«Твой верный Пятый...»

Айседора полностью была уверена, что и в гостиной тоже никого не окажется, но не тут то было... —Номер Восемь? – новый, уже более грубый мужской голос окликнул девушку, которая с испугом от эффекта неожиданности повернулась на звук. —Диего? –так же задала вопрос она. —Айседора! –размяк мужчина, бросившись в объятия к сестре–Сколько лет прошло... —Я знаю, братец... Знаю... –шатенка нахмурилась и, словно хищник, руками вцепилась в одежду Диего. —Я тебя и не узнал–на лице Второго засияла улыбка. Тут послышались приближающиеся шаги, это были Лютер и взволнованная перед встречей с сестрой Эллисон. Оба резко остановились у порога, а Третья Харгривз, выпучив глаза, которые и так были с пятирублёвую монету, прикрыла рот руками от сильного шока. —Эллисон! –крикнула Айседора и тут же с девчачьим визгом подошла к сестре. Обе девушки не знали предела счастью, они стали друг друга щупать, гладить по волосам и говорить о том, как же они выросли за столь большое время. —Айси? Глазам своим не верю! –сказал появившийся из-за угла Клаус, Номер Четыре. —Клаус! Боже мой! –девушка обняла ещё одного брата и на её глазах стали наворачиваться слёзы радости. —Ну не боже, конечно, но да, твой–тот тоже радостно засмеялся–Ты посмотри на Лютера, сияет как медный таз! Клаус указал пальцем на гиганта, который улыбался во всю ширину рта и скромно теребил пальто, сдерживая безграничное счастье. —Был бы здесь Пятый–его радости не было бы предела... –задал мрачный тон Диего. Айседора, медленно отошла от Клауса, встав у стола и спросив: —А где он? Тут в комнату вошла Ваня, Номер Семь, ответив: —Он пропал 17 лет назад, спустя три года после твоего исчезновения... —К-как это? А где Бен? —Бен мёртв Взгляд девушки опустел, она посмотрела куда-то вдаль, а затем снова глянула на родственников, сказав: —Вы обязаны мне всё рассказать... Усевшись на диван, каждый из Харгривзов по очереди стал пересказывать те события, что произошли за время отсутствия Айседоры, пока та слушала братьев и сестёр, переваривая информацию. Беседа продлилась около получаса, шатенка не могла поверить тому, что двух её братьев, можно сказать, «не стало». Бен умер из-за неудачной миссии, а Пятый... Что случилось с ним, пока неизвестно, ясно лишь одно–перед тем как исчезнуть, он убежал из дома. После очередной минуты молчания, Эллисон спросила: —А где была ты всё это время? Айседора, не медля, ответила: —Знаете... Почитав записки, что оставлял мне Пятый... Я пожалела о том, что в тот день вышла на улицу. Ведь вы подумали, что я сбежала, но нет! Всё было совсем не так... Меня похитили... Похитил один придурок, звали его Билл Джонсон, но это уже неважно, так как он мёртв. Этот засранец знал, что я необычная девчонка, а с даром, тихие и быстрые киллеры сейчас на вес золота, сделал дело, ушёл и нет проблем. Так вот, он меня принял в свою банду убийц, безжалостных и до безумия жадных людей, среди которых я и выросла. Из меня сделали идеальную машину для убийств. И срать ему было на то, кого из нас похищать, ему выдался шанс, и он им воспользовался. 20 лет я росла рядом с теми ублюдками и мне больно было смотреть на то, чему меня учили, но что поделаешь, я привыкла, и уже не отворачиваюсь и не плачу при виде крови и прочего дерьма, факт, что из маленькой беззащитной девочки он вырастил аморального киллера, который обязан заниматься своим делом, чтобы выжить... Так что не думайте, друзья, что я вас бросила, меня оторвали от вас. Харгривзы переглянулись, поняв, что им несказанно повезло увидеть Айседору живой и невредимой после всего, через что она прошла. —Боже мой... –внезапно тихо промолвила Эллисон, прикоснувшись своими