. Как иронично, но она была не в состоянии оценить этого. Напротив нее сидели Вероника и Бэлла. От Вероники несло каким-то тяжёлым парфюмом, но на ней было лёгкое оранжевое платье. — Вирджиния Вульф? Вероника подняла глаза. Она казалась такой маленькой на фоне крепкой Бэллы. — Ты вообще хоть что-нибудь там понимаешь? — грубо спросила Алина уже по привычке. Она заметила хмурый из-под бровей взгляд Петровой. — Ну… — тонким голосом произнесла Вероника. — Муж постоянно давал мне Грибоедова, и я начала читать Голдинга. Это пиздец занудно. — Почему? — Женщина бы написала лучше. У Алины от возмущения выбился воздух из лёгких. — Какого хуя? — прошептала она, и ей показалось, что аромат духов Ники забирается внутрь ее организма. — Тут блять величайший автор из всех на величайших. Причем тут пол? — Бабы, рты позакрывали! — махнула рукой Ксюша, дремавшая на кровати, не осилившая Лермонтова. — Нам через час на новое занятие. Ника робко на нее посмотрела, и ее карие глаза стали стеклянными. Алина до глубины души ненавидела слово «леди»; тупые каблуки; детей, орущих бредни в психиатрическом отделении, и, подобно им, крики и драки девочек. Но она увидела её глаза, вспомнила, что хотя бы чуть-чуть, не на своем опыте знает о дружбе, долге, принятии. И боли. Быть девочкой. Правда в том, что ты всегда будешь делать неправильно. Даже если ты идёшь по всем правилам, тебе скажут, что ты ищешь одобрения. Если наоборот, то ты все портишь. Это разрушение работает всегда, и на руинах ничего не построишь.       

***

Они с охами зашли в музыкальный зал. Сцена и все вокруг блестело, в глазах резало от такого света. Даже угнать машину было не так неприятно, как зайти в эту комнату. — Девочки, смотрите фортепиано! — заорала Наташа Гончарова. — А я училась, училась! — На порнхабе? — хмыкнула Вика. Алина совсем невоспитанно села на пол, скрестив ноги и заметила, что Ника взяла в руки гитару. — Ты умеешь? Ника поправила свои взлохмаченные розовые волосы, положила пальцы на струны, и комната наполнилась музыкой. — Я искала тебя, годами долгими, искала тебя, дворами тёмными. В журналах, в кино, среди друзей. И в день когда нашла, с ума сошла. Девочки повернулись к Веронике, они слушали только ее. Исполнение было неидеальным, но… Алину трясло. — Ты…  — надрывно пела Вероника. —  Совсем как во сне, совсем как в альбомах, где я рисовала тебя гуашью… Блять. — она вдруг прекратила играть. — Забыла слова. — Это как?.. Это, что… вообще? Пиздец, — Настя Петрова шокировано уставилась на Веронику. — Так ты вообще не пацанка. Пиздец, за деньгами пришла? Захотелось красивой жизни, сука? Настя была в боевой готовности. Вика сперва смутилась, а потом ее лицо стало гневно-красным. — Пять лет назад… — часто дышала Вика. — Была на концерте Земфиры. Дали бесплатный. — Ты не пизди тут! — миролюбиво прокричала Настя, камера быстро засняла это, и она с размаху ударила Веронику по щеке. — Ты охуела?! — Девочки, хватит! Алина встала между дерущимися девочками. Ей попало от Вероники, она схватила Алину за шею. — А ты… — запальчиво протароторила Настя и ткнула пальцем в Алину. — Ты… вообще не должна тут… Ты раздражаешь меня. Она нашла в телефоне какую-то фотографию, подняла телефон вверх, чтобы все девочки увидели. По рукам пробежали мурашки от волнения, страха и холода. На фото была запечатлена кровать Алины. На кровати телефон и фото Алины. На нем она целовалась с какой-то девушкой. — Она лесбуха! — победоносно провозгласила Настя. — Леди не бывают лесбухами. — Какого хрена ты рылась на моей кровати?.. Все пацанки молчали. То ли от шока, то ли от стыда за гнилой поступок Насти, но они смотрели так, будто наступил конец света. Сердце Алины упало и будто на секунду остановилось. Она все же решила сказать, потому что её заебало все. — Да, блять, я трахаюсь с бабами. Это сука, не значит, что вы мне нравитесь, никто из вас мне не нравится! Никого, блять, не должно ебать, с кем я трахаюсь, поняла! Я ВСЕ ЕЩЕ НОРМАЛЬНАЯ! Ни один хуй на всем белом свете не изменит меня, никакое сука изнасилование, а у директора блять нет хуев! — Алина обвела глазами толпу испуганных девушек, которым было не по себе. — Я закрываю эту тему, и мы больше к ней не возвращаемся. — О боже, — Ксюша закрыла лицо руками. — ВСЕ ВЫРЕЗАЕМ, — проорали где-то на верхнем этаже. — ЧТОБЫ НИ ОДНОГО ВИДЕО, ЕСЛИ Я НАЙДУ ЭТО В ИНТЕРНЕТЕ, ТО ЭТО ШОУ ЗАКРОЕТСЯ. Алина знала, что она в последний раз видит все это, и также знала, что ждёт ее после проекта.       

***

Ника постучалась в ванную. Там была Алина, и Ника волновалась о том, что может что-то случиться или с ней или с другими девушками. Ника не понимала, почему за ней ещё не пришли. Почему Алина ещё в школе? Это очевидно, что она вернётся домой. Если он у нее есть. — Алина, открой, пожалуйста. Тишина. Ника постучалась ещё раз. — Со мной никого нет, девочки ушли на прогулку с учителями. Молчание. — Алина, можно я скажу и больше никогда не пристану к тебе?.. Ника почти потеряла надежду, но дверь открылась. Алина шмыгнула носом и ощетинилась. Вика, несмотря на это зашла в ванную и встала напротив нее. — Я просто хочу сказать… — Так говори. — Это ничего не меняет. Они были так близко. — Ты для меня осталась той же. После того, что сделала Настя, я понимаю, как много проблем у тебя будет. Алина вдруг поддалась порыву, обвила руками шею Ники и прижала ее к своей груди. — Ты достойна победы, знаешь, — шепотом сказала Алина. — Ты настоящая женщина. — Ну не мужчина же, — засмеялась Ника.

***

Иногда разрушение — это место для нового. Алина возвращалась в новый дом. Теперь на байке, который ей подарил проект, она уже не превышала скорость. Она знала, что уедет от матери, которая не хотела разводится с мужем-алкоголиком. В интернете она нашла новую вакансию медсестры, уже не в психической больнице, а в обычной. Как бы не плохо, но она радовалась тому, что Ника решила бросить своего мужа после очередной консультации с не очень хорошим психологом. Алина до сих пор чувствовала вкус чужих малиновых губ и осознавала. Она ещё раз встретит девушку с розовыми волосами.