Время всё лечит

      Дорога в Лондон прошла в тишине. Нет, конечно они порой перекидывались парой слов, но любой начавшийся разговор быстро сходил на нет. Каждый думал о своём. Ник несколько раз пытался кому-то дозвониться, только трубку этот кто-то брать не хотел. Чем меньше оставалось до места назначения, тем более хмурым становился отец.       Алек же пытался уложить в голове всё то, что свалилось на него за столь короткое время. Мнимое ощущение обретённой семьи, преследователи, раз за разом находившие их с дочкой, перемена мест и людей, ворвавшихся в его жалкое существование. Казалось, что он попал в голливудский триллер и фильм должен вот-вот закончиться. Вопрос был в том, позволят ли ему ощутить вкус хэппи-энда или нет?       В пригороде их встретил Саня, и, сменив Ника за рулём, направил машину в центр, к квартире Иванова. Паршута, смеясь рассказывал последние новости, делился смешными моментами из жизни братвы в особняке. Слово за слово, и в разговоре всплыло имя Тома. Алек заметил, как напрягся отец, костяшки пальцев, сжимающих телефон, побелели.       — Дядь Саш, а правда, что у него ребенок родился? — Ступая на опасную дорожку, спросил парень.       — Ага, смешной такой. Кудрявый, как его папаша. Там такая история громкая вышла с судом. Кстати, тёзка твой, — ткнув кулаком Ника в плечо, усмехнулся Шут.       И тут до Алека дошло. Шут готовил отца к чему-то. Мягко подводил к главной проблеме, которая возникла в отсутствие старшего Иванова.       — А две недели назад Мари пришла в себя. Теперь этот самый тесть хороводы водит уже вокруг дочери. Не знает, как к её баблу подобраться. Ей ещё пару дней в больничке лежать, а там домой выпишут под присмотр сиделки и вдовствующей светлости…       — Сигареты есть? — Охрипшим голосом спросил Коля, похлопав себя по груди и бёдрам в поисках заветной пачки.       Алек напрягся. Внимательно отслеживая его действия, парень придвинулся ближе к пассажирскому сидению. Заметив его действия, Саня отрицательно покачал головой.       — Я в порядке, — чиркнув зажигалкой, констатировал Ник, — покурю и всё будет в шоколаде. Кстати, позвони Зауру. Гошу придется перевести под крыло Прюэта. Здесь легче будет следить за его состоянием.       Сизый дым заполнил салон. Помахав руками в воздухе над Теей, Алек недовольно заметил:       — Окно открой. Сам травись, а на ребенка не дыши.       — Я чуть-чуть. Сид появился? — продолжил расспрашивать Ник.       — Да, но это такой геморрой. Паспорт старушки не захотели пропускать на контроле. Пришлось вызывать чартер. Доставлены в целости и сохранности.       — Кто такой Сид? — Спросил Алек.       — Твоя охрана. Он и собака. Надёжнее будет, чем этот старпёр.       — Ты не намного моложе, — хмыкнул парень.       — Я хотя бы без дырки в пузе.       — Ага. Потому что заштопали. Он меня прикрыл, позволь напомнить, — огрызнулся Алек.       — Был бы внимательнее…       — Я уже сказал, что сам знаю, что мне делать!..       Следящий за их перепалкой Саня переводил недоуменный взгляд с одного на другого.       — Мне, конечно, интересны тайны Мадридского двора, но может вы успокоитесь? Приехали.       На широком пороге дома, где располагалась квартира Ивановых, сидел мужчина в черной кожаной куртке, потёртых джинсах и кепке цвета хаки. У его ног лежала овчарка с рыжими подпалинами. С невозмутимым видом она пропускала прохожих, иногда поглядывая на хозяина.       Алек с недоверием посмотрел на отца и Саню. Мужик был просто огромен. Широкие плечи, кисти рук в наколках, клочковатая борода, пухлые губы смягчали брутальный образ, но от этого легче не становилось. С таким шкафом в кустах не спрячешься.       — Вы шутите? Как вы себе это представляете? Да ну нахуй!       — Рот закрой, — рявкнул Ник. — Я сказал что это будет он. Мне всё равно, что ты об этом думаешь.       — Да пошел ты! — огрызнулся Алек.       