Амортенция

      — Как я уже говорил, на моем столе сейчас несколько пробирок с одной и той же смесью. Как думаете, что это может быть?       Приятный голос старого преподавателя разносится по аудитории класса. Негромкий тембр ударяется о стены и шкафы, двери которых скрипят, если к ним лишний раз прикоснуться. Два каких-то парня роются у шкафа с книгами, выискивая учебники с красивой, пергаментной бумагой, а все остальные стоят у железных котелков с бурлящим зельем, пар которого крошечным белым дымом разлетелся по комнате. Учитель озаряет взором класс, и, с явным  разочарованием прошептав что-то про лес рук, кивает, смотря на одного лишь ученика с поднятой вверх кистью и желанием ответить в глазах. Мохаммед Абдул, студент Когтеврана с синей нашивкой на великолепной чёрной мантии. Маглорождённый парень, что действительно обожает учиться и вникать в различные темы того или иного аспекта магии.       — Это амортенция, сэр. Вероятно, самое... — невысокий парень выходит ближе к зелью, дабы поведать классу, что же это такое. Да вот только его наглым образом перебивает слишком уж громкий шепот одного из однокурсников.        — Какёин, у тебя и духи с вишней? Я даже запах не могу учуять, весь класс провонял в этой ягоде, — Джотаро Куджо. Слизеринец, что прямо сейчас ругается с ещё одним когтевранцем, жалуясь на излюбленный запах последнего. Кривит носом, слегка толкая Нориаки в бок. Не сказать, что они не переносили друг друга на дух, нет. Они не дрались как кошка с собакой и были даже хорошими друзьями, однако, в семь утра зимой, когда единственное, что ты хочешь - это лечь под теплый плед и покинуть этот мир, обходился со всеми мило не хотелось никому.       — Ох, кто бы говорил, Куджо. Ты опять курил? Аромат уже даже в одежду въелся, — огрызается на это ярколовосый, делая точно такой же удар в чужой бок. Ибо нефиг.       По началу Слизнорт лишь хмурится, но, замечая, что словесная перепалка и не думает утихать, громко произносит имена этих двоих, грозясь снять с обоих факультетов по десятку баллов. И это было не самым лучшим исходом, так что те покорно замолчали, извинившись. А позже кивает Мохаммеду, взмахивая рукой, как бы прося продолжить своё объяснение.       — Как я уже сказал, это амортенция. Возможно, одно из, если не самое, мощное приворотное зелье, — Абдул хрустит костяшками пальцев, поворачиваясь в сторону класса. Смотрит на своих друзей с прищуром, улыбаясь, — как мы  заметили на примере этих двух идиотов, для каждого человека оно пахнет по-своему. Всё зависит от предпочтений человека. Возможно, так пахнет его возлюбленный.       После этого маленького монолога смешно стало только Польнареффу, гриффиндорцу с развязанным галстуком и широкой улыбкой на лице. Он уже давным-давно заметил и понял всё. Понял, что эти двое сказочных дебила влюблены друг в друга по уши. Так что их за это можно стебать. А позже, играя роль великой и могучей свахи, заставить их, всё-таки, признаться.

