Dark Dreams

      Душная летняя ночь на поверхности не располагала к лирике под луной, так что романтики, склонные к серенадам под окнами и проникновенным стихам, посвященным возлюбленным, прятались дома, остывая под вентиляторами с кружечкой ледяного питья, а все остальные ночные гуляки, у кого водились деньги, стекались в центр города к светящейся сдержанным, приглушенным фиолетовым вывеске «Дарк Дримс». Хмурый секьюрити, взимая плату в десять голды распахивал перед нетерпеливыми посетителями тонированную дверь из пуленепробиваемого, толстого стекла, и широкая лестница в два витка уводила вниз, в цокольный этаж, где дважды в неделю по ночам уютная кофейня превращалась в отвязный клуб.       А там встречала прохлада работающих на полную мощь кондиционеров, рев колонок, гул басов, блики диско-шара и светомузыки, возгласы неистовствующей толпы, распаленной до крайности атмосферой, царящей в данс-зале. Выкрикивающий нечто экспрессивное в микрофон ди-джей подливал масла в огонь, раззадоривая толпу молодых монстров, танцующих каждый, кто во что горазд. В общем эта исступленная толпа как нельзя красочнее иллюстрировала цитату классика о «вертикальном выражении горизонтального желания». И если здесь, на танцполе, был взрыв адреналина, гормонов и ярких впечатлений, то во втором зале, за плотно закрывающейся дверью и звуконепроницаемой стеной царил уютный полумрак, ненавязчивая музыка переплеталась с тихим звоном бокалов, сюда приходили отдохнуть, освежиться и приобрести напитки. — Привет, Блу! Налей пивка, в горле пересохло — спасу нет! — присев на высокий табурет, поздоровался Даст и, ухватив ручку огромного бокала, в пару глотков ополовинил пенное содержимое, запустив пальцы в мисочку с чищенными фисташками, подсунутыми расторопным барменом. — Ух, ну и ночка! Потрясающе жаркая, Фреш сегодня в ударе! — Он каждую ночь в ударе, а уж когда жахнет допинг в виде двойного черного русского — так его вообще не остановишь! — протирая бокалы, усмехнулся крошка-монстр. — Инку как всегда? — Да, будь добр, — допивая пиво и ссыпая прямо из миски к себе в пасть оставшиеся орешки буркнул Даст, оставляя восемь золотых монет на полированной гранитной столешнице. Забрав пузатый высокий бокал арбузной маргариты украшенный зонтиком и двумя соломинками, монстр проверил прозрачно-розовое содержимое на свет. — Ты розовую краску случаем не добавлял? А то ты каждый раз клянешься и божишься что нет, а потом Инк на мне ездит до потери сознания. — Если до твоей, то точно нет! — отмахнулся Берри, едва сдерживая смех от того, как забавно перекосило серокостное лицо, пыльный одним лишь внешним видом подтвердил догадку Блуберри в том, кто именно теряет сознание во время секс-марафонов. — Да Инки просто зверь! — посмеиваясь, крошка-монстр сполоснул посуду, оставив ее сохнуть на решетке. — Шампанского! — провозгласили из-за неприметной шторки в самом дальнем конце барного зала, так что Блу, сунув бесшумно открытую бутыль темно-зеленого стекла в ведерко со льдом и прихватив два бокала, поспешил выполнить пожелание. — Налить? Найтмер лишь отмахнулся, ненадолго отвлекаясь от наполовину раздетого, раскрасневшегося и распаленного Дрима, зыркнув на крошку-бармена. — Взбитые сливки остались? Сейчас съем тебя, сахарные косточки! — вторая реплика, слава Звёздам, относилась уже к позитивному близнецу, а не к Берри.       Задернув поплотнее шторку от досужих взглядов, Блу сбегал до холодильника, вытащил три баллона покупных взбитых сливок, благо запаса было достаточно и, добавив от себя в мисочку свежей клубники, винограда и засахаренных вишен, выдал развлекающимся боссам требуемое, вновь возвращаясь за стойку к новым гостям, стремящимся отдохнуть от шумного и жаркого танцпола. — Доброй ночи, я Блу, можете так и обращаться! — блеснув доброжелательной улыбкой, Берри облокотился на полированный гранит стойки, выложив на столешницу нескромных размеров бюст, сочно выпирающий из-под полупрозрачной ткани форменной рубашки. — Чего желаете?       Крошка-Санс отлично знал, какое это вызывает впечатление и беззастенчиво этим пользовался, во многом благодаря неуловимому шарму и бесподобному возбуждающему амплуа он продавал напитков много больше, чем его дневной сменщик — молчаливый бариста Чино. — Амбхглмф, — нечленораздельно промямлил квартет новеньких, ещё неискушенных посетителей, и самый смелый, пялясь чуть пониже белокостной шеи Блу, промямлил: — А карту коктейлей можно? — Так вот же! — беззастенчиво улыбнулся Берри, налегая буферами на столешницу и придвигая к осоловевшим монстрам заламинированные листы меню, — советую попробовать Блек-Джек , Эгг-ног, или если нравится вкус покрепче, то Хиросима подойдет! Выбранные Блу коктейли не считались чрезмерно дорогими, он преследовал иную цель: чтобы гости, проследив взглядами за его пальцем, чуть ниже сами увидели фото того, чего жаждали в этот момент. — Вот этот! — не сговариваясь выпалили уже двое, тыча