Чувства, что когда-то были не озвучены

      Пробуждение Вэй Ина было явно не самым приятным, ведь не каждый день ты открываешь глаза от пинка под рёбра. Мысленно юноша уже не раз проклял тот самый момент, когда его вернули к жизни. Будь его воля, он бы никогда не возвращался, перед глазами встал момент смерти шицзе и Цзинь Цзысюаня. Теперь вся надежда была лишь на то, что он не встретит своего шиди, ведь тот имеет полное право убить Вэй Усяня и будет прав. Такой человек, как Старейшина Илин не заслуживает права на существование. Вот и теперь после встречи с племянником и удачного побега от Лань Ванцзи и Цзян Чэна, он всё ещё прокручивал в голове моменты из прошлой жизни, в которой было слишком много горечи.       Мысли бывшего Основателя Тёмного Пути прервал жуткий грохот, который ничего хорошего не предвещал. Мужчина конечно же направился на звук, чтобы узнать, что же могло произойти. Каково же было его удивление, когда источником шума оказалась ожившая статуя Небесной Богини, которую Вэй Ин и Лань Чжань запечатали ещё до Аннигиляции Солнца. Теперь же статуя нападала на молодых адептов. Мужчине ничего не оставалось, кроме как на скорую руку смастерить флейту и призвать хоть кого-нибудь, кто смог бы справиться со статуей.       Больший шок вызвало появление Вэнь Нина. Теперь если Цзян Чэн окажется здесь, отвертеться не получится, глава Цзян сразу поймёт, что он не Мо Сюаньюй, а именно Старейшина Илин, проклинаемый всеми Основатель Темного пути. Призрачному Генералу не стоило больших усилий разрушить статую.       Однако Вэй Ину скрыться всё же не удалось. Появление Лань Чжаня и Цзян Чэна не стало такой уж неожиданностью, но этого хватило, чтобы надежда на побег или спокойную жизнь окончательно провалилась. Неожиданностью для Вэй Ина стал удар Цзыцзянем, который не имел особой силы, но смог опрокинуть слабое тело Мо Сюаньюя на землю. Складывалось ощущение будто глава Цзян просто хотел удостовериться в том, что стоящий перед ним мужчина не мираж, а на самом деле Вэй Ин. Поднявшись с земли Усянь обиженно надулся, начиная причитать о не воспитанности Цзян Чэна.       - Глава Цзян, ваш высокий статус не даёт вам права бить ни в чём неповинных людей, - Вэй Ин всегда был хорошим актёром, вот и сейчас он решил изобразить саму невинность, но не тут-то было.       - Этот человек отправится в Пристань Лотоса, - тоном нетерпящим возражений заявил Цзян Ваньинь.       От этого тона Усянь вздрогнул, не решаясь сдвинуться с места. Он уже представлял, что с ним сделает шиди, ведь это он, Вэй Ин, виноват в смерти родителей Цзинь Лина и Цзян Чэна. Старейшина Илин чувствовал себя морально убитым, а слабое тело Мо Сюаньюя ещё и негативно отреагировало на использованную тёмную энергию. Последнее, что помнил мужчина, это взволнованный взгляд Лань Чжаня и внезапно появившегося рядом Цзян Чэна, который не позволил ему упасть. Взгляд Саньду Шэньшоу был не менее взволнованным. Вэй Ин на придумывал себе всякого, даже не подозревая, что на протяжении 13 лет его шиди бережно хранил все воспоминания о нём, а в покои Вэй Ина никому не было позволено заходить.       Теперь же, невзирая на возражения Лань Ванцзи, Цзян Чэн забрал своего шисюна в Пристань Лотоса, где он будет на своём месте.       Забирая с собой Вэй Ина, Саньду Шэньшоу ещё не знал, что скажет племяннику. Цзинь Лин всю жизнь рос не зная и доли правды, а теперь ему предстояло узнать, что настоящий Вэй Усянь не такой монстр, как в чужих рассказах, которыми кормили молодых заклинателей. Находились люди, которые не верили в то, что Старейшина Илин монстр, которому неведомо такое чувство как сострадание. Жители поселения, находившегося неподалёку от горы Луанцзан, помнили его юношей, который всегда готов прийти на помощь.       