***

Великий колдун всея Хогвартса Ну, дети мои, вы уже оба должны понять и сделать одну вещь. СНЯТЬ КОМНАТУ И ПРИЗНАТЬСЯ ДРУГ ДРУГУ В СВЕТЛЫХ ЧУВСТВАХ)))) Злюка в кепке На себя посмотри.       Жан печатает что-то в ответ, а затем, ловким движением засунув телефон в карман мантии, вихрем вылетает из кабинета зельеварения, только лишь заметив уходящего от туда Абдула.       — Я был сегодня словно в раю. О, этот запах горячего и терпкого кофе! Так приятно, — бледноволосый улыбается, пытаясь пройти по коридору, не сбив при этом кого-то. Это сложно, учитывая тот факт, что тот шагает вприпрыжку и кружится, — А что было у тебя, мой дорогой?~       — Книги. Старый пергамент, — кратко и по делу. В прочем, в этом и вся суть Абдула. Он прекрасно держит себя и свои эмоции под контролем. Именно поэтому скрыть правду было достаточно легко. Прекрасный запах ветхих страничек действительно был. Да вот только был он не один. Запах сгоревших тостов, что они делали вместе на прошлое рождество, который он никогда не забудет. Его духи, которые тот часто ворует у сестры (ругается та страшно, парень слышал). И многое другое. Но выдавать себя он не будет, пока не сможет уверенно знать о во взаимности своих теплых чувств.       — И это всё? Какой ты скучный! — выкрикивает Жан-Пьер и, громко смеясь над чем-то и убегает к себе, решая побесить остальных ребят и придумать коварный план завоевания чужого сердца.       А другой парень шагает к общей комнате Когтеврана. Лицо спокойное и расслабленное. Как только пароль был сказан, мантия, не без помощи магии, улетает с плеч прямо на диван, рядом с ярко-коралловой челкой. Какёин, забравшись с ногами, сидя в позе лотоса, матерится себе под нос, проклиная какого-то слишком уж сильного босса. Пытается отвлечься, но, по его щекам можно сразу догадаться о мыслях в голове. Это не босс сложный, а он не может сосредоточится на игре, вероятно размышляя о том, что было на уроке.       — Думаю, вам стоит—       — Нет, — говорит, словно отрезает Нориаки, даже не думая дослушать. И так прекрасно знает, что тот хочет сказать, — сейчас он злой до невозможности. Да и вообще, это просто совпадение.       — В этой школе только ты так по вишне с ума сходишь, — Абдул действительно хочет помочь. Пока не поздно, лучше признаться самим, чем позже быть закрытыми в кабинете одним нахальным гриффиндорцем.       — Это не является доказательством, — ярковолосый мальчишка откладывает телефон, отключая его и игру, и, тяжело вздохнув, продолжает, — Да и вообще, сейчас не время. Ведь ещё немного и мы собираемся праздновать рождество. Я, к родителям, в мир маглов, а он, вероятно, к своим.        На самом деле... На самом деле парень боялся. Боялся, что Джотаро забудет о нем, после окончания школы. Боялся и самих родителей темноволосого. В его представлении они являлись темными и хмурым, как сам подросток, немного грубыми и чертовски строгими людьми, внешне смахивающие скорее на вампиров, чем на обычных людей. Эта выдумка не имела перед собой никаких подтверждений, но Какёин видел их именно такими.

***

      Зима приходит всегда внезапно. Первые снежинки падают на носы студентов, после моментально на них исчезая. Кто-то ловит их ртом, а кто-то просто смотрит в небо, с теплотой в душе наблюдая за крошечным пухом. А потом... А потом наступает время холодов и теплых свитеров, честно отобранных у лучшего друга, какао по вечерам у камина. Громкие голоса младшеклассников в хоре, которые поднимают всем новогоднее настроение. Огромная ель, принесённая Хагридом из леса. Свечи и гирлянды. Каникулы, в конце концов! Никаких уроков, только веселье и счастливый праздник. Очень многие хотят провести этот праздник с самом близком кругу — в семье. Так что уезжают, возвращаясь в громадный, но уже такой родной, замок после каникул, приступая к изучению все новой и новой безумно интересной информации. Так и было в этот раз. Джотаро уезжал к родителям, в их доме соберётся вся семья, Нориаки поедет за город, в мир самых обычных людей, что даже и не догадываются, что магия на самом деле реальна. Поэтому эти двое (естественно не забывая прихватить Абдула с Польнареффом) веселятся перед этим. Бледноволосый стоит снеговика, иногда подгоняя Мохаммеда с последним комом — головой, громко жалуясь на то, что его перчатки уже стали слишком мокрыми. А вот другие двое кидались друг в друга снежками и показывая языки тогда, когда ледяной снаряд попал в цель.       — Ёб твою мать, Джотаро Куджо! Я тебе этот снежок сейчас так глубоко засуну, — злится Нориаки, слыша звонкий хохот Жана где-то дальше.       Что происходит? — спросите вы. Всё просто. Слизеринец с улыбкой до ушей просто взял и кинул шарик в Какёина так, что снег залетел под чужую одежду. Холод сразу же мурашками прошёлся по всему телу, а бедному когтевранцу осталось только недолго злится и ожидать, когда эта медленная ледяная пытка пройдет.       — Ну и ну. Страдай, мой дорогой, — произносит парень, специально отходя от злого друга, который может и авадой кидаврой кинуть.       Всё шло хорошо, вот только Куджо не учел одного факта. Того, что его соперник чертовски сообразителен. Так что тот явно был не готов получить порцию снега себе за шиворот, а после быть полностью поваленным в сугроб. Где-то неподалеку слышится ещё больший смех и "10 очков Когтевранцу за такую хитрожопость" от Польнареффа. Мальчишка с челкой сидит на парне, даже не собираясь давать подняться с земли.       — Если ты прямо сейчас не встанешь, мне придется принять меры, — произносит Куджо, пытаясь подняться, не смотря на крепкую хватку в плечах от друга.       Он повален. Снова. От Нориаки слышится тихое «Да ну?~», в ответ на реплику, а затем слизеринец не выдерживает. Приподнимается на локтях, зубами снимает с руки кожаную перчатку, а затем, немного грубо взяв того за подбородок, прикасается к холодным губам своими. Естественно тот был шокирован. И именно этим чувством Куджо и воспользовался, повалив на снег того, что минуту назад был сверху. А затем снова целует. Глубже, заставляя мальчишку чуть приоткрыть рот. Чужое лицо становится красным, и Джотаро даже думать не хочет о том, от холода это или от смущения.       Эти двое не замечают ничего. В частности друзей, что стояли рядом. Поэтому Абдул хлопает, а Жан повторяет лишь одно: «А я же говорил!».       Признание у обоих после этого всего выходит слегка скомканным, но чертовски счастливым, как и последующее время, проведенное вместе. Особенно если не брать тот факт, что следующее утро они провели в постелях с температурой.