пухлыми губами к сжатому кулаку–Ты всё это время находилась в этом городе и мы не могли тебя найти? Восьмая, окинув сопереживающим взглядом сестру, ответила: —Буквально через несколько дней после моего похищения мы поехали в Швецию, то есть, я вернулась на родину, чтобы научится тому, что умею сейчас. —Стоп, ты из Швеции? –спросил Диего. —Да, а вы не знали? Я же появилась тут самой последней. Отец хотел, чтобы я в будущем уехала на родину, ибо там меня ждала важная миссия о которой я и до сих пор не знаю, но…случилось то, что случилось, да и к тому же благодаря этой задумке я теперь прекрасно владею шведским языком, только вот на нашем уже говорю с акцентом... И снова повисла тишина... Но, вдруг за окном стали выглядывать еле заметные лучики синего сияния, которые сопровождались нарастающим, но тихим гудящим звуком. —Вы тоже это видите? –поднял голову Лютер, поднявшись с дивана. Айседора резко повернула голову, от чего её волосы, которые в процессе поворота немного напоминали веер, небрежно закрыли одну четверть лица. —Это на заднем дворе! Скорей! – произнёс кто-то, то ли Лютер, то ли Диего. Девушка настолько взбудоражилась, что ей уже было всё равно, кто из братьев произнёс эту фразу, ей было не до этого, ведь синее сияние за окном дало Айседоре надежду на то, что это был её любимый брат—Пятый. Воспользовшись своей способностью, первой во двор выбежала именно она, замерев как вкопанная на месте. Следом пришли и остальные. Харгривзы с открытыми ртами глазели на то, как голубоватый свет сначала ярко разгорелся, а зачем стал потихоньку угасать, буквально «выплюнув» из себя маленького человечка, который всем своим телом шмякнулся на землю, ударив лицом в аккуратно подстриженную изумрудного цвета траву. Мальчик, лет 13-и на вид, попытался встать, и сделал это с великим трудом, ибо трясущиеся ноги только мешали подняться. Клаус встал в ступор от всего происходящего, но, даже находившись в состоянии неописуемого шока, сумел выдавить: —Вы тоже видите маленького Пятого или я один такой? —Пятый?! –с хриплым писком громко спросила Айседора, подняв брови домиком от изумления. Тот же, оттряхнув свой тёмно-синий пиджак, оглядел столпившуюся родню и, не проронив ни слова, молча отправился на кухню. Спустя пару минут все дружно наблюдали за тем, как неожиданно вернувшийся Пятый делает себе бутерброд с арахисовой пастой и зефирками. —Где же ты был все эти 17 лет? –задала вопрос Эллисон, нахмурившись. —Переместился в будущее, очень долгое время, а именно 45 лет, пытался выбраться, но все мои подсчёты были неверны.–ответил мальчик, с голоду набросившись на несчастный бутерброд. —То есть ты хочешь сказать, что тебе 58 лет?–удивился Лютер. —58 —это мой ментальный возраст–доев бутерброд, Пятый встал со стула и стал буквально переворачивать все шкафы в поисках кофе—Целый квартал, 42 спальни, 19 ванных комнат и ни капли кофе… —Да уж, ворчливость даёт знать о твоём возрасте... –усмехнулась Айседора. —А у нас в коллективе появились новые лица? –спросил Пятый, насмешливо ухмыльнувшись. Девушка перевела взгляд на старшего брата, от вида которого так и уносило в прошлое, в далёкое-далёкое детство. От его слов на душе молниеносно помрачнело, взгляд стал ещё более пустым, глубоко в душе шатенки затаилась небольшая обида на то, что тот, кто всё это время скучал по ней, оставлял письма, уже потерял свою веру, которая раньше пылала ярче огня. Лютер заметил изменения в лице Айседоры и от волнения за неё, сказал: —Пятый... Вообще-то это наша сестра, Номер Восемь... Неужели ты не помнишь? —Прости, за 45 лет совсем память отшибло, приятно познакомиться, я Пятый–брюнет протянул руку сестре, но та проигнорировала–Не