Глава Цзян чувствовал в своих руках тепло, исходящее от тела Вэй Ина, который в теле Мо Сюаньюя был таким хрупким и беззащитным. Теперь он уступал Ваньиню и в силе и в способностях, однако мужчина в фиолетовых одеждах не чувствовал от этого особой радости, пусть раньше и хотел превзойти своего шисюна. Усянь зашевелился в руках своего младшего брата, из-за чего второй был вынужден сильнее прижать его к себе. Серые глаза распахнулись и с долей страха посмотрели на главу Цзян. Усянь боялся, что шиди его ненавидит, но бережно удерживающие его руки заставляли убедиться в обратном.       Бывший Старейшина Илин старался не поднимать свой взгляд на лицо шиди. Он не хотел давать себе надежду на то, что может быть прощён или может получить второй шанс. Однако тот факт, что Цзян Чэн так спокоен и не пытается его убить, но ведь это может быть только временным явлением.       Прибыв в Пристань Лотоса, Цзян Чэн отнёс шисюна в покои, которые долгие 13 лет были закрыты, а теперь их хозяин вернулся. На невысоком столике на подставке стояла Призрачная флейта Ченьцин. Вэй Ин всё так же сидел на руках шиди и с интересом рассматривал помещение, которое выглядело до боли знакомым. Когда его опустили на кровать, а после и вовсе заставили лечь, Вэй Ин напрягся. Смягчило обстановку только появление лекаря, который должен был осмотреть его.       Лекарь явно был знатоком своего дела, поэтому осматривал внимательно Усяня, а затем что-то долго объяснял главе Цзян.       Вэй Ин не вникал в подробности, он рассматривал родную комнату, которую явно кто-то убирал все эти 13 лет. Но больше его поразил тот факт, что Цзян Чэн не выбросил флейту.       - Вэй Ин, - голос А-Чэна, прозвучавший совсем близко, стал полной неожиданностью, из-за чего тот даже вскрикнул от неожиданности, - лекарь сказал, что тебе нельзя использовать тёмную силу. Твоё золотое ядро недостаточно окрепло, поэтому тебе и было так плохо после призыва Призрачного генерала.       Слышать заботу в голосе младшего было непривычно, в последние месяцы прошлой жизни Вэй Ина, они только и делали, что ссорились, да и эта встреча не стала исключением. Юноша вздохнул от осознания того, что ближайшее время он будет беззащитен.       Но его больше пугало осознание того, что пока он беззащитен, случиться может всё, что угодно, а он ничего не сможет предпринять. Вэй Ину померещалось, что он может опять потерять всех родных ему людей, из-за чего он неосознанно потянулся к единственному источнику тепла и поддержки в этой комнате. Цзян Чэн несколько удивился такому порыва со стороны шисюна, но предпочёл промолчать. Вместо слов, он обнял названного брата и слегка прижал к себе, передавая часть тепла и своей духовной энергии.       - А-Чэн... - Вэй Усянь никогда раньше не называл брата так, поэтому Глава Цзян вздрогнул, но объятия не ослабил. - Я... мне... почему ты не убил меня?..       - Вэй Усянь, ты совсем дурак? - Цзян Ваньинь чуть отстранился и заглянул в серые глаза. - С чего бы мне убивать человека, который ничего плохого не совершил. Ты пытался спасти невинных людей, не твоя вина в том, что ты потерял контроль и случилось то, что случилось. Я уже потерял всех близких, но снова я терять никого не намерен. Даже такого доставучего как ты...       Вэй Ин просто не мог поверить или просто принят то, что он всё ещё дорог своему шиди, что не всё потеряно и они всё ещё одна семья.