***

      После случая на уроке зельеварения Жан слишком уж часто начал ходить в библиотеку. И если во время учёбы это было хотя бы логично и понятно, то во время каникул, в которые они с Абдулом остались наедине, это было слегка... Странно? Для него, по крайней мере. Он стал часто сидеть с книгами, просто листая их, чувствуя их приятный запах и теперь прекрасно понимая человека, в которого влюблён. На самом деле это чертовски печально, что был лишь этот аромат, а не то, что попроще. Но парень справится. Будет сидеть тут и рассматривать книги, иногда даже вчитываясь в них. Таких было мало, но они были. Всё же, парень не настолько туп, чтобы не не любить читать что-то.       — Ты сюда зачастил, — слышится немного грубый голос позади. Абдул стоял с одним лишь небольшим томиком в руке. На нем не особо привычная одежда: длинные волосы были убраны в немного неаккуратный пучок (хотя кто бы говорил. Жан и сам с утра не сделал прическу так что платинового цвета патлы просто свисали до плеч), на плечах теплая, белая кофта с оленями, а ниже тёмно-синие джинсы.       — Я осознал всю привлекательность и атмосферность этого места. Да и книги... Они на самом деле приятно пахнут, — парень улыбается как-то печально. Но, спустя пару секунд он словно прячет это состояние в себе, начиная делать это более радостно, — я же теперь пахну как они, верно?       Один лишь кивок головой является ответом. Мохаммед пару секунд роется длинными пальцами в чужих волосах, слегка погладил чужую макушку, а затем садится рядом, открывая учебник. Так они и сидят. Говорят об историях и удивительных фактах, что они смогли вычитать, строили забавные и в меру глупые теории. Они веселились, не обращая внимания на телефоны. Были счастливы вдвоём. Жан взял одну книгу и удалился чуть раньше. А вот Абдул пришлось слегка задержаться, чтобы положить дочитанную книгу на её законное место. Хочет пойти за новой, как обычно, да вот только сил нет. Что ж, не судьба. Есть ещё время, не стоит спешить.       На столе, за которым они сидели, никого нет. Лишь одинокие наушники лежат, дожидаясь хозяина. Дурачок. Оставил их без присмотра. Нет, естественно, вора было бы найти не так уж и сложно, особенно имея под боком сыворотку правды, но... Но лучше без воровства в принципе.       И тут началось целое приключение! Потому что передвигающиеся лестницы решили устроить ему сюрприз, а картина охранник всё никак не хотела его впускать. И войти он мог только благодаря ещё одному когтевранцу, что был с ним на лестнице.       — Жан! Ты забыл свои наушники в... — он остановился на полуслове я видя спящего на диване парня. Даже дойти до комнаты не смог. Вероятно, устал сильно. Что ж поделать. Из рта ненамеренно вылетает тихое «Дурачок...»,а затем, стащив с его кровати одеяло, парень укрывает его и, аккуратно и нежно целуя в лоб, добавляет уже специально. «Мой дурачок. Только мой».       — Мохаммед? — кажется, говорить было не самой лучшей идеей. Но даже не ругает себя и не пугается. Лишь ласково смотрит, снова целуя того в лоб.       — Я люблю тебя. Просто знай это, дорогой, — наушники остались в комнате, а теперь кивает только Польнарефф. Кивает, а затем притягивает парня к себе, мягко и нежно целуя. Тепло. Сейчас им всем тепло.       Позже как Нориаки, так и Джотаро получили миллионы сообщений от Жана, что с трепетом и восторгом рассказывал обо всем. А те смеялись и поздравляли, также обнимая друг друга (Какёин, всё же решился приехать к возлюбленному. И не пожалел. Его приняли как родного). Кажется, это Рождество они явно не забудут.