Парень вышел из машины и, не дожидаясь никого, направился в дом мимо нового охранника. Сид окинул его внимательным взглядом. Удивление мужчины выдали едва приподнятые брови. Продолжая жевать зубочистку, он встал и протянул руку для пожатия Николаю, стоило тому подойти.       — Что с ним?       — Психоз. Ещё не отошёл от покушения. Саня описал тебе проблему вкратце? — уточнил Иванов-старший.       — Частично. Одного не понял: мне с ним круглосуточно быть? — Оглянувшись на хлопнувшую дверь, спросил Макэвой.       — Если остаётся в особняке, то можешь быть свободен. Пока о его приезде никто не знает, кроме Анатолия и Дилана. Возможно ещё придется сообщит Тому. У них одна няня на двоих. Помнишь Викки? — ответил за Ника Шут.       Сид мягко усмехнулся:       — Красотка Бернс. Конечно. Она мне все ребра пересчитала в Ливане.       — У Алека будет три выезда на этой неделе. Врач и тату-мастер. Всё обязательно.       — Сань? — протянул Иванов.       — Да там такая история странная вышла, — почесав затылок пожал плечами Шут.       — Это ты о той красоте, что у него на груди и спине? — склонив голову к плечу, решил уточнить Коля.       — Оно самое. Так вот. Во время выездов ты с ним, — продолжил инструктировать Сида Паршута. — Если с ним кто-то из нас — можешь отдохнуть. Если возникают внештатные ситуации — звонишь мне, Коле или Толе. Кстати, у графа псина здоровая, они с Миррой сойдутся, как думаешь?       — Старушка добрая, ты в курсе. Главное её не трогать без повода, и все останутся целы, — отмахнулся Маккэвой.       — Ладно, парни. С вами хорошо, но домой мне очень-очень нужно. Иначе распотрошат уже меня, — смущённо улыбнулся Шут.       — Передавай Терезе привет, — хлопнул его по плечу Ник, — А вы заходите. Сейчас ужин соорудим. Спокойной всё обсудим.

***

      Паршута любил Лондон скорее как порядочный турист, чем-ка местный, которым он и не был. Ему нравилось изучать его старую часть, особенно вместе с женой. Случалось это редко, но такие моменты позже грели душу, когда Толя заваливал его работой по самое горло.       Машина притормозила у торгового центра, пропуская выезжающие авто. Припарковавшись, Шут вышел и закурил. Ждать ещё минут двадцать, а скоротать ожидание он сможет, анализируя новости.       Князев ждал нападения изначально. Почему-то его оттягивали. Плюсом была новость, что за всей этой чехардой стоят итальянцы. Бруно, вылезший из своей норы, спутал карты, но в целом ускорил процесс «легализации» Ника. Минусом было то, что сам Саня две прошедшие недели наблюдал за метаниями графа. Его состояние можно было вполне понять: мертвый любовник вдруг воскрес, и как жить дальше — хрен его знает.       Томас на данный момент был более приоритетной фигурой. От его благостного состояния на прямую зависело многое. Стоило немного пошатнуть и так не совсем адекватное положение вещей, и тот в один момент скатывался вниз, в затяжную депрессию. Метания между женой и Ником до добра не доведут, а тут ещё итальянцы и срочное возвращение на остров.       Нет, за Ника он был рад. Тот в своей одержимости Хиддероу мог кому хочешь голову оторвать не особо вдаваясь в подробности. Их встреча должна была произойти рано или поздно. С одной стороны — хорошо, что не в Англии, а с другой… С другой, их встреча видимо прошла «удачно». Том мог не говорить, но Саня видел, насколько тот ожил после возвращения, пусть это и была злость. С новостью о том, что жена пришла в себя, появился явные перекос в её сторону. Это тоже было логично. Благодаря ей граф в своё время выбрался из той раковины, в которой окопался после «похорон» Иванова.       Выкинув окурок в урну, Паршута забрался в салон. Минут через пять на стоянке показались Терри и Хиддероу с инвалидной коляской. Сидящая в ней женщина улыбалась, разговаривая с его женой. Расцеловав графиню в обе щеки, Тереза направилась к нему. На её губах играла лёгкая улыбка и мужчина знал, что Лафайет снова заставил его женщину многое переосмыслить. Тот пригласил обоих дам из окружения Князева на «тюнинг». Сам Шут, услышав такое название, смеялся долго, но спорить не собирался.       — Устала? — спросил Саня, стоило Терезе занять пассажирское сиденье.       Сбросив ботинки, она подняла ноги укутываясь в теплый плед. Он специально возил его с собой. Только для неё. Вяло улыбнувшись, женщина пожала плечами:       — Выжата, как лимон. Я уже и забыла, каково это общаться с человеком, которому нельзя говорить слишком многое.       — Хочешь, заедем, поужинаем где-нибудь? Если опоздаем немного, думаю никто не обидеться, — погладив жену по колену предложил он.       — Я бы предпочла тихую спальню, горячую ванную и тебя, — лукаво улыбнулась Терри.       Перехватив её руку Саня поцеловал середину ладони, а после приложил к своей щеке. Мягко погладив скулу большим пальцем, она подалась к нему. Прикоснувшись губами к поросшей щетиной щеке, Терри прошептала ему на ухо:       — Петр нас на порог не пустит, если не выдадим маму в назначенное время. Но она обещала забрать девочек на выходные. Только ты и я. Как тебе?       — Идеально, — хмыкнул Саня, замедляясь на светофоре.       Склонив голову, мужчина прочертил носом полосу вдоль шеи. Прикусив мочку уха, лизнул нежную кожу за ним. С тихим стоном Терри обхватила его лицо ладонями и прижалась к губам. Юркий язык наглым образом пробрался в его рот и принялся там хозяйничать. Сигнал клаксона вынудил их разорвать поцелуй. Светофор уже давно сменил цвет, а за их машиной выстроилась колона авто.       — Ещё чуть-чуть, — пообещал Саня, чмокнув жену в нос.       — Это вряд ли. Сейчас гостей проводить, детей уложить…       Трасса, ведущая в сторону пригорода, опустела. Проверив наличие других машин, он свернул в лес, идущий вдоль дороги. Заглушив мотор, повернулся к Терри:       — Не ванна и постель, но…       — Иди сюда, — улыбнулась она, потянув свитер мужа вверх, снимая.       Саня любил, когда Тереза отпускала себя. Любил, когда, переставая играть в порядочность и чопорность, давала возможность насладится близостью. В такие моменты её глаза горели, а тело таяло в его руках.       Вещи неопрятными лоскутами посыпались на пол. Скользя ладонями по её спине, животу, груди, поцелуями-укусами Саня исследовал любимую снова и снова. Сколько раз он проклинал те обстоятельства, при которых она стала его женой, но, если бы его спросили, готов ли он пройти через это снова, то отказа не последовало бы.       Заднее сиденье внедорожника в последнее время стало их любимым местом. Поздние возвращения домой совершенно не оставляли им возможность побыть вместе. Благо что тёща забирала детей раз в месяц на выходные и тогда из постели они не вылезали. Только этого было слишком мало. Паршуте, казалось что он никогда не насытится свой женщиной.       — Алекс… — выдохнула Тереза, стоило ему немного притормозить.       Улыбнувшись, он ускорился, завороженно наблюдая, как, приоткрыв пухлые губы, Терри выгибается в его руках. Волосы растрепались, прикрытые глаза с длинными ресницами, наполненные желанием и любовью. Смотреть на неё можно было вечно.       Заметив его взгляд, Тереза улыбнулась и, запустив пальцы в длинные пряди на затылке, потянула вверх, открывая себе доступ к шее. Укус был ощутимым, но Саня тоже не был трепетной фиалкой. От смеси боли и наслаждения крышу снесло окончательно.       — Вот так, — сладко простонал Тереза стоило ему отпустить себя, — Да… Так…       Лежать было не удобно. Кожаная обивка сиденья прилипла к мокрой спине. Вот только вставать не было сил. И Саня словил себя на мысли, что желания тоже. Так бы и валялся вечность рядом с сумасшедшей женщиной, ставшей его.       Убрав пряди светлых волос с её лба, Саня поцеловал взмокший лоб.       — Как Мегги?       — Знаешь, мне кажется, она что-то подозревает. Задавала странные вопросы, но ответить на них я бы точно не смогла. Всё следила за Томом. Он сидел с документами в углу и переписывался с кем-то. Ощущение, что она его в измене подозревает. Если бы я не знала некоторых тонкостей, решила бы что она с ума сошла.       Приподнявшись, она дёрнула повисший на рычаге переключения передач бюстгальтер. Тонкое кружево, обтянувшее пышную грудь, снова манило. Прикрыв глаза, Саня поинтересовался:       — Думаешь, ей донесли о поездке?       — Вряд ли. Даже Эмилия не одобрила действия Анатолия. Её понять конечно можно. Рассказать могли разве что о метаниях графа после возвращения. А как Ник?       Трусики и джинсы заняли свое законное место и Паршута открыл глаза.       — Ревнует… Нервничает… Командует… Сейчас пытается приструнить Алека. Что-то связанное с Гошей. Грызлись они в машине — мама не горюй. Из-за ранения тот не сможет присматривать за малышкой и мальком. Сид вернулся.       Перебравшись на пассажирское сиденье, Тереза швырнула в мужа свитер и штаны. Следом последовала куртка и носок.       — О как. Странный выбор, как по мне, — заметила она, поправляя прическу и размазанный макияж. — Есть же другие варианты, и не мало. Неужели всё настолько плохо?       — Бруно вернулся.       Рука с помадой замерла, а женщина удивлённо посмотрела на Саню:       — Сколько он ещё раз должен умереть, чтобы это произошло по-настоящему?       — Надеюсь, вопрос чисто риторический? — усмехнулся мужчина, натягивая свитер.       — Я могу тебя заверить, что его появление повлечёт за собой массу неприятностей. Ты же знаешь, этот змееныш только рад сделать очередную гадость.       Говорить, насколько Тереза была права, Саня не хотел. Паршивец спутал все планы. Испортил более менее устоявшуюся жизнь всем, до кого смог дотянуться. Николай сам был не рад тому, что оставил его в живых, а не убрал на вилле Нирты, как свидетеля.       Жалость имела странное свойство. Зачастую те, кого жалели, больно кусали тех, чьими руками был выстроен спасительный плот, не дававший утонуть в болоте проблем. Не зря же говорят: помогайте только тем, кто просит. И, сделав доброе дело, беги как можно быстрее и дальше.       Толя редко запрещал Нику что-либо. Вот и Бруно остался в их команде как прихоть. Видимо, сам Иванов видел в нём себя, а тот — трамплин для будущих «свершений» через его постель. Да и не только его.       — Стоило купить тёще бутылку вина? — поинтересовался Саня, свернув на просёлочную дорогу, ведущую к дому.       — Вот будем отвозить девочек тогда и купим. Добавим фруктов и сыра. Петр одобрит, — мягко улыбнулась Терри, поглаживая его бедро.       Открывшаяся дверь привлекла внимание детей. Бросившись в прихожую, они кинулись к родителям, наперебой рассказывая, как провели вечер. Поцеловав обеих, Саня благодарно кивнул миссис Дробышевой, застывшей в паре шагов. Она уже накидывала, пальто которое подал Петр.       — В пятницу вечером привезёте девочек, — наставляла она. — Не забудьте школьную сумку для Марго. В понедельник я отвезу их в сад и школу. И, да, Алекс, не стоит меня баловать. Шуба шикарна, но носить её некуда.       — Не стоит. Билеты на рождественский балет, в ложу, лучший способ это исправить, — усмехнулся Саня, заметив, как сверкнули глаза Флоренс.       — Спасибо, — улыбнулась женщина, расцеловав его в обе щеки. — Жду вас в пятницу. Не опаздывайте к ужину.       — Как скажешь, мам, — протянула Тереза, в свою очередь целуя в щёку Петра.       Закрыв двери, оба выдохнули. Хоть отношения с Флоренс начались не лучшим образом, но Саня сумел её задобрить. Главным, видимо, было отношение самого Паршуты к Терезе. Всё остальное женщина принимала как должное, иногда напоминая о переломном моменте в их отношениях. Этого для мужчины было более чем достаточно.       — Ладно, завязывай хандрить, — толкнула его Терри, — с тебя ужин, а я девочек купать.       — Будет исполнено, мой генерал, — козырнул он, и направился в кухню.