хочешь? Ладно. Сердце девушки дало трещину, она закрыла лицо ладонью, а затем, жалобно шмыгнув носом, сказала: —Извините, мне надо отойти... Она встала из-за стола и, аккуратно поставив стул под стол, прикрываясь пиджаком, ушла. Харгривзы осуждающе посмотрели на Пятого, пока тот поправлял свою чёлку зачёсанную набок. Айседора быстрыми шагами направлялась наверх в свою комнату, прийдя туда, она камнем рухнула на кровать и, сидя около записок, опёрлась рукой о свой лоб. По её щеке побежала горячая слеза разочарования и боли, она ожидала совсем не такой реакции брата на неё. Все эти 20 лет она мечтала только об одном: скорей вернуться домой, найти Пятого, прикоснуться к его тёплым родным щёкам, а затем крепко обнять и не отпускать ещё долгое время. Но после сегодняшних слов все мечты Айседоры рухнули с небес на землю, сломав ангельские крылья, который вряд ли уже помогут подняться вновь. Мечты пали словно подстреленная в воздухе птица, так же и обрушилась их детская дружба, все те моменты, когда они были рядом и поддерживали друг друга. Девушка не могла поверить, что её любимый брат и лучший, что ни на есть друг, не принял её, отверг, как что-то ненужное. Боль была настолько сильной, что шатенке стало тяжело дышать, но она решила взять себя в руки и не рыдать из-за какого-то там Пятого, но и тут ничего не удалось, в такой ситуации может помочь только успокоительное или алкоголь. Не долго думая, Айседора, слегка покачиваясь, с трясущимися ногами встала с мягкой кровати и, не став умываться, с красными глазами и потёкшей тушью спустилась вниз к остальным. Не успела она ступить на порог комнаты, как её остановил Клаус и, увидев свою разочарованную в жизни сестру, спросил: —Детка, ты что плакала? Всё хорошо? —Н-нет, Клаус, всё в норме, спасибо–сквозь вновь надвигающийся ручей слёз улыбнулась девушка, вытерев тушь с щеки. —Айси, я же вижу, что что-то не так, это из-за Пятого? Пару секунд выдержки и шатенка вновь прикрыла нос и рот руками, зажмурив глаза и кивнув. Клаус обнял сестру, и стал нежно гладить её по спине, успокаивая: —Милая, не переживай так из-за этого придурка, то, что он тебя не узнал, не значит, что он тебя разлюбил! Забей на него! Если даже он тебя и разлюбил, то знай, у тебя есть я! Я то тебя никогда не брошу. Кстати, не хочешь выпить со мной вечерком? Тебе нужно расслабиться. —Спасибо, Клаус, ты то всегда поддержишь... А насчёт вечера... Я не против, не помню уже, когда в последний раз пила... –ответила девушка, широко улыбнувшись. —Правильный выбор! Кстати, там Лютер зовёт всех на улицу, пойдём, встанем рядом–добавил Клаус, взяв сестру под ручку, после чего направился вместе с ней во двор, где уже собрались остальные. Прийдя туда, шатенка встала между Клаусом и Пятым, а Лютер с кувшином, в котором был прах отца, вышел на середину и, произнеся речь, высыпал его на землю. Во время так называемого «ритуала», Айседора злобно поглядывала на Пятого, мечтая завести его куда-нибудь за угол и придушить на месте. Но стоило Восьмой отвести взор, как Пятый тут же устремлял на неё свой, полный ярких воспоминаний и до ужаса виноватый взгляд. Теперь он жалел о той сцене на кухне, мальчик понимал, что прощение будет стоить ему очень дорого. Когда же Лютер высыпал прах отца, Диего по своей манере завёл свою шарманку о том, почему лидер именно его брат, а не он сам. Дело дошло до драки, но благо рядом был Пого, который смог остановить двух дебоширов. Успела вставить свои 5 копеек и Айседора, в порыве непрошедшей злости начав кричать на всех, в основном на Пятого, который молча выслушивал её и уже успел сто раз пожалеть о своих необдуманных словах. В конце ссоры девушка совсем выбилась из сил, и с разбитым сердцем ушла на кухню вместе с Клаусом, который сам увёл её от греха подальше. И благо, что он сделал это вовремя, ибо зная, что шатенка чересчур эмоциональна и к тому же подверглась ужасному воспитанию в банде киллеров, он и понятия не имел, что она могла натворить, когда злилась и высказывала всё Пятому. Откуда-то достав бутылку виски, Четвёртый разлил напиток по стаканами и отдал один сестре. А та пустыми глазами сверлила пол и, краем глаза заметив пододвигающийся стакан, взяла его и отпила чуть-чуть виски, сменив позу и нависая над столом. —Клаус... –внезапно произнесла она. —Да? —Вот как ты думаешь... Неужели человеку будет настолько насрать на тебя после 10 лет дружбы, что когда ты начнёшь высказывать ему чувства, он будет просто стоять и молчать, смотря себе на ноги? —Айси, малышка, я всё понимаю... Но забудь про него! Пуф! И нету! Сделай вид, будто его не существует! —Я не могу! Я не могу, Клаус! Не в моих силах забыть о том, кто даже после моего исчезновения помнил обо мне и любил меня, верил, что я когда-нибудь вернусь и мы заживём как прежде! Не в моих силах выбросить из головы того, кого я люблю больше жизни! Боже... Что стало с моим Пятым?... Куда делся мой любимый братик?... Клаус уже и не знал, что ответить на это, он просто посмотрел на стакан с виски, сказав: —А ведь знаешь... Пятый не только оставлял тебе письма... Айседора подняла голову, и переспросила: —Что? —... Он каждую ночь, оставлял включённый свет и молился перед сном, лишь бы ты вернулась, я бы не стал делать поспешных выводов о том, что он тебя забыл. Может просто выпендривается, ты же знаешь его... Эти слова уже дали какую-то надежду на то, что крепкая дружба не забыта. Девушке стало немного легче от этого и она наконец-то смогла спокойно выдохнуть. Как вдруг неожиданно сзади неё появляется Пятый и, подойдя к столу, говорит: —Айседора, можешь ли ты выйти на несколько минуток? Нам с Клаусом нужно кое-что обсудить... Девушка вскочила со стула и, допив виски, ответила: —Да? Вот как? Память что-ли возвращается? Оставить говоришь вас надо? Да пожалуйста! Шатенка резко поставила стакан на стол, да так, что Клаус и Пятый вдрогнули от неожиданно громкого звука, а затем она вновь ушла к себе в комнату, заперевшись там. Убедившись в том, что сестра ушла, Пятый указал головой в её сторону, спросив: —Она сильно на меня злится? —Сильно – это ещё мягко сказано... –ответил Клаус–Скорей всего так, что убить тебя хочет... Она потеряла всякую надежду... Зря ты так... —Неудобно вышло... Сначала я её и правда не узнал, в последнее время стал думать, что она сама сбежала, бросила нас... Кстати, она не рассказывала, что с ней стреслось? –поинтересовался мальчик, нахмурив брови. —Её похитили. —Кто этот идиот? —Это неважно, он уже мёртв. Ой, забыл сказать тебе, твоя сестра – выдрессированный убийца. —Что прости? —Её похитил какой-то чувак, который был видимо главой мафии или чего похуже, воспитал из нашей девочки идеального убийцу, Айседора рассказывала, что она была лучшей из всех, и это всё благодаря её способностям, как она там говорила? «Тихие и быстрые киллеры сейчас на вес золота». Пятый вспомнил себя, буквально незадолго до возвращения домой, вспомнил Куратора, которая предложила ему практически ту же работу в Комиссии, только работал он не на заказ. Его задачей было не дать чему-либо нарушить временной континуум. Черноволосый мальчик ещё несколько секунд смотрел на стол, а потом сказал: —Ладно, спасибо, Клаус! После, он встал и ушёл куда то, оставив брата в одиночестве наедине с бутылкой «Джека Дениелса». —Ну вот опять... –промолвил тот, закинув ноги на стол и закурив сигарету...