пальцами в фотографию пузатого, запотевшего бокала, с прозрачно-голубым содержимым. И еще двое попались на удочку! «BlueBoobs» — был собственным изобретением Берри: водка, белый ром, сироп «Блю кюрасао» и сверху шапка взбитых сливок. Себестоимость недорогая, но цена в меню стояла весьма завышенная — двадцать голды за бокал. И ведь платили, и пили как воду, лишь бы заказать ещё, а бармену только это и нужно! В дверном проеме, не заходя, замаячил громила Хоррор, без лишней надобности он не входил в барный зал, работа вышибалы — следить за порядком в оживленном данс-зале, но изредка он всё же заглядывал, мониторил обстановку. Приветливо махнув рукой здоровяку, Блу без особого напряга через весь зал метнул ему бутылочку воды из холодильника. Тот поймал, довольно кивнул и скрылся за дверями, в которые почти сразу ввалился разрумянившийся Фреш, крошке-бармену оставалось лишь подивиться везению коллеги, зайди тот на пару секунд раньше и получил бы запотевшей бутылкой минералки в лоб. — Блу! Гони черного русского, меня так поперло! — Абы не штырило, — вздохнул бармен, тем не менее быстро исполняя требование бессменного неутомимого ди-джея. — И не штормило, это последняя на сегодня, и так уже ополовинил бутыль кофейного ликера. — Заметано, бро! — походкой боцмана в шторм, что-то напевая, Фреш отбыл обратно в сторону колонок и наушников.       Ди-джей позволял себе убегать из зала только во время медляков, и это служило своеобразным сигналом для Берри: после в бар посетители неслись как на пожар, желая одарить партнёров и партнёрш освежающими, опьяняющими, терпкими или сладкими коктейлями, у кого на что хватало фантазии и денег. Маленький бармен на полчаса выпадал из реальности, только и успевая что выполнять заказы и забирать выручку. Правда, в такие моменты выручал Найтмер, занимая половину угловой стойки и делая настоящее шоу, в шесть конечностей жонглируя бутылками и бокалами, срывая нешуточные овации и чаевые. Блу тоже умел артистично подавать напитки, но до подобного мастерства, конечно, не дотягивал. Впрочем, его чаевыми тоже не обделяли, особенно молодые и холостые.       Все монстры знали, кто владельцы заведения и буянить не решались, даже по пьяни это бывало редко, и учитывая, что вышибалами посменно стояли Эррор, Хоррор, Кросс и Киллер — то бузотёры чрезвычайно быстро трезвели, стоило тем хотя бы приблизиться. Разумное решение, что ни скажи. А вот люди, изредка забредающие в респектабельный клуб понятное дело, информированы не были. И весьма часто происходили казусы, как например, сейчас: — Коротышка, сколько можно ждать, я сказал мухой налей мне двойной виски! — шмякнув по столешнице котлетой налички, рявкнул парень, явно чей-то сынок из «приблатненных», на взгляд любого монстра такого можно было описать фразой «не то что страх потерял, а еще не нашел». — Оплата долларами — вперед, — терпеливо улыбнулся Блу, впрочем, эта улыбка весьма напоминала вежливый оскал бультерьера: никому не нравится, когда грубят на ровном месте. — Что-о?! — перекрикивая гомон остальных посетителей, возопил человек, — мелкота монстрячья, тут бабла хватит на бутыль и еще на десерт отсосешь мне, чтоб не вышвырнули на улицу, я то тебе это мигом устрою! — Извините, но чтобы купить меня, у вас денег не хватит! — сверкнул в глазницах сине-алыми звездочками малыш-бармен. Подоспела поддержка: облокотившись на полированную столешницу, выставляя на обозрение еще бо́льшую, чем у Берри, грудь, в спор вклинился Найтмер. — Уважаемый, здесь бар, а не публичный дом, здесь телами не торгуют. — Чтоб мне какие-то шлюшные бабы возникали?! Кажется, зря это он Найта бабой назвал, отрешенно подумал Берри, бочком отползая подальше. Услышавший гомон в баре, от дверей уже спешил Хоррор, но его вмешательство не потребовалось: посетитель весьма удачно стоял перед стойкой, а не занимал табурет. Так что, когда под борзым человеком распахнулся портал и тот с немужественным воплем провалился в тартарары - местную речку-говнотечку, дюже холодную даже жарким летом - никто и не успел заметить, как Найт умудрился вытянуть из его рук пачку купюр — в качестве моральной компенсации. — Держи, это тебе от меня премия, — Найтмер вручил бумажные деньги Блу и тут же отвлекся на более вежливых посетителей. — Рори! — окликнув уже отвернувшегося Хоррора, Берри торопливо взбил в шейкере полбанки сухой магии с апельсиновым соком и колотым льдом, выплюхнув получившееся в высокий стакан, протянул высокому вышибале. Заминка в подаче напитков была не так уж заметна, и громила выпил полулитровую емкость залпом, возвращая опустошенную посудину бармену, но все это — глаза в глаза, не отрываясь, успевая за короткие мгновения подбодрить друг друга, обменявшись мимолетными улыбками. Похрустывая освежающими льдинками на зубах, Хоррор двинулся в первый зал к своему почетному караулу, а Блу отвернулся к бутылям сиропов и выпивки, до завершения рабочей ночи оставалось полтора часа.