Forever with me

Все девочки сочиняют сказку о принце на белом коне, что спасёт их из заточения и сделает предложение. Они сыграют красивую свадьбу, и все будут жить долго и счастливо. Сегодня, тот день, когда принц — это Виктор Ван Арт. Но не на белом коне, однако точно всё должно заканчиваться долго и счастливо. — Мы уже закончили? — этот вопрос звучал от Мии уже больше десяти раз, за два часа работы стилиста над причёской невесты. — Мия, сиди ровно, иначе всё придётся переделывать. — недовольная Триша — это что-то являющееся очень редко, но точно не сегодня. «Как тут усидеть, я не видела Виктора с самого утра!» Ранний подъём, а даже тогда девушка не смогла застать Ван Арта в кровати, лишь большой букет роз, что пахнул свежестью и любовью. Ночь выдалась ужасной, за что Мия получила огромный нагоняй от подруги. — C'est fait, mademoiselle* — француз почтенно уклонил голову и удалился из комнаты. Не вериться, что Триша организовала всё до таких мелочей и даже позвала французского стилиста аж в Нью-Йорк. — Ну-ка, глянь на меня, — внимательный взгляд тёмно-карих глаз скользнул по блондинистым волосам и макияжу. — Ты идеальна. Впервые за всё долгое неутомимое утро Триша с радостью вздыхает, а на подведенных чёрным карандашом глазах выступает слезы. — Триша, что с тобой? — Мия заключает её в крепкие объятия, чувствуя, как девичьи руки стискивают в ответное объятия. — Прости, просто это всё так неожиданно. — Неожиданно? — Я имею ввиду…у вас с Виктор всё так завертелось, потом переезд, ещё несколько месяцев и ты уже невеста. — Знаю…но это не прекрасно ли? На что Триша улыбнулась сквозь слёзы и меняя свой смягченный тон, произнесла: — Так, всё готово, кроме платья. Надо поторопится, церемония через час. — Хорошо, но можно мне сначала Виктора увидеть? — Что? Никакого Виктора у алтаря увидитесь. — Триша ушла, что-то бормоча себе под нос. — Одного еле от двери отогнала, ещё и эту придётся, нет-нет-нет. Довольно с меня.

***

Платье село идеально. Изделие готовилось почти год и выглядело прекрасно и единственным в своём экземпляре. Стук в дверь, и в проёме появляется мужчина. — Папа! — Мия упала в отцовские объятия. — Привет, дорогая. — он отодвинул её за плечи и осмотрел с ног до головы. — Ты так выросла, моя красавица. Его губы дрогнули в улыбке, и одинокая слеза показалась в уголке глаза. Они прибыли на свадьбу совсем недавно. И вообще заявление их дочери о замужестве немного потрясла обоих родителей. Да, они знали об отношениях, но что вот так вот случится через несколько месяцев…однозначно нет. — А где мама? — Твоя родительница полностью во власти твоего жениха. Этот юноша очаровал её, впрочем, как и меня, — он подмигнул дочери. «Этот «юноша» кого угодно очарует» — Всё хорошо, па? — его теплые руки сжали её. — Да…просто сейчас я уверен, что могу передать свою единственную дочь. Виктор достойный мужчина. Вот оно… То, что хотела услышать Мия от своего отца.

***

Стук сердца отдавал в уши. Колени тряслись, а ладони покрывались липким потом. — Папа, мне страшно. — Мия закрыла лицо фатой, взглянув на размытый силуэт отца. Одно касание и ноги перестали так сильно дрожать как прежде. — Всё хорошо, милая. Там тебя ждёт замечательный человек, разве ты не хочешь? — Хочу! Конечно, просто это всё так волнительно. Мия уставилась на закрытую дверь, слыша голоса гостей. — Со мной тоже было такое, но только там, у алтаря. Думаю, Виктор чувствует себя не лучше. Отец протянул Мии руку и так ухватилась за неё, как за спасательный круг. — Разделите этот момент и насладитесь. Дверь распахнулась и явила перед собой огромный, светлый зал с длинным проходом посередине. Один шаг…второй…к оцепеневшим ногам стала приливать кровь и завидев Его там, пока ещё далеко — волнение стало отступать. Он смотрел лишь на неё, не видя никого больше. Она центр его Вселенной, Она — центр его никчемной, долгой, утомительной жизни, что озарилась ярким лучом солнца после затяжных веков тьмы. Её рука, теплая, излучающая жизнь лежит в его идеально, словно Вселенная предназначала их друг другу. Её голос дрогнул, пройдясь дифирамбами по его небьющемуся сердцу: — Клянусь поощрять и вдохновлять тебя, смеяться вместе с тобой и утешать тебя в минуты печали. Клянусь беречь тебя и всегда глубоко чтить тебя. Я буду верна тебе душой, телом и духом. Клянусь заботится о тебе в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разучит нас, и снова не воссоединит. Его слова звучали только для Мии, и только ей было позволено знать их сокровенность: — Я отдаю тебе свою вечность. Твои слёзы — мои слёзы, твои беды — мои беды. Клянусь оберегать тебя, быть опорой и вечным спутником. Клянусь принадлежать тебе полностью и всецело. Ты свет моей жизни, начало нашей любви. Благодаря и вопреки — всегда с тобой, за тобой, ради тебя. Только они могла слышать признание своих душ, что теперь воссоединились, стали чем-то неразрывным, не существующем одна без другой. Голос Отца раздался на весь зал: — Если кто-то против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навечно, — ответа не последовало. — Властью, данной мне вами и всеми присутствующими, объявляю вас мужем и женой. Его руки отпустили её лишь на мгновение, снимаю фату невесты. Она была прекрасна, неотразима. Запечатлелась в его сознание навеки. Бархат её кожи завлекал, тепло её сердца обволакивало, заставляя почувствовать себя вновь живим, вновь счастливым. Её губы были только в его власти. Она была только в его власти. «Ангел, что спустился по остатки моей